Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
316 печ. страниц
2020 год
18+
7

Чужая душа. Славянская сага
Часть 1. Аркона
О. П. Фурсин
М. О. Какабадзе

© О. П. Фурсин, 2020

© М. О. Какабадзе, 2020

ISBN 978-5-4498-7157-2 (т. 1)

ISBN 978-5-4498-7158-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Перед вами книга, отнесенная авторами к жанру исторического фэнтези.

Собственно говоря, именно этой книгой мы, авторы, закрываем собственный гештальт. Так давно и в целом беспочвенно нас обвиняли в том, что мы, авторы исторических книг, те еще сочинители. И речи-то героев нам в целом неизвестны, и поступки, и одеяния, все сами себе насочиняли…

Уж лучше грешным быть… И мы засели писать сказку, основанную на фактах. Вся фактология представлена нами в сносках. Вот набросили на плечи героини легкое крзно – разбирайся, читатель, могло ли оно оказаться там в те времена. Рассказали, что была такая королева датская, бывшая княжна полоцкая да минская – привели факты, а уж могла ли она стать такой, как нами описано, суди по балладе народной, пришедшей из тех времен… Чем не интерактивная игра? В которой читатель сам определит правоту автора. Умение его вложить в уста героя то, что с огромной вероятностью могло быть героем сказано. Умение одеть героя соответствующим образом, поместить в соответствующую обстановку…

Главная героиня, Марина Кузьмина. Человек, которому пришлось столкнуться лоб в лоб с собственной личностью, не очень-то вначале себя узнать. И перестать понимать совсем, а потом, вслед за отчаянием, протестом, депрессией, обрести новое понимание и веру в себя. Это ведь то, что проходят многие из нас, разве что Марине для всего такого-этакого пришлось перенестись в двенадцатый век нашей эры, на далекий Остров, точней, архипелаг… Это ведь фэнтези!

Книга в целом задумана как сага о славянстве, насколько это удастся авторам, вопрос другой. Первая часть – о славянах западных, полабских. Это народ, которого, по сути, не стало, и это – страница из кровавой книги под названием «Геноцид». Последняя славянка на острове Рюген, что нынче в Германии, некая Гулицина, еще в пятнадцатом веке могла сказать нам нечто на языке рутенов-вендов. Но стоит на Острове идол Световита в память о прошедших веках и людях. Он заговорит с тобой, читатель, на страницах нашей книги.

О чем еще книга? Об эзотеризме. И, наряду с сакральной Еленой Блаватской, будет на ее страницах некая Джулия Вонг. Что, не смотрите «Битву экстрасенсов»? Да мы в целом тоже.

Только такой кадр интересный попался, и не успели мы точку поставить в первой части книги, преподнес такой сюрприз… Непременно об этом еще напишем!

Есть ли в книге иностранная разведка? Конечно. Есть, к примеру, родноверы современные, попросту говоря, неоязычники. Есть, в конце концов, американские мормоны, и Митт Ромни собственной персоной, есть масоны! А есть ли ФСБ? Обижаете…

Предисловие. Великие Веды славян

– Право, Ромни, это уж слишком. В третий раз сегодня сбой связи, и я готов выбросить свой «Эппл» в корзину для мусора, на что мне ящик, напичканный под завязку всякого рода электронными штучками, когда нет интернета?

Мужчина, сидящий в глубоком кресле у окна за письменным столом, резко развернулся в своем кресле лицом к говорящему, который только что переступил порог номера. Именно номера: отель, в котором они находились, носил звучное имя Мариотт Солт Лейк Сити Даунтаун1.

– Я в гостях у Джона, старина Брюс. В моем окне ты видишь Темпл2, мне не жарко и не холодно, я работаю. Чего еще желать от жизни?

Его собеседник пожал плечами. Резко вышел на середину комнаты, огляделся в поисках стула. Не найдя последнего, двинулся в сторону кресла, стоявшего в стороне у стены. Усевшись, стал буравить синими глазами хозяина. А тот и не стал отводить своих глаз.

Надоело обоим одновременно.

– Что Энн? Как она? – с сочувствием спросил посетитель у хозяина.

– Как там твоя разведка? – спросил хозяин посетителя безо всякого сочувствия.

Помолчали в некоторой растерянности.

Митт Ромни3 счел необходимым ответить первым.

– Ну, ты ее знаешь, мою Энн. Держится. И не просто держится. Верховая езда, акупунктура, и лекарства, кто его знает, что еще. Главное, мужество на каждый день, и это не то, когда однажды и навсегда, и потом можно собой гордиться. Она каждый день в бою. Я преклоняюсь перед этой женщиной…

Собеседник откровенно напрягся, чувствовалось, что сдерживается. Не удержался, спросил:

– А Лори? Что Лори Гадиес?4

Митт Ромни счел возможным промолчать. Возможно, он полагал, что главе Национальной разведывательной службы США прекрасно известно, где находится женщина, с которой он когда-то работал, и даже как она себя чувствует. Пожалуй, он счел вопрос неуместным. Возможно, ему не понравилось, что имена двух женщин поставили рядом, словно уравняв в правах.

Господин Брюс А. Карлсон5, глава УНР, принял немой упрек собеседника. Но отступить не сумел.

– Я всегда был поклонником ее красоты. И восхищался умом Фалька…

Митт Ромни почти вызывающе промолчал вновь. Тема была исчерпана.

– Что касается разведки. Ничего не поменялось, Ромни. Суть та же. Методы те же. Даже люди те же. Большинство, по крайней мере. Не считая тех, кто определенным образом образован; это понятно, их тема – космос. Они техники, они ученые, и это те, чей состав в ведомстве постоянно пополняется. Нужно уметь с ними общаться, но если уже умеешь, а я, генерал ВВС, умею, то все просто. Они славные ребята; каждый первый из них – гений, и каждый первый также ребенок во всем остальном, что не касается их собственного дела.

И, поскольку собеседник все еще молчал, задетый бестактностью гостя, Карлсон, вздохнув, продолжил:

– Представляю, что каждый из них сказал бы, поселившись в этом отеле. Ладно, что все по старинке, и сервис не навязчив, не то, что в Европе, где каждый из моих побывал. Но вот связь… Вернее, ее отсутствие! Парни и двадцати минут бы здесь не остались.

Ромни молчал. Выведенный из себя этим молчанием, Брюс вдруг высказал то, что, видимо, его волновало более всего:

– Ну? И зачем же я здесь, в этом средней руки отеле? И не привлекаю к себе внимания, и выряжен в гражданское, и жду вторые сутки встречи? Неужели же для того, чтобы слушать молчание? Даже для старого друга, Митта Ромни, это уже чересчур! Ромни, мне нужен ответ, я жду…

Его собеседник вдруг покинул кресло, и стал расхаживать из угла в угол комнаты, взволнованно повторяя:

– Я объясню, я все объясню…

Брюс А. Карлсон рассматривал хозяина теперь чуть ли не с удовлетворением. По крайней мере, точно без раздражения, которым был полон еще несколько мгновений назад. Он знал это лицо много лет. Глубоко посаженные глаза, которые в минуты волнения, как сейчас, приобретают влажный блеск, выраженные, мощные надбровные дуги. Тонкие губы, которым трудно растянуться в улыбку. Да, об этом человеке он знал все, к чему все эти перечисления, не роман же писать. Внешность? Пустячок, ее знают все. Живем в век информации. А вот изнутри попробуй. Брюс А. Карлсон пробовал. И не одного только этого, что меряет комнату шагами…

Ромни вдруг остановился, как вкопанный. Прямо напротив своего гостя.

Задал вопрос, заглядывая в глаза с высоты своего роста.

– Брюс, насколько ты мормон?6

Странный вопрос. Будто бы это не с детства. Старейшины, президент прихода, советник президента, исполнительный комитет, и прочее, и прочее…

Не вычеркнешь из биографии. Старейшина Брюс Аллен Карлсон разговаривает сейчас с епископом Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, президентом кола, а как же. В противном случае, быть может, и разговора бы не состоялось. Лететь в город Большого Соленого озера, священный город святых, из Вашингтона? Смотреть Храм Мормонов? Он, Карлсон, не столь привязан к обертке, его интересует скорее содержимое. А содержимое, это…

– Я мормон, Митт. Даже если у меня нет страницы в «Mormon.org». Насколько вообще возможно одному человеку быть одним кем-то. Ты должен это знать, ты ведь политик, а значит, знал соблазн. Что-то говорит мне, что тебе ведом вкус и кофе, и чая, и, как ни любил ты Энн, как ни боготворил ее, но взгляд твой падал и на других женщин. Когда бы ни законы…

– Энн – моё солнце, и я живу, делая обороты вокруг Солнца. Все остальное, Брюс, домыслы тех, кто сам, будучи слаб, приписывает слабость другому.

Посетитель Митта Ромни и его высокий гость принял эту отповедь, не дрогнув даже глазом. Потом улыбнулся.

– Крепчает нравственность, когда дряхлеет плоть…7 Ну, не хмурься, Митт. Я знаю, каков ты. Вы с Энн достойны друг друга. Но и кремень высекает искры, хоть не горит…

Если он ждал ответа, то зря. Потому, видимо, выждав паузу, сказал:

– Ты сейчас похож либо на политика, либо на дельца. К этим я бы не приехал. Я приехал по первому твоему зову, ты сказал, что это важно для тебя. Переходи к делу, если хочешь, чтоб я не раздражал тебя. И, кстати, не зови меня стариной Брюсом, если хочешь, чтоб я был смирным. Мои парни именно так величают меня за спиной, имея виду мою старость, а я гоняю их до натуральной рвоты за это. Пусть бегают, они-то молоды, раз я стар… Нехорошо это для мормона, – спорить, я и не спорю…

На этот раз его собеседник откликнулся как должно.

– Брюс, я не собирался тебя обидеть. Я напряжен, да, поскольку не знаю, как ты отнесешься к тому, что я собираюсь тебе сказать…

– Так скажи, – увидишь.

– Да…

Решительными шагами Митт Ромни пошел к столу, поискал там что-то в ящике.

– Смотри, это она. Девушка, которую я ищу…

Карлсон смотрел не без интереса. Быть может, чисто мужского. Столь ясное выражение лица девушки, в котором – открытость, и даже честность. Пожалуй, Карлсон любил все эдакое. Давно когда-то, когда был и сам чист и открыт душою. Служение, и все такое прочее. Что бы он стал делать с такою сейчас? Ничего. Ему по душе другое: нужна перчинка в женщине. Чтоб поломалась – и довольно. Важно и ее желание идти навстречу. В этой девушке нет подобного. Не то чтобы уличила в херасменте, нет. Это не ее подход. Скорее, может по яйцам врезать. И в то же время, найди к ней подход, увлеки ее чем-то большим, чем секс, позови за собой, она такое выдаст! Всю жизнь можно фейерверком этим наслаждаться. Но старине Карлсону уже не по плечу. Попроще чего-нибудь, а может быть сложнее, искушенней…

– Славянка? – спросил он у Митта равнодушно. – Может быть, даже русская.

– Что тебе известно, что ты уже знаешь?

Удивление Митта Ромни было почти оскорбительным для его оппонента. С кем он разговаривает, этот человек, не с руководителем ли Управления национальной разведки?

– Служба, Митт. Я не совсем политик, я, скорее, солдат, мне надо знать и уметь все. Иногда доводится узнать больше на этом поприще.

Помолчали. Митт явно все еще ждал обьяснений.

– Твой интерес к русским ты обозначил сам, старина. Кто тут изрыгал лавину проклятий? Помнится, я восхищался. «Потому что мы давно истребили дух патриотизма в русских, превратив их в нацию злобных, мелочных и завистливых недолюдей. Мы заставили их ненавидеть свою страну, ненавидеть друг друга, ненавидеть собственную нацию. Русских больше нет, мы их уничтожили»8… Я просил парней запомнить эти слова чуть не наизусть. Они мне нравятся, Митт. Жаль, что не соответствуют истине…

Митт Ромни приподнял брови в почти карикатурном удивлении.

Карлсон также пожал плечами демонстративно.

– Ну, вот эта, например. Заставила она тебя побегать?

– Вот ты и ошибся, старина. Слишком незначительна она в своей нынешней жизни. Потеряна где-то на задворках. Потому и не мог найти. Впрочем, так, да, получается, что да, заставила…

Настал черед удивляться Карлсону. Но этот был лишен остатков наивности слишком давно. Он просто поднял тяжелый взгляд на Митта Ромни и стал ждать объяснений.

– Я расскажу, друг. Расскажу… Только вот если станешь считать меня сумасшедшим… не надо этого! Я вполне здоров, но мне нужен частый бредень, и даже не УНР… Мне нужен наш, мормонский частый бредень, мне нужно, чтоб ее искали на всех перекрестках земли. Русские говорят: «Ищи, как хлеб ищут», это значит, они часто бывали голодны, Карлсон, а нынче и мы голодны по-своему. И потому должны найти это!

Видимо, в глазах оппонента отразилось-таки нечто, что заставило Митта Ромни побледнеть. Вид его был видом отчаявшегося человека…

– Тут либо одно, либо другое, Ромни. Либо ты и впрямь спятил, либо есть нечто, что есть сказать. Говори, и дело с концом. Я приму решение сам, я так привык. И никакие твои просьбы не помогут, если я сочту, что дело не стоит выеденного яйца. Могу помочь с врачом, он не из этих, что уложат на кушетку9. Он тебя починит, Ромни…

– Слишком все это странно. Слишком. Но мне больше некому довериться. И я не могу использовать мормонские связи. С тех пор как Гарри Рид10 объявил меня чуть не врагом церкви, я под прицелом. Мнения разделились, и столько же тех, кто меня ценит, сколько меня упрекающих и ненавидящих. Да только все рассматривают меня в прицел, и друзья, и враги. Я словно на поле, и каждый желающий на скамьях над полем наводит на меня оптику, чтоб разглядеть во всех мелочах. Это сковало меня, Брюс, по рукам и ногам. В этом причина всех моих бед…

– Я жду не причитаний, Ромни, я жду объяснений. Право, эта девушка, запечатленная третьесортным художником, интригует меня больше, чем ужин Джона Уилларда Марриотта, черт возьми… А его ужин – это нечто, здесь он выше всяческих похвал, не то, что в остальном…

– Что бы ты сказал, старина Брюс, когда я скажу, что эта девушка из моего сна. Сна Бог знает какой давности. Когда я служил Церкви во Франции, будучи зеленым юнцом, мечтая о возвращении домой и о ласках Энн, которые были мне запретны, я увидел этот сон. Я запомнил это лицо…

– Я бы повторил, что и кремень высекает искру, Митт. Я слишком долго жил, чтоб верить в однолюбов. Скорее в тех, кто тщательно заметает следы…

Гримаса некоего презрения или отвращения посетила лицо Митта Ромни. Некий гипотетический русский, который мог бы присутствовать при разговоре, сказал бы, что эта мина соответствовала пословице: «Кто о чем, а вшивый – о бане». Только не могло быть здесь русского даже гипотетически, хотя тень великого народа витала тут, несомненно…

– Картина выполнена по фотороботу. Фоторобот составлял я. Думаю, мне все удалось, ты видишь лицо, которое я видел сам. Этот сон навещал меня не однажды…

– Ты пугаешь меня, Митт Ромни, парень из железа и стали, которого я знал. Если бы речь шла о Лори, или любой другой женщине, если бы ты воспевал тут Энн, я бы еще понял. Чем пленила тебя эта простушка? Ибо она простушка, хоть и хороша… В плену сновидений так много реального, Митт, это доказывал старый кушеточник…

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
253 000 книг 
и 49 000 аудиокниг
7