Рождественские рассказы зарубежных писателей

4,2
60 читателей оценили
455 печ. страниц
2013 год
Оцените книгу

О книге

В сознании западных христиан Рождество остается главным праздником. Не удивительно, что тема Рождества Христова получила богатейшее развитие в европейском искусстве и литературе. Именно поэтому мы решили издать рождественские рассказы зарубежных писателей отдельной книгой. В сборник вошли произведения классиков: Диккенса, Майн Рида, Анатоля Франса, Честертона и других. Книга станет прекрасным подарком всем ценителям классической зарубежной литературы.

Подробная информация

Правообладатель: Никея

Дата написания: 2014

Год издания: 2013

ISBN (EAN): 9785917612416

Дата поступления: 02 марта 2018

Объем: 410.0 тыс. знаков

ID: 94339

  1. Bookoedka
    Оценил книгу

    Существуют «новогодние» и «рождественские» книги. Для меня между этими категориями нельзя ставить знак равенства. После того, как на сборник «Рождественские рассказы зарубежных писателей» посыпался шквал критики, недовольно хмуря брови, я хотела разобраться, в чем причина. Все оказалось просто: люди от «рождественской» книги ждут эффекта «новогодней» - поднятия настроения, желания слопать пол кило мандарин, обвить гирляндой торшер и отправиться искать рецепт печенья.

    Святочные рассказы – они о другом, в них полно библейных мотивов и они ближе к притчам, потому что их задание – воспитывать. Потому да, здесь присутствует и изгнание дьявола, и избиение младенцев, которые читателю, не глубоко знающему об истоках светлого праздника или просто невежественному, покажутся жуткими и даже кощунственными.

    Выбивается из общего настроения только «Рождественская песнь в прозе» Диккенса и «Щелкунчик и мышиный король» Гофмана, но о них в конце.

    Начну с Анатоля Франса, потому как в сборнике представлены 2 его творения: новелла «Валтасар» и «Новогодний подарок мадемуазель де Дусин», обе с несколько антицерковной направленностью и задуманы скорее как пародии. Новелла «Валтасар» в первой редакции носила подзаголовок «Рождественский рассказ». Неспроста скажу я Вам, потому как сюжет связан с евангельской легендой о поклонении волхвов новорожденному Иисусу Христу. Но хитрый автор в два счета условно меняет вектор в сторону библейского сюжета о царице Савской, и, будучи французом, не может избежать авантюрной амурной фабулы и экзотики Востока. Обретенная героем «мудрость» об отречении от всего мирского весьма сомнительна. «Новогодний подарок мадемуазель де Дусин» выдержана в той же тональности, высмеивая надмерную религиозность и отвержение вариантов трактовки Библии, коих в меру большого числа её авторов, - неисчислимое множество.

    Рассказ братьев Гримм «Дитя Марии»
    Как и все сказки из под пера братьев Гримм, эта не уступает во мрачности и некоторой безысходности, но важна именно финалом: «Кто сознаётся и раскаивается в своём грехе, того грех прощается!». Как человек, который пол детства провел в сказочных королевствах, созданных Гримм, могу смело сказать: лучше читать с конца.

    «Рождество в охотничьем домике» Томаса Майна Рида полно ирландских мотивов и напоминает, что кто-то встречает праздник, смакуя восхитительный пудинг, а кто-то защищаясь отстреливаясь от врагов. Банально, но так и есть, от того и больно.

    «Портвейн в бурю» Джорджа Макдональда – самый несерьезный рассказ, и Рождество обыграно как декорация семейной истории о знакомстве родителей, но впечатление оставляет приятное.

    «Рождественское чудо» Ги де Мопассана – о несколько непривлекательной, но имевшей место быть форме проявления чудес – изгнании дьявола. Что поделать, чудеса глубже и существеннее, чем трансформация тыквы в карету и обратно.

    «Избиение младенцев» Мориса Метерлинка – тот случай, когда название говорит само за себя. Если Вам покажется, что Рождество тут ни при чем, то поразглядывайте фрески и мозаики еще начала эпохи Возрождения. Убитые младенцы почитаются как святые мученики, ведь это они первыми пострадали ради Христа.

    «Бог в пещере» Гилберта Кийта Честертона – это как вишенка на торте в этом сборнике. «Да, в Вифлееме поистине сошлись противоположности». Это не рассказ, это достойный и прекрасный, блестящий попросту трактат, в котором христианство рассмотрено как бы «со стороны», здравомысленно и тонко. Слишком много несовпадений и казусов в христианском восприятии мира, религии и даже самого себя, но это никак не делает веру устаревшей.

    «Щелкунчик и мышиный король» Эрнста Теодора Амадея Гофмана – произведение родом из детства, которое тогда мне не полюбилось. Я воспринимала «Щелкунчика» как сказку для детей, по этой причине даже одноименный балет Петра Чайковского, будучи уже в старшой школе, я смотрела без особого энтузиазма. Но как велико было мое удивление, что есть 2 версии повести – полная и сокращенная. В этом сборнике – полная, благодаря чему я воспринимаю «Щелкунчика» Гофмана уже как сказку не только для деток.

    «Рождественская песнь в прозе» Чарльза Диккенса – самая восхитительня вещица в сборнике. Она как любимый елочный шар, блеск и шарм которого не меркнет с годами. Продолжая аналогию, я бы назвала «Рождественскую песнь» – украшением ручной работы, с вложенной в него душой и мудростью. Это прекрасный пример волшебной сказки с околорелигиозными мотивами, после прочтения которой хочется быть лучше и добрее, дабы не походить на скрягу дядюшку Скруджа, каким он представляется нам в начале.

    Счасливого всем Рождества!

  2. skerty2015
    Оценил книгу

    Я не знаю, чего ожидают другие, глядя на книгу с такой праздничной обложкой и таким названием. Но я если честно очень разочарована. Потому что некоторые рассказы здесь вообще не в тему, впихнули для объема что ли…

    Духа Рождества на весь сборник явно не хватило. Для меня здесь ключевые:

    1. «Рождественская песнь в прозе» Ч. Диккенса. Думаю все мало-мальски знают эту историю, кто-то читал, кто-то смотрел, а кто-то может краем уха от кого-то слышал. Я признаюсь, не читала, и не смотрела, но про Скруджа знала. Мне вообще очень нравится слог Диккенса, а эта маленькая история такая зимняя и волшебная.

    А сколько в мире таких Скруджей, которые ничему не рады, жадные и недружелюбные буки, которым никто не нужен? Но, к сожалению, на всех таких бук волшебства не хватит. Так что, меняйтесь сами, всего хорошего вам и счастья.

    А я с удовольствием посмотрю мультфильм.

    2. «Щелкунчик и мышиный король» Гоффмана.

    Какая милая и добрая сказка. Как приятно погрузиться в такую волшебную сказку, где оживают игрушки, где добро побеждает зло, где любовь творит чудеса.

    Читая, вспоминала советский мультик и сначала думала, что я что-то там подзабыла. Но я его пересмотрела, не спорю, мультик хороший, но там же все не так, как было в сказке. Посмотрела уже современную версию и тоже была расстроена. Я хочу, чтобы было как в сказке :)

    3. В «Дитя Марии» братьев Гримм самая важная мысль – «Кто сознается и раскаивается в своем грехе, тому грех прощается».

    Стоп, стоп!!! Это не значит, что надо сейчас сломя голову бежать и каяться, потому что никто не отменял правило для других «меньше знаешь, крепче спишь», пожалейте своих слушателей, пусть некоторые тайны так и останутся только вашими.

    А вот этот шедевр - «Избиение младенцев», как сюда попал, я даже не могу понять. Это просто кровавый триллер, если вы купили эту книгу детям, то вырежьте эти страницы. Тут детям отрубают конечности, головы летят во все стороны. И сути я вообще не уловила, убитые дети и убитые горем родители.

  3. takatalvi
    Оценил книгу

    Один из нескольких рождественско-новогодних сборников издательства «Никея». Маленький формат, чудная обложка без излишних украшательств, наконец, отличное содержание – в сумме имеем замечательный новогодний подарок! Правда, пожалуй, скорее для старшего поколения (для младшего есть другие сборники).

    Хотя начинается все очень даже неплохо. Диккенс, Гримм и Гофман наводят на мысль, что за книжку можно взяться в любом возрасте, но прежде чем укрепиться в ней, все-таки пробегите глазами содержание до конца. «Рождество в охотничьем домике» Томаса Майна Рида – ладно, накал страстей, стрельба, но у Купера, любимого молодежью, бывало и похуже. Далее – «Валтасар» Анатоля Франса. Хм… Бурная любовь с царицей Савской, причем в смысле буквальном, а не диснеевском, заставляет задуматься, тем более что на ласки эта женщина щедра ко многим. Впрочем, впечатление быстро смягчает милый рассказ «Новогодний подарок мадемуазель де Дусин» – очаровательная и познавательная история, в особенности для тех, кто почитает Новый год языческим праздником и отказывается его праздновать (то есть, и для меня в какой-то степени).

    «Рождественское чудо» Ги де Мопассана и «Портвейн в бурю» Джорджа Макдональда явно предназначены для тех, кто постарше, но ничего предосудительного в них нет. А потом!..

    Нет, вы посмотрите на сказочные названия. Рождественская песнь, чудо, подарок… и ИЗБИЕНИЕ МЛАДЕНЦЕВ. Меня это зацепило еще при беглом знакомстве с содержанием. Но я подумала, что ничего такого. Наверняка придем к Иисусу и его чудесам, ну, правда же, у нас ведь рождественские рассказы. Но как бы не так. Это натуральное избиение, подробное описание того, как убивали бедных детишек. Убили всех – точка. С Рождеством! Нет, мне, как любителю жести, рассказ даже вполне понравился. Но что он делает в этом сборнике, лично мне непонятно. И слабонервным его читать, по-моему, не следует, пусть автор и Морис Метерлинк (просьба помнить, что он не только «Синей птицей» славен, но и чем похлеще).

    Завершается это все «Богом в пещере» Честертона, что скорее не рассказ, а философское эссе, мало исправляющее впечатление после зарубленных детей.

    С другой стороны, тем, кто читал Библию без сокращений, а ведь именно к ее событиям отсылаются практически все рассказы, страшиться нечего. После этого уже ничего не страшно. Посему – для создания рождественской атмосферы рекомендуется!

  1. Истинно лишь то, что Божественно, а Божественное скрыто от нас.
    9 декабря 2015
  2. при заразительности болезней и печали, на свете нет ничего заразительнее смеха и веселого расположения духа.
    7 января 2018
  3. И у всякого из бывших на корабле, спящего, или бодрствующего, и хорошего и дурного, – у всех находилось в такой день более доброе, чем обыкновенно, слово, и все так или иначе, больше или меньше отмечали торжественное значение этого дня; вспоминали тех, о ком и в далекой разлуке они заботились, зная, что и те, в свою очередь, вспоминают о них.
    7 января 2018
Подборки с этой книгой