Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Дневник советской школьницы. Преодоление

Дневник советской школьницы. Преодоление
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
46 уже добавило
Оценка читателей
3.43

Дневник Нины Луговской – прекрасное противоядие для тех, кому «советский проект» все еще кажется привлекательным. Великая утопия обернулась кровавой историей. Об этом свидетельствует Нина Луговская.

Лучшие рецензии и отзывы
countymayo
countymayo
Оценка:
101

По сравнению с первым изданием (2004 год) дневник расширен-дополнен, прилагаются письма Луговского-старшего и предисловие Людмилы Улицкой, где утверждается "смелость высказывания и мышления" юной девушки, взвешенность её критики человеконенавистнического сталинского режима. Советская Анна Франк, так-то-с. И неожиданностью, чтобы не сказать хуже, было увидеть немаленькую квартиру в центре Москвы, услышать рояль, романс... Девочки ждут папу...
Кстати, о папе. Удивительный тип этот Сергей Рыбин-Луговской, левый эсер, который, цитируя опять же Улицкую, "приняв жизненную тактику выживания, остался верен своим принципам". Яснее выражаясь, держит фигу в кармане. Нелегалы всех стран! Если о вашей нелегальной деятельности известно вашим несовершеннолетним детям, вы занимаетесь не нелегальной деятельностью. Вы занимаетесь ерундой. О деятельности, конечно, говорить нельзя. Сергей Фёдорович - классический кухонный фрондёр, проводящий политбеседы с младшей дочкой, читающий ей высокопарные проповеди о борьбе за право на существование, занятии достойного места в толпе, а также забивает интактные мозги юдофобией, мужским шовинизмом, внушает Нине чувство неполноценности. А та несёт "независимые взгляды" в школу, в дома друзей и притом глухо ненавидит отца за чёрствость. Все страшные обвинения власти и народу Ниночка бросает с папочкиного голоса, вперемежку с такими перлами:

Женщина - это собака, которая стремится подняться до хозяина, занять с ним одинаковое положение и не может достичь этого.

Надо всё-таки сходить к бабушке за опиумом.

Для С. Луговского, отца трёх дочерей, все женщины - дрянь, куда вам до ребят, ребята - молодцы, а вы - девчонки. С отцова голоса и это с придыханием "Русь, за Русь, Русь великая" и с брезгливой дрожью "инородцы", "жиды". Образчик смелого мышления Нины:
... собралась какая-то кучка подлецов и вертит всем народом, как будто мы должны слушать всякую сволочь жидовскую.
Согласитесь, сложно тут рассуждать о какой-либо политической зрелости. Великую, но тёмную Русь оккупировали иудеи и примкнувшие к ним инородцы. Сталин - порочный грузин. Сволочей надо убивать. Всё. До карикатуры, до пародии:
Как много уроков! Мерзавцы большевики!
Да и великий русский народ (где она, пятнадцатилетняя, с ним сталкивалась?) - для Нины дикари, свирепая толпа, жалкое оборванное простонародье, которое надо пасти железными прутьями. А бедная г-жа Улицкая , скрепя сердце, всё это превозносит. В черту оседлости захотелось? Если крокодил хочет съесть моего врага, это не значит, что крокодил мне друг. Меня трудно назвать сталинисткой, но с трепетом представляю, во что эти господа превратили бы страну, придя к власти. Пример перед глазами: в кого он ребёнка превратил? Барышня тратит время и силы на то, чтобы убеждать себя: Я должна радоваться подачкам, которые мне бросят мужчины. Я не должна требовать, чтобы меня считали личностью. Я - собака, и собака довольно неказистая по экстерьеру. Изнывая от собственного безобразия, Ниночка тает от пошлого романсика, разнеживается под взглядом одноклассника, а через минуту он крикнет: "Луга косая!", и надо идти домой плакать. Улицкая принижает эти мучительные переживания - мол, гормональная биография молодого организма. Гормоны гормонами, но духовная составляющая Нининых стенаний - одиночество без просвета.
Ах, если бы я могла быть без себя!..
Самое ласковое, что удалось Нине услышать от либер фатера, это "Она настолько ограничена, что не интересуется ничем, её не касающимся, даже разговаривать разучилась". Милый, вы говорите о своей кровинке! Это ваша родная дочь разучилась разговаривать , это у неё дисморфофобия на почве косоглазия, навязчивые суицидальные мысли! Делайте что-нибудь! Вспоминается античность: Хочешь построить в стране демократию? Сперва построй её в собственном доме.
Издёрганная самодуром-родителем до истерики, Ниночка аж желает, чтобы отца у них вообще не было. Больно представить груз вины, который она несла, когда пожелание сбылось. Фактически, все нецензурные высказывания об СССР, вплоть до идиотского плана покушения на Сталина - лишь попытки понравиться папочке в той папочкиной ипостаси "борца за идею", коя нравится самой Нине. Я тоже, мол, воин идеи. Подозревая, что дневник может попасть в руки ГБ, девушка всё же не уничтожает его. Он - единственный Электрин мостик, связующий дочь с отцом. Иллюзия общего дела.
Я хочу просто любить...
Величать Нину элитой русского народа не весьма вежливо и по отношению к ней, и по отношению к народу. Двенадцать на дюжину таких "элит": мечущихся, мятущихся от исключительности к уродству, бездеятельных, вялых, лишённых минимального интереса к чему-то, кроме катка, фокстрота и юношей... А меж тем "Дневник советской школьницы" не смешной антисоветчиной ценен, а гормональной лирикой. Общеженской, общеотроческой, общечеловеческой. По эгоцентрическому мечтательному строю мысли "Хочу жить" напоминает дневники Георгия Эфрона. Только Мур боялся продешевить себя, а Ниночка - боится сгинуть невостребованной.
Я ни на что не надеюсь, решительно ни о чём не думаю, лишь иногда мечтаю. Это совсем особенное чувство, я переношусь совсем в другой мир, конечно, в будущее, но без надежды, как будто начинаю читать книгу. Раньше, когда я была меньше, я называла это "игрой", а теперь, кажется, никак не называю.

Читать полностью
Little_Dorrit
Little_Dorrit
Оценка:
44

Книгу я давно хотела прочесть, в желалках она у меня была 4 года. В прошлом году взяться за чтение захотелось ещё сильнее, особенно когда я прочла «Крутой маршрут» и там как раз упоминалось про Нину Луговскую, девочку которую все пытались прокормить, и которая не теряла оптимизма. И вот, в ожидании именно такой девочки я начала читать. И что же я увидела? Прежде всего, пафосное вступление Людмилы Улицкой, сравнивающей эту книгу с дневником Анны Франк, к слову начала читать его на греческом языке, и скажу вам, что и по стилю и по тематике это абсолютно разные вещи. Прежде всего, разный взгляд, разное видение ситуации и окружающего мира. И извините заранее те, кому жаль Нину, но она сама виновата в том, что с ней произошло. Я читала недавно о жизни Лилианы Лунгиной, которая жила в то же время, что и Луговская, но при этом она была намного смелее. При этом Лилиана знала, когда молчать, а когда высказаться и да над ней тоже висели грозовые тучи, но она избежала серьёзных проблем. И где смелость героини этой книги? Она в дневнике свободно пишет, какие большевики плохие и гадкие, но при этом она нормально не может рассказать о том, что произошло с её отцом, почему он живёт не с ними, а в другом городе. И только из примечаний к тексту, мы это выясняем. Вы уж извините, это в основном дневник о её ненависти ко всему и вся, о её эмоциях, юношеской влюблённости и не более того.

И вы меня простите, да меня раздражают ноющие без всякого повода подростки. Да, все мы в своё время временами не любили школу, но ходили и не жаловались. У героини же каждый день это «пытка», видите ли, она учится пять дней по 4 урока и поздно возвращается домой, потому что «гады из большевиков ввели двухсменную учёбу». Вы уж меня простите, но когда я училась, у нас тоже была пятидневка, но каждый день по 7 уроков, с 8.30 – 16.00 плюс факультатив до 18.00 и по субботам мы после факультатива шли в музей или в кино/театр, оказываясь дома лишь в 21.00 в состоянии усталости. А она жалуется, что 5 дней и всего 4 урока, глупая эмоционально незрелая девочка. И меня просто поразило в нехорошем смысле, что она сказала про свою подругу «я рада, что её отца забрали, пусть почувствует, что было со мной, когда нашего отца забрали». Столько ненависти и злости…. При этом «какой милый Лёва» и слёзы/сопли от того что он на неё посмотрел. «Можно ли вести отшельническую жизнь в пятнадцать лет? В самую лучшую пору жизни, чтоб никаких удовольствий и развлечений, одна бесплодная, скучная и ненужная наука, пахнущая мертвечиной и гнилью? А мне всего пятнадцать лет». И что дальше? Уйти из школы и мыть полы в качестве уборщицы? Вы уж извините, но в голове у неё явно был сумбур. Лилиана Лунгина рассказывала, что эти годы были сложные, но она обожала свой класс, они вместе собирались, куда-то ходили и каждый был друг за друга. А здесь Нина сама ничего не хочет, у неё серая и скучная жизнь, так что сложно общаться с кем-нибудь, сходить просто погулять. Не верю я ей абсолютно.

Вот не люблю людей, которые сами создают себе проблемы. Да, в СССР были свои проблемы, свои негативные стороны, но при этом было и хорошее. И среди этих плюсов бесплатное образование, как школьное, так и высшее. Название книги гласит «Хочу жить», а разве она не жила? Кто ей мешал, кроме её самой? И в данном случае я согласна с отцом Нины, который называл её и её маму «бестолковыми дурами». А что они нормального сделали? Сидели и ныли, как всё плохо, при этом жили в своей чистой квартире, а не в общежитии, имели достойную работу. В чём смысл этой книги? В чём смелость? Вот Лунгина высказалась в открытую, не боясь преследований, Гинзбург тоже в открытую написала «Крутой маршрут» и эти женщины не молчали. А Нина писала в свой дневник, который тихо-мирно лежал в столе и так бы, в общем, и лежал. Почему она не пошла и не высказала это вслух, раз она смелая и храбрая. Она упрекает отца за его идеи, а он-то действует, пусть и во вред семье, но он доказывает СВОИ убеждения, а Нина ничего не доказывает, её же все обидели. Более того, как следует из примечания, когда её арестовывали, она добровольно со всем согласилась.

Конечно же, идиотизм, что это «произведение» сочли попыткой кого-то убить, и наказание к девушке было слишком суровым. Однако, какая разница-то, она сама не один десяток раз писала о том, что она жаждет смерти. Так какая разница, каким образом это произойдёт? Я не жестока и не цинична, но если ты сама на себя кликаешь беду, то в итоге и получаешь себе «сюрпризы». И эта история очень однобока, показывает только одну сторону и одно мнение. Очень хотелось спать, почти после каждой заметки, потому что каждый день фактически ничем не отличался от предыдущего. В общем, не будь этой книги, ничего бы не изменилось. Прочитав её, вы не откроете для себя жизнь в 30х-40х годах, не откроете новые факты. Лучше прочтите Лунгину или Гинзбург.

Читать полностью
mary_sand
mary_sand
Оценка:
18

Тут сложно оперировать понятиями понравилось/не понравилось, потому что не тот тип литературы. Но рискну сказать, что, несмотря на то, что в целом я дневниковую литературу очень люблю, эта конкретная книга не зацепила. По двум причинам.

Во-первых, если абстрагироваться от того, что автор вместе со всей семьёй была репрессирована, то читаешь об очень обычных терзаниях очень обычного подростка: "мне уже тринадцать/пятнадцать/семнадцать, а я ещё ничего не сделала", "пусть бы кто-нибудь меня полюбил", "жизнь пуста и никчёмна", "мечтаю совершить что-то великое".

Во-вторых, потому что у меня ещё жива бабушка, у которой в своё время репрессировали почти всю семью. И которая рассказывала, что когда мать обнаружила, что та ведёт дневник, велела ликвидировать уже написанное и больше ничего не писать. Поэтому меня лично неприятно поразило, до какой степени люди могли быть беспечны (в материалах дела фигурировал дневник не только Нины, но и её сестры Евгении). А ведь они прекрасно знали, что за ними могут прийти в любой момент (семья была в "группе риска" — отец левый эсер, бывший в начале 20х годов каким-то партийным руководителем, а в описываемое время уже высланный в дальние дали).

При этом ощущение эпохи — та штука, которую я обычно ищу в дневниковой литературе, — очень незначительно, выплывает только иногда, во время, как ни крути, редких рассуждений о политике.

Резюмируя, я лично месяц назад повелась на восторженные отзывы и купила эту книгу. Не жалею. Но и не считаю чем-то выдающимся. Дневник Анны Франк намного интереснее (не потому что финал более трагичен, а потому что Анна была несоизмеримо более интересной и сильной личностью).

Читать полностью
Лучшая цитата
Сегодня нас погнали маршировать по улицам, что меня разозлило донельзя, и еще больше раздражало бессилие, в котором я находилась. Идти по грязной холодной земле, в сыром тусклом свете осеннего дня, постукивать на остановках замерзшими ногами и ругать советскую власть про себя со всеми ее выдумками и хвастовством перед иностранцами… и морщиться от разноголосого и нестройного пения.
В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление