Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • ukemodoshi
    ukemodoshi
    Оценка:
    43

    Жил-был молодой грек, который был не так уж молод – немного за тридцать, - незлобив, хорошо образован и совершенно не знал, куда приложить распирающие голову знания. На дворе к тому же было начало прошлого века, в воздухе витали идеи равенства и братства, а восточная мудрость начала давать первые ростки на измождённой европейской почве. Друзья нашего героя были такими же неприкаянными романтиками, разбредшимися по свету, а с женщинами у него не ладилось: желал он их, но боялся, и, переваливая с больной головы на здоровую, считал коварными хищницами. К богу его тянуло – а религия отвращала, простой люд привлекал – и был совершенно непонятен. Хотелось взяться за работу – и принялся он почему-то растранжиривать наследство на дело, которого совершенно не знал и знать не хотел. В общем, остаться бы этому любителю чтения вечным студентом, спорить об искусстве и о том, как обустроить Грецию, ходить по музеям и вздыхать о незнакомках в белых летних платьицах, но он решил посмотреть на «настоящую» жизнь –и хлебнул сполна.

    На своё то ли счастье, то ли несчастье, он встречает Зорбаса – свою полную противоположность. Немолодой, необразованный, зато вечно бодрый и фонтанирующий собственного сочинения идеями по любому философскому вопросу, бродяга и авантюрист, он взваливает на себя все рабочие вопросы, варит супы и учит нашего героя премудрости. А премудрость Зорбы заключалась, кажется, в том, чтобы радоваться всему, что ни попадётся ему на жизненном пути, и хватать это покрепче: есть работёнка – отлично, будем есть от пуза! Нет работы? Вот и хорошо, можно брести, куда глаза глядят! Встретилась красавица? Повезло! Дурнушка? Ну, тем нежнее будет! Нравится, как музыкант играет? Попросись в ученики! Хочешь милостыню дать? Сыпь всё, что есть! А приходится воевать и убивать? Вот и повод проявить удаль и смекалку! Даже бог у него – такой же Зорбас, только огромный, и только хохочет да пританцовывает, когда люди делают, что им в голову взбредёт. Так и хочется упрекнуть Зорбаса в том, что он безответственный повеса, но, если подумать, везде он находит тех, кому нужен таким, какой есть, а люди иного склада от него небось отскочат, как масло от воды, да и сами не заметят.

    И вот эти двое едут в критское захолустье и там становятся особенно близки: несмотря на их несхожесть, оба со своей тягой к неизведанному и своеобразной моралью совершенно непонятны местным жителям. Сами они здесь чужаки и знакомства-то заводят по большей части не с почтенными селянами, а с «отщепенцами»: престарелой актриской, вдовой с плохой репутацией, деревенским дурачком. Увы, работает Зорбас вдохновенно, но на огроменный авось, и быстро начинаешь чуять, что предприятию недолго жить. Что не мешает этой парочке друзей с пользой и удовольствием провести отмеренное время в разговорах о боге, женщинах, смысле жизни и танцах на песке, столкнуться с любовью, триумфом, смертью, а после попировать горячим жирным барашком на руинах общего дела.

    Если подумать, никаких моих ожиданий книга не оправдала: я ожидала тихой радости и полнокровного веселья, остро-солёных и приторно-сладких греческих яств и...и, кажется, чтобы Зорбас стал мне кем-то вроде проводника, подбадривающего на жизненном пути и утишающего страхи. Этого не случилось: книга скорее грустная. Зорбасом нельзя стать – не стал им и наш герой – с таким лёгким и бесшабашным отношением к жизни можно только родиться. Да и порой оторвёшься от книги и чешешь затылок: а нужно ли оно мне такое, зорбасовское счастье?

    Ещё оказалось, что на Крите полно как прекрасного, как первые листочки на смокве, так и противного, как морщинистые шеи старух, и хоть автор не скупится на описания, предпочтения приятным вещам он отнюдь не отдаёт. А греческий народ и вовсе показывает здесь свою тёмную сторону – жадную, жестокую и охочую до крови. По прочтению я часто вспоминала трилогию о Корфу Даррелла – какие там показаны легко живущие, лучащиеся добром и теплотой люди. И это – один и тот же народ примерно в одно и то же время?.. Казандзакис лучше знает своих соотечественников, или красота в глазах смотрящего?..

    Но, подводя итог, назвать книгу плохой никак не поднимается рука – теперь, глядя на иных людей, я буду невольно думать «Ну, вылитый Зорбас! Что с тебя взять!» или «Вот мечтатель, прямо Казандзакис!», настолько удачными, яркими и цельными получились характеры героев.

    Ну а напоследок хочется поделиться: самое приятное и радостное, что есть в книге, отчего я так хотела её прочитать, кажется, всё сосредоточено вот здесь и далее по списку. Всё это так смягчает впечатления: красивый-красивый Крит, ячменные булочки, жареные кальмары!

    Читать полностью
  • olastr
    olastr
    Оценка:
    33
    Ты знаешь историю про мельничиху? Вот и скажи, разбирается ли её зад в орфографии? Зад мельничихи – это и есть человеческий разум.

    Если такой человек как Алексий Зорба не существовал, то Никос Казандзакис должен был его выдумать. Каждый интеллектуал в поисках смысла существования неминуемо загоняет себя в дебри абстракций, и выбраться из них можно только влив в себя глоток реальности, олицетворением которой в этой книге стал Зорба.

    Грек Зорба – это альтер эго рассказчика, полного идей и томлений мужчины в полном расцвете сил (тридцать пять), проблема которого в том, что он никак не может перестать рефлексировать и начать жить. Вначале чтения меня раздражал этот патетический (тянет сказать «подвывающий») стиль, злоупотребляющий такими словами как «сущее», «священный», «вознестись» и, простите, «духовный аборт». Даже была мысль бросить книгу, но я крепилась, мне хотелось узнать, кто такой Зорба и как он может помочь этому человеку.

    А Зорба – это сама жизнь в маскулинном и активном её аспекте. Ребёнок, зверь, мужчина, мудрец – вот кто такой Зорба. Он одновременно наивен и искушен, он не различает добра и зла и живет в текущем моменте, а когда ему не хватает слов – он танцует. Зорба работает, любит, ненавидит, страдает, ест, пьет, говорит, играет на своей сантури, как в первый и последний раз в жизни. В аннотации говорится, что Ошо Раджниш назвал Зорбу «высшим проявлением буддовости». Не знаю, не уверена. По-моему, это несколько другой путь, но «здесь и сейчас», несомненно, можно было бы назвать жизненным кредо этого стихийного грека. Только откуда взяться кредо у человека, для которого разум – это зад мельничихи?

    Вообще чувствуется, что с женщинами у автора сложные отношения, его текст переполнен перинатальной и сексуальной лексикой, кроме уже упоминавшегося «духовного аборта», постоянно говорится о родах, беременностях, «чревах» и «чреслах», а такие слова как «сука», «шлюха» и «потаскуха» встречаются десятками, причем не обязательно применительно к женщинам – это и «жизнь», и «судьба», и «земля». Наш сублимирующий интеллектуал не в состоянии удержаться от навязчивых ассоциаций, поэтому наполняет каждый абзац своей латентной похотью. В то же время, рядом с ним есть вечный любовник Зорба со своим понятием насчет слабого пола, а именно: нельзя обидеть женщину отказом, даже если она стара и уродлива.

    – Так вот, если ад существует, – сказал он, – и если я в него попаду, только по этой причине. Не потому, что я крал, убивал или спал с чужими женами, нет и нет! Всё это пустяки. Такие вещи Господь Бог прощает. Я же отправлюсь в ад потому, что этой ночью какая-нибудь женщина ожидала меня в своей постели, а я к ней не пошёл…

    Казалось бы, как могут существовать вместе эти два антипода? Один живет словами, другой – воплощенное действие. А вот могут, и каким-то невероятным образом, взаимно обогащаясь, они приходят почти к гармонии. Зорба так же нуждается в своем хозяине-книжнике, как и тот в нем. «Ты в этом что-нибудь понимаешь, хозяин? Объясни мне, хозяин?» – постоянный лейтмотив романа. И пусть звучит это риторически, все же есть в душе Зорбы тоска по объяснениям того, что непостижимо. Стихия не всезнающа и одним чувством не обнять мир, так же как и не постичь его словами.

    Но ведь это и есть жизнь, хозяин! По-твоему, это виноград свисает над нашими головами или же ангелы? – я что-то ничего не разберу. Или же совсем ничего нет, на этом свете – ни курицы, ни русалки, ни Крита? Скажи хоть что-нибудь, хозяин, скажи или я совсем одурею.
    Читать полностью
  • nezabudochka
    nezabudochka
    Оценка:
    25

    А вот прекрасная книга! Такая искренняя, живая, обаятельная и чувственная как и сам грек Зорбас. Книга буквально дышит полной грудью и вся искрится любовью к жизни. Ее герой умеет жить здесь и сейчас и радоваться мелочам как ребенок и всегда как в первый раз. Человек, который живет так, как будто в любой момент может умереть и потому торопится насладиться каждым волшебным мигом, каждым чувством, каждым событием, впитывая это все и не пропуская ничего. Ловелас и непоседа. Мужчина, который знает, что такое свобода и какой ценой она дается не понаслышке. Мужчина, который может выразить всю боль и горечь, радость и восторг через танец. Вытанцовывать все свои эмоции, мысли и ощущения так, что окружающие смогут проникнуть в его мир и понять. Человек, который может объять необъятное. Мудрый и опытный старик, повидавший многие чудеса и прелести нашего *прекрасного мира*. Читать его размышления и емкие фразы одно сплошное удовольствие.

    Очередное доказательство тому, что наша жизнь зависит от того, что у нас в голове и от нашего настроя. Ведь можно всю жизнь хандрить и тосковать (уж повод найти не проблема). А можно танцевать и наслаждаться жизнью вопреки всему. Можно быть счастливым в сиюминутном мире и довольствоваться малым. Главное это найти гармонию с сами собой и окружающим миром. Дружеское единство с Вселенной - вот то, что жизненно необходимо каждому из нас.

    Такая жизнеутверждающая вещь, не смотря на множество мудрых и грустных изречений о человеческой природе. Читаешь и радуешься тому, что в мире есть такие неунывающие старики, которые гонят прочь свои страхи о старости и немощности. Как я поняла, роман автобиографичен. Писатель пишет о своем друге, который (как он признается сам) оказал на него огромное влияние. Что не удивляет, ибо энергией и жизнелюбием такого человека не заразиться невозможно.

    Читать полностью
  • bookeanarium
    bookeanarium
    Оценка:
    21

    Серия «Азбука Premium» радует каждый раз: то пять впервые переведённых книг Фрэнсиса Скотта Фицджеральда издадут за один год, то вот Никоса Казандзакиса переиздадут, хорошее дело (Казандзакис? Казандзакис... Это по его роману снят фильм «Последнее искушение Христа»). Согласитесь, греческих авторов русскоязычному читателю известно мало. «Грек Зорба», - а именно под таким названием известен роман 1946 года и фильм с тремя премиями «Оскар» 1964 года, - это ещё и уникальное событие: специально для фильма был придуман танец сиртаки, ныне ставший самым популярным греческим танцем в мире и одним из символов Греции.

    Если искать аналог роману, то лучшим сравнением будет «энциклопедия русской жизни» «Евгений Онегин»: история об Алексисе Зорбасе – это определённо энциклопедия греческой жизни, подробнейшая, аутентичная, этническая настолько, что, похоже, можно между строк ненароком считать генетический код настоящего грека. Кинематографическая аналогия – фильмы Эмира Кустурицы, жизнелюбивый бродяга-грек и разудалая цыганщина определённо близки.

    Простонародный говор Зорбаса, малообразованного, за всю жизнь прочитавшего только «Путешествия Синдбада-морехода» (Синдбад – книжный двойник главного героя) – то, что стоит услышать: «Арбузов и дынь – горы. Стоило только нагнуться, взять – и никто тебе не скажет: «Эй ты! Чего здесь делаешь?!» Так вот, брал я арбуз, разрезал посредине – и ну туда мордой!». Книгу всю целиком стоит разобрать на цитаты: «есть столько видов счастья, сколько и людей разного роста», «женщина – это и есть нескончаемая история» (Зорбас – тот ещё Казанова). На страницах – дела давно минувших дней, начало ХХ века, но всё узнаваемо, например: «В те времена рубль ценился не больше бумаги». У Алексиса Зорбаса за душой нет ни монеты, но он не унывает, и этому у него стоит поучиться.

    «Некоторое время мы молчали, сидя у мангала. Я еще раз получил возможность убедиться, что счастье – вещь простая и неприхотливая: стакан вина, печеные каштаны, скромный мангал, шум моря и ничего больше. А чтобы почувствовать, что все это – счастье, нужно только простое и неприхотливое сердце. <...> В глубине души оба мы понимали, каждый по-своему, что мы – два маленьких недолговечных насекомых, которые удобно устроились на коре земной, нашли уютный уголок на берегу моря, за тростником, досками и старыми канистрами и сидят рядышком, и перед ними находятся приятные и съедобные вещи, а внутри – покой, любовь и уверенность».
    Читать полностью
  • Imbir
    Imbir
    Оценка:
    20

    Мудрость приходит со старостью, но иногда старость приходит одна...