Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Старосветские помещики (сборник)

Старосветские помещики (сборник)
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
15 уже добавило
Оценка читателей
4.6

В книгу вошли повести из цикла «Миргород»: «Старосветские помещики», «Вий», «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

Лучшие рецензии и отзывы
majj-s
majj-s
Оценка:
28

Помню с детства. Тогда искала у Гоголя страшного или смешного и читала все подряд (кирпич "Мертвых душ" пугал объемом и ужасно не понравился "Тарас Бульба" -

"А ну, поворотись, сынку",
"Я тебя породил, я тебя и убью").

Наткнулась на эту небольшую повесть. И обрела на всю оставшуюся жизнь эталонный образец истории любви. Без иронии и сарказма. Мое внутреннее устройство более ориентировано на зрелость и старость, чем на юность. Простым арифметическим подсчетом: сколько той молодости? Ну двадцать лет, исключая детство и пубертат - с пятнадцати до тридцати пяти. Хорошо - до сорока. А что потом? Доживать? Искусственно молодиться, чувствуя себя глубоко несчастливой, если не удается?

Не может, не должно быть так, чтобы половина человеческой жизни изначально предназначалась в отсев: отсель досель живете, а дальше - хоть длите бессмысленное существование, хоть так лягте, да помрите. Все равно, что иметь большую квартиру, в половину комнат которой стаскивать всякий ненужный хлам, а потом вовсе запереть и ключ выбросить. Для вящей надежности, забив досками. И жить во второй половине, богато и модерново обустроенной. Поначалу. Модное сегодня вызывает недоумение завтра, смешно послезавтра и превращается в уютное ретро некоторое время спустя. Чего тогда ты добился всеми усилиями? Нет,

"Блажен, кто смолоду был молод. Блажен, кто вовремя созрел. Кто постепенно жизни холод с летами вытерпеть умел".

Герои "Старосветских помещиков" были когда-то молоды и Афанасий Иванович даже увез увозом Пульхерию Ивановну, которую не хотели отдавать за него подобру. Но то так давно было, что за давностию лет успело уж и забыться. Да оно и неинтересно. А что интересно? Варить варенье из груш и слив, настаивать водку на шалфее; золототысячнике и персиковых косточках; солить грибочки счабрецом, гвоздикой и волошскими орехами. Потчевать всеми этими вкусностями друг друга и завернувших в гости соседей, выслушивая многозначительные рассуждения о французе, сговорившемся с англичанином, чтобы снова на нас Бонапарта выпустить.

Жизнь, которая может производить впечатление растительного существования: встали-поели-посидели-закусили-вздремнули-поели-легли спать, а можно взглянуть на нее иначе. Оазис нежной заботы - немного навязчивой, как у матери, укутывающей чадо шарфом или бабушки, пичкающей калорийными вкусностями; но такой уютной и теплой. С потрескиванием соломы в печах и пением дверей (всякой на свой лад) и побрехиванием дворовых жучек с барбосами. И все-то сыты от пуза в незамысловатом этом быту: дворовые девки объедаются вкусностями из кладовой, хуторские родичи их и кумовья задарены хозяйскими припасами, гуси с гусятами и свиньи с поросятами благоденствуют. Почти по Екклезиасту:

"Все реки текут в море, но море не переполняется",

сколько ни тащут из господских кладовых, они не оскудевают.

Знаете отчего? Потому что истинная любовь что-то такое делает с миром, что позволяет накормить его пятью хлебами и двумя рыбами. Здесь подлинная, пусть не такая зрелищная и яркая, как у Ромео и Джульетты, пусть тихая и приземленная, и производящая впечатление неказистое. А вот поди ж ты, уходят из мира ее носители и словно ось из него вынимается. Все обессмысливается, все прежде правильное и соразмерное разваливается на куски и болото существования без любви с сытым хлюпаньем втягивает в себя обломки. И тогда понимаешь, какому чуду довелось тебе быть свидетелем.

Читать полностью
Toccata
Toccata
Оценка:
23

Какая, в сущности, смешная вышла жизнь,
хотя, что может быть красивее,
чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
друг друга называть по имени.

«Високосный год»

Как давно не читала я ничего столь чистого, трогательного и – не побоюсь этого слова – милого! Провинциального такого, лучащегося добром и ласковым солнечным светом. Вполне привычно, когда любовь преподносится нам автором посредством молодых героев и молодых же страстей, но тут… Пара старичков-помещиков, проживающих по заведенному лет эдак сорок назад порядку, Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович. Они радушные хозяева, добрячки, потихоньку обкрадываемые своими дворовыми, но, однако ж, земля, принадлежащая им, - необычайно щедрая, поощряющая будто и стариковскую щедрость. С неожиданным трепетом описывает Гоголь это житье-бытье, привычки бездетной семьи и ее хозяйство – за коротенькую, в общем-то, повесть начинает казаться, будто сиживал ты, как рассказчик, в этом стареньком домике в Малороссии, и тебя уговаривали заночевать, потому что кучер твой «уже, верно, наклюкался и спит где-нибудь». Собственно, после повести я уснула-таки, успокоенная и размечтавшаяся о такой, вот, любви; пусть не бурной и брызжущей фейерверками чувств, пусть тихой, только бы до смерти, только бы после смерти... любви – шепотом, но с громким этим: «пока смерть не разлучит нас».

«Боже! – думал я, глядя на него, - пять лет всеистребляющего времени – старик уже бесчувственный, старик, которого жизнь, казалось, состояла только из сидения на высоком стуле, из ядения сушеных рыбок и груш, из добродушных рассказов, - и такая долгая, такая жаркая печаль! Что же сильнее над нами: страсть или привычка? Или все сильные порывы, весь вихорь наших желаний и кипящих страстей – есть только следствие нашего яркого возраста и только по тому одному кажутся глубоки и сокрушительны?»

Читать полностью
George3
George3
Оценка:
18
Я очень люблю скромную жизнь тех уединенных владетелей отдаленных деревень, которых в Малороссии обыкновенно называют старосветскими, которые, как дряхлые живописные домики, хороши своею пестротою и совершенною противоположностью с новым гладеньким строением, которого стен не промыл еще дождь, крыши не покрыла зеленая плесень и лишенное щекатурки крыльцо не выказывает своих красных кирпичей

Трудно представить сейчас такую жизнь в Малороссии, раздираемой жесточайшей гражданской войной, развязанной людьми без чести и совести. Вдаваться в детали этого здесь не место, но просто промолчать, говоря об этом произведении, я не мог.
Какой же милой, уютной, приветливой предстает перед нами Малороссия в этой повести, где царят мир и спокойсвие, освещаемое любящими сердцами двух немолодых людей. Даже безвременная кончина Пульхерии Ивановны не нарушает размеренности с спокойствия повествования, а лишь вносит тихую грусть и сожаление, которые остаются с тобой до конца, и ты долго еще остаешься под впечатлением прочитанного.

Читать полностью