Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • majj-s
    majj-s
    Оценка:
    12

    Один человек не может быть понят другим. Это нужно принять, как аксиому и от этого отталкиваясь, двигаться. В большинстве случаев оно и не нужно. Каждый - своим путем, объединяясь время от времени для того,чтобы миром бить батьку. А на это особого внутреннего взаимопонимания не требуется. И ты привыкаешь со временем к автономному плаванию, научиваешься любить свою отдельность от других. А что остается делать? По поговорке - "расслабься и получай удовольствие". Пока не случается встретить , нет, не принца своего на белом коне и не рыцаря в сверкающих доспехах. Хотя, почему нет? Принца и рыцаря, не в жизни только, не в кино, не в книге.

    Хотя - в книге. Только не герой он, автор. И он странным образом произносит те, именно те слова, которые сплавляются в сверкающий золотой ключик от твоего сердца.

    "Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд. И руки особенно тонки.Колени обняв, послушай. Далеко-далеко на озере Чад, изысканный бродит жираф".

    И ты знаешь с того самого момента, что пошла бы за тем, кто скажет такое, на край света. В железных башмаках и с железным посохом. Только это уже сказано. Давным-давно и тем, кого в живых уж нет. Отменяем, значит, хождение за три моря и принимаем, как данность, необходимость расслабиться и получать удовольствие.

    А все-так кто он был? Путешественник, воин, поэт. Муж Ахматовой и отец Льва Гумилева. Ученик Брюсова и воспитатель молодых дарований. Знакомство водил великими своей эпохи. Любил женщину, прославившую имя литературного мифа более, чем собственное. Стрелялся на дуэли с другим великим поэтом из-за нее. А с третьим, которого уйму стихов помнишь наизусть и любишь, и не перестанешь любить, с третьим - стойко не любили друг друга и в противостоянии участвовали. И умерли почти одновременно. Нет, на сей раз никаких дуэлей. Тот другой гений - от непонятной неизвестной болезни, с колена начавшейся, безумием и агонией окончившейся (вестником, отступившимся от Миссии, назовет Блока Даниил Андреев в "Розе Мира").

    А предмет твоего пристального интереса расстрелян за участие в монархическом заговоре. Да как же так? А в России поэты часто погибают. Климат тут такой, что ли? Да он ведь и знал, что так будет "И умру я не на постели, при нотариусе и враче". Очень достойно, говорят, держался на казни. Спокойно докурил, не терял лица. Он знал:

    "В красной рубашке, с лицом, как вымя, голову срезал палач и мне".

    И еще, был этот сон на африканской охоте. Об отрубленной за участие в дворцовом заговоре голове. И о том, что было это совсем не больно и как-то глубинно спокойно. Охотник, убивавший зверей из спортивного интереса и человек, чувствовавший родство с травами до степени "сок, выступивший на сломленном листе лопуха, как кровь моя". Тот сон, он приснился как раз тогда, когда задал себе вопрос: Отчего не жаль мне животных, которых убиваю для забавы?

    Просто это жизнь. И твоя роль сегодня - взять чью-то. А после отдашь свою. Без сожалений (хотя наметил себе прожить до девяноста лет, оставаясь в здравом уме и трезвой памяти). Что же, так вышло. Прими, как данность. Рожденные в год Собаки, все немного фаталисты. Ты жил с Богом в душе. Ты нес свет. И никогда не отступался от своей миссии. И ты прожил Свою жизнь.

    МАРКИЗ ДЕ КАРАБАС

    С. Ауслендеру

    Весенний лес певуч и светел,
    Черны и радостны поля.
    Сегодня я впервые встретил
    За старой ригой журавля.
    Смотрю на тающую глыбу,
    На отблеск розовых зарниц,
    А умный кот мой ловит рыбу
    И в сеть заманивает птиц.
    Он знает след хорька и зайца,
    Лазейки сквозь камыш к реке,
    И так вкусны сорочьи яйца,
    Им испеченные в песке.
    Когда же роща тьму прикличет,
    Туман уронит капли рос
    И задремлю я, он мурлычет,
    Уткнув мне в руку влажный нос:
    «Мне сладко вам служить. За вас
    Я смело миру брошу вызов.
    Ведь вы маркиз де Карабас,
    Потомок самых древних рас,
    Средь всех отличенный маркизов.
    И дичь в лесу, и сосны гор,
    Богатых золотом и медью,
    И нив желтеющих простор,
    И рыба в глубине озер
    Принадлежат вам по наследью.
    Зачем же спите вы в норе,
    Всегда причудливый ребенок,
    Зачем не жить вам при дворе,
    Не есть и пить на серебре
    Средь попугаев и болонок?!»
    Мой добрый кот, мой кот ученый
    Печальный подавляет вздох
    И лапкой белой и точеной,
    Сердясь, вычесывает блох.
    Наутро снова я под ивой
    (В ее корнях такой уют)
    Рукой рассеянно-ленивой
    Бросаю камни в дымный пруд.
    Как тяжелы они, как метки,
    Как по воде они скользят!
    …И в каждой травке, в каждой ветке
    Я мой встречаю маркизат.

    Читать полностью