Книга или автор
5,0
1 читатель оценил
47 печ. страниц
2019 год
12+

Мат в два хода, или В живых оставлять только мёртвых
Книга первая
Николай Rostov

© Николай Rostov, 2019

ISBN 978-5-0050-1647-8 (т. 1)

ISBN 978-5-0050-1648-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все события в этой книге произошли в начале нулевых, но все они, за редким исключением, вымышлены, а вот герои – настоящие.

Ход первый

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Бег трусцой от инфаркта до маразма

В кромешной темноте было холодно и мерзко. С каменного свода капало, под ногами хлюпало. Фонарик «сдох» сразу же, и Серёжка шёл на ощупь, ладонью касаясь склизкой, как жаба, стены подземного хода.

Вдруг он увидел полосу жёлтого электрического света, бьющую из-под двери.

Замер. Там, за дверью, кто-то был.

– В этих сундуках на миллион зелёных… не меньше! – услышал он трубный бас.

– А на миллиард не хочешь?

– Да ну!

Голоса показались ему знакомыми. «Где я их раньше слышал? – подумал он. – Где?»

– А вот где! – прокричал кто-то над самым его ухом, и тяжёлая рука легла ему на плечо. Серёжка обернулся и судорожно взмахнул руками… пытаясь поймать улетающее к потолку одеяло.

– Вставай! – смеялся Серёжкин дед. – Вставай.

– Дед, дай сон досмотреть, – повернулся на другой бок Серёжка. – Всего одну минуту.

– Досматривай, а я побежал.

– Нет, я с тобой! – вскочил с кровати Серёжка, словно его окатили из ведра холодной водой. – Я мигом.

– Мигом не получится, а три минуты у тебя есть.

Три минуты – это много. Три минуты – это сто восемьдесят секунд или сто восемьдесят ударов Серёжкиного сердца. Считать замучаешься.

Ровно через сто двадцать секунд он одел темно-синие спортивные трусы до колен. Серёжкин дед почему-то их называл «семейными». Может быть, потому, что в них можно было запросто запихнуть ещё двух Серёжек?

Кроссовки он надел на босу ногу. Времени искать носки не было. На поиски «семейных» трусов у него ушло сто пятнадцать секунд.

К калитке, где ждал его дед, он подбежал на сто двадцать пятой секунде, но Серёжкино сердце сделало двести двадцать ударов. Ему было из-за чего так колотиться. Летний поход на байдарках, о котором Серёжка мечтал всю свою жизнь, мог накрыться! Накрыться из-за каких-то трёх минут. Накрыться из-за тех голосов в подвале!

Нет, они ему не приснились… Но мы забегаем вперёд, так что… проехали.

– Что, запыхался? – снисходительно спросил дед внука, и имел полное право.

Серёжкиному деду было ровно семьдесят лет, а выглядел он на все сто! Нет, не на сто лет конечно, а на все супер сто. Метр девяносто, голубые глаза, бронзовый загар, даже зимой, а под этим загаром литые мускулы.

Половина Серёжкиного класса завидовали Серёжке, а вторая половина, лучшая конечно, была просто влюблена в Серёжкиного деда. Доходило до смешного… Но и об этом потом.

Проехали!

А Серёжка? Что Серёжка!? Дворовое и школьное прозвище… Колобок. Понятно?

– С тобой запыхаешься! – ответил Колобок, переступая с ноги на ногу. Грудь его тяжело вздымалась, на лбу выступил пот.

– А ты раньше вставай… и меня буди. Вот Паша сам встаёт.

– Так ему надеяться не на кого. Его бабушка спит и видит, что он проспит, и ты его в поход с нами не возьмёшь.

– Возьму, даже если проспит. Его возьму.

– А меня нет?

– Нет.

– А почему?

– Не задавай тривиальных вопросов, внук.

– А я не тривиальный вопрос задал, а риторический.

– Браво! Делаешь успехи. Мат в два хода.

– В один.

– Бахвал, не задирай нос. Этот ход ещё надо сделать, а ты в вечном цейтноте, и твой флажок давно упал. Так-то. Руку давай! – добавил серьёзно и стал считать Серёжкин пульс. – В норме, – сказал через минуты. – А вон и Паша подгребает… Доброе утро, Паша! – помахал рукой бегущему к ним белобрысому мальчишке.

– Доброе утро, Константин Константинович!

– Ну что, готовы?

– Готовы!

– Тогда вперёд!.. трусцой от инфаркта до маразма. Но только, смотрите, не закипеть, чайники!

– Не боись, дед, не закипим. – И побежали они в тишине летнего дачного утра.

Хорошо!

Ни мух, ни комаров, ни назойливых глаз соседей, ни инфарктов. А до маразма – раз десять вокруг земного шарика крутанёшь, – может быть, и добежишь. Хотя нет. Земля же круглая!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Любовь – как и тараканов, пожалуйста, отдельно

С тем, что Земля круглая, Серёжка был категорически не согласен. Круглым был он сам, а Земля, извините и подвиньтесь, квадратная, да ещё вся в кочках и ямах. Так что от инфаркта до маразма шаг один. И шальная девчонка Ленка, гоняющая кроссы по дачному лесу, тому подтверждение.

А ведь до этого лета бала нормальной девчонкой – и своим в доску парнем! А как вымахала за зиму в коломенскую версту, да как стала гонять свои сумасшедшие кроссы, так и свихнулась.

Правда, прежде чем Ленка свихнулась, она с ним вдрызг разругалась. Узнала, что Серёжка с Пашкой в поход идут, а её в поход забыли пригласить и приглашать не собираются, ну и понеслось!

Круто с ней тогда Серёжка поговорил.

Зачем ей наша комариная Карелия? У неё отец миллионер, а может быть, даже миллиардер. Ему легко ей кругосветное путешествие на собственной яхте устроить! Ничего, что она с ним не живёт. Она и со своей мамой не живёт! Взбрыкнула, когда её родители развелись. Видите ли, она не вещь, чтобы за неё решали, с кем ей жить. И сама решила. С бабушкой теперь живёт, по четвергам родителей принимает. И не врозь чтобы, а непременно чтобы вдвоём были. По отдельности она их терпёть не может, не мыслит, не воспринимает. Полнейший бред! А мама у неё третий год в Штатах работает в какой-то лаборатории. Занимается проблемами бессмертия. На нобелевку тянет.

В общем, в толстом-претолстом слое шоколада девка! И чего ещё ей надо?!

Ленка в долгу не осталась. Недаром же когда-то своим парнем в доску была. Получил от неё Колобок всё сполна, по самые гланды! А напоследок такое выдала, что Серёжка даже глаза зажмурил.

«Я тебя, Колобок, в блин раскатаю!» – сказала она и покачнулась на своих фотомодельных ножках, повела худеньким плечиком. И жмурься – не жмурься, а и с закрытыми глазами всё равно видно, что там – под белой её, в обтяжечку, маечкой. И голова у него закружилась-закружилась, пересохший язык к нёбу прилип.

После этого разговора Ленка и стала гонять свои сумасшедшие кроссы. Гонять с такой скоростью, что Колобок не успевал от неё увернуться – и сметённый в очередной раз Ленкиным плечом с лесной тропинки (Пашку и Константина Константиновича она аккуратно обегала), не успевал крикнуть ей в спину ничего ехидного и обидного. «Ну да… чёрт с ней, убогой, – говорил он сам себе, выбираясь из кустов. – Добегается она у меня… голоногая! Надо терпеть». Очень ему в поход хотелось пойти! Почему? А кто его знает. Наверное, потому, что всем всегда чего-то хочется. Кому – пирожных с мороженым, а кому и – яду.

Серёжке, определенно, хотелось последнего. Но яда особого. Яда приключений. Но кто им не отравлен в тринадцать лет? И Серёжка был им отравлен по самую макушку. Но ему всё было мало. «Яду мне, яду!» – кричало всё в нём.

Этот яд приключений и понёс его с Пашкой в Москву после утренней пробежки. И колёса подмосковной электрички выстукивали ехидно: «Яду им, яду… и побольше!» Колёса тоже, видимо, были квадратными.

А Серёжка уплетал за обе щеки пирожные. Перед приключениями нужно было подкрепиться. А они были не за горами. И это он чувствовал… пузом! И оно, «пузо», никогда его не обманывало.

И Пашка чувствовал приближение этих приключений. И, конечно же, не пузом – его у него просто не было, а чем-то другим. Но был грустным. Сидел напротив Серёжки и смотрел печально в окно.

– Ты чо, Паш, в натуре, что ли, обиделся? – не говорил, а чревовещал Колобок. Говорить он не мог, так как рот у него был забит очередным пирожным, а чревовещать он научился ещё в прошлом году, прочитав старинную книгу «Магия и фокусы без проблем», переведённую с арабского приват-доцентом Московского университета Бергом Г. Н.

– Отстань! – И Пашка ещё печальнее стал смотреть в окно.

– Обиделся, – вздохнул Серёжка, прожевав пирожное. – Из-за Ленки?

– Нет! – отмахнулся Пашка всё так же печально, но уже с металлом в голосе. – Отстань!

– Из-за Ленки, – не отстал Серёжка. – Ну… извини, Паш, позабыл поговорить с дедом. На дачу из Москвы вернёмся – поговорю.

– Ты только обещаешь!

– Да ты и сам бы мог поговорить.

– Не мог!

– Почему?

Вот это вопрос Серёжка зря задал. Пашке нравилась Ленка. И просить ему Серёжкиного деда, чтобы он взял Ленку в поход?! Лучше расстрелять его, Пашку. А ещё лучше звездануть этого Колобка по его макушке и добавить в пузо, чтобы такие вопросы больше не задавал. И звезданул бы, но хитрющий Колобок быстро сообразил и, откатившись по лавке, стал извиняться:

– Понял! Беру вопрос обратно. Но, Паш, я поговорю, конечно, с дедом. Только ведь байдарка не резиновая. Куда мы Ленку посадим?

– У твоего деда есть катамаран!

– Есть-то он… есть. Но его чинить ещё надо. Да и того кайфа, что на байдарке, не будет!

– Будет! – Пашка сжал кулаки. – Ты просто не хочешь брать Лену в поход!

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
256 000 книг 
и 49 000 аудиокниг