Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
130 печ. страниц
2019 год
12+

*

Идея коммунизма… разумная?.. доказательная или искусственная?

Изначально, как мечта, требующая душевной справедливости, разумна, убедительна и проста до превосходной степени.

«Научное» обоснование делает идею заумной и коварной – она превращается в прямолинейную цель, к которой требуется идти прямой дорогой, разрушая всё на своём пути.

Для души она остаётся идеалом, как утешение для чувств, как толчок развития ума в заданном направлении.

Ни цель, ни идеал коммунизма не достижимы, потому что неизвестны в действительности и не познаваемы из-за факта отсутствия… Значит, в своём «совершенстве» и «научности» надуманны и далеки от реальности. Главное, нет естественной ответственности, а тем более обязанности за их осуществления…

Они внедряемы только насильственно… и это тонко уловил со своей «диктатурой пролетариата» Владимир Ильич Ульянов.

Можно много лет прожить в заблуждении, считая её истиной… от неумения учиться, от неспособности развивать мышление, от рабского подчинения мыслям и чувствам и отсутствия самостоятельности.

Учиться не означает складывать знания на полку памяти – это видеть и понимать изменения вокруг себя и в себе… это не подчиняться чужой мысли так же, как и своей, ибо всякая властвующая мысль есть догма, которая на грани жизни или мертва… Это воспитывать в себе самостоятельность, совмещая мысли и чувства в единое неразрывное целое… гордиться не придуманным, а растворить душу в созидании, раскрывая чувство собственного достоинства.

Каждый хочет понимать себя и окружающий мир по своим ощущениям – в этом сильная и прекрасная сторона человека… но вот беда – человеку дан ум, и он бывает «чистым» – диктаторский ум, который развращает слабую душу и затаскивает в омут заблуждений или выбрасывает в тупики догм… Он не учит, а формирует устойчивое высокомерие в характере, отчего прямолинейность мышления и упрямое движение к единственно выбранной цели.

Чтобы не быть прямолинейным требуется: «цель» заменить «задачей»… и тогда решений будет несколько… и будет выбор, не кратчайшего прямолинейного, а приемлемого для всех решения.

Во все времена в русской идее стержнем проходит всеобщая справедливость… которая пугает западные умы своей «всеобщностью»… Хотя и справедливость они понимают по-своему: «моё исполненное желание – всегда справедливо»… поэтому ненавидят Россию за якобы имперские амбиции.

Да такие амбиции проглядываются и в идеологии «обрастания землями» – большое всегда пугает… и в коммунистической идеологии – в словах о мировой революции просматривают власть над всем миром… и в русском православии видят страшное мессианство, которое может не позволить своими традициями жить в себе и для себя… Это прямолинейный взгляд, непонимания существа русской идеи, за которой находится душа русского человека. Какому политику нужна душа человека?.. Ему нужно то, что он хочет… не считаясь с теми, кто не оказывает сопротивление, но считаясь с теми, кто сильней его.

Что думали наши «вожди-основатели СССР» о «светлом будущем всего человечества»?..

«Какие были главнейшие проявления, пережитки, остатки крепостничества в России к 1917 году? Монархия, сословность, землевладение и землепользование, положение женщины, религия, угнетение национальностей. Возьмите любую из этих «авгиевых конюшен»… вы увидите, что мы их вычистили начисто» (В.И. Ленин, ПСС, т. 44, с. 145).

Только мечтатель с фантазией, но без воображения способен поверить самому себе… что он Геракл, а революция – река Алфей, способная смыть «нечистоты» с людских душ… и все ли в этом перечне «авгиевы конюшни»?.. Если их нет, то их надо придумать, чтобы ощущать преодоление движения, совершая «подвиги», которыми оправдывались революция и движение к невидимой цели… подлинно: в революции нет жизни…

«Я считаю, начальная фаза или первая ступень коммунизма практически начнётся тогда, когда мы начнём раздавать населению хлеб задаром», – отвечал Сталин маршалу Василевскому на вопрос: как он представляет себе коммунизм… и продолжал: «…если не будет международных осложнений, а я под ними понимаю войну, я думаю, что это наступит в 1960 году».

Как-то всё просто, но уверенно… и в моих воспоминаниях: в конце 50-х, в начале 60-х в столовых и ресторанах хлеб, горчица, перец и соль были бесплатными…

Устремлённые к цели никогда не ограничивают себя в намерениях и не боятся движения к цели, поэтому неразборчивы в средствах… и не знают угрызения совести – иначе не достичь успеха в достижении цели.

*

В шестнадцатый год своей жизни взахлёб зачитывался Джеком Лондоном – учился жизни из всего… и случайно на глаза попались несколько Ленинских слов в воспоминаниях то ли Крупской, то ли Горького: «Восхитительный писатель, но не наш, не пролетарский». Пропал не только интерес, но появилось предвзятое отношение к любимому писателю и много лет не мог прикоснуться к его творениям – такова сила авторитета и влияния Ленина?! Да! Талант Джека Лондона победил, а его главный герой раскрыл для меня возможность развития способностей и суть жизни, которая построена на игре. Мартин Иден виделся мне искусным музыкантом создавшим себя и покоривший публику, но не преодолевший власть имущих и власть капитала, которыми он был раздавлен. Герой Джека Лондона раскрыл для меня иной путь к самостоятельности, за что я ему благодарен.

Долго влияние «вождя мировой революции» не отпускало меня, потому что словами Маяковского: «Я себя под Ленина чистил».

Когда была понята его политическая суть – ощутил эту мерзость в себе… и в людях, которые жили по его «заветам».

Были прозрение и жалость ко всему, что в этой мерзости испачкалось… и к автору мерзости.

Понималось, трагедия Ленина – трагедия человека, заблудившегося в лесу, но уверенного, что знает, в каком направлении нужно идти… и идёт прямым путем, прорубая себе просеку.

Ленин – это громкие фразы и прямые выразительные жесты человека, жаждущего сильной веры в идею не только своей, но и всеми. Сознанием он убеждает… и обманывает себя возможностью такой веры… открывая «правильность пути», возбуждает веру своим соратникам, чем интересен.

Но, возможно, в этой громкости и выразительности скрывается безверие?.. а восхищаются им поверившие ему?

Сила Ленина не в поклонении перед людьми с сильной верой, а в стремлении создать и воспитать таких людей… что тоже вызывает уважение и понимание мощности ленинского убеждения… а его вера в идею превращается в ненужный элемент – мировоззрение довлеет над всем и всеми…

Жажда и призыв к мощной вере в идею не утверждает, что такая вера есть. Скорее наоборот – такой веры нет, но она нужна, чтобы сохранить эмоциональный смысл идеи…

Отсюда двойственность Ленина, который прагматично понимает идею, но пытается настроением внедрить её в «массы».

«Массы» не владеют умом, но обладают чутьём, поэтому легко воспринимают идею без понимания, что позволяет даже безумным управлять «массами». Не сразу, но тоже чутьё, позволяет уловить обман, но бывает поздно – «массы» под гнётом веры, из-под которого без бунтарства не выбраться. Бунт против своей веры – разрушение себя и связей с окружающим миром.

Самостоятельному человеку с чутьём и умом не требуется сильной веры – достаточно осознать идею, чтобы творить её в развитии.

Стремление к мощной вере – это, в первую очередь, обман самого себя – привлекает романтика и возвышенные чувства… это кощунство над простодушными и легковерами – за красивыми и познавательными словами с призывами «идти вперёд» прячется мерзость.

Ленин умел, это его сила, говорить на языке своих оппонентов, но с целью использовать их сегодня… «одномоментно», и мерзость в том, что завтра можно обтереть о них ноги.

Благо для дела и для страны, что в окружении Ленина были и дальновидные люди.

Идеальный образ революционера – холодное и равнодушное лицо, целеустремлённость и несгибаемость характера и твёрдая преданность идее…Целеустремлённость и преданность идеи Ленин смог в себе воспитать. Несгибаемость и твёрдость жили в его упрямстве и настырности. А холодность и равнодушие пришлось «играть»… в проявлениях внимания и добродушия… по-актёрски… по детской привычке из семейного театра, где он был выразительным в своих ролях.

Революционер, не воспитавший в себе беспощадности – будет сломлен и превратится в труху… Это понималось каждым, кто становился на путь революции. И если не получалось с воспитательным процессом, то приходилось «играть».

«Игра» воспитывает одних долго, как Ленина… других быстро, как Сталина… иные как бы рождаются революционерами, как Землячка, главная сила и способность которой – видеть «врага» революции и беспощадно его уничтожать.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
261 000 книг
и 51 000 аудиокниг