Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Леди Макбет Мценского уезда (сборник)

Слушать
Читайте в приложениях:
2989 уже добавило
Оценка читателей
4.29
Написать рецензию
  • sireniti
    sireniti
    Оценка:
    74

    Ух! Ну ничего себе! Почитала классики на ночь! Да некоторым современным авторам триллеров ещё учиться и учиться. Правду говорю, кто не читал-проверьте.

    Что только не делают люди от скуки. Некоторые в носу ковыряют, другие книжки читают, кто-то придумал велосипед, тот лампочку изобрёл, а достопочтенная  Катерина Львовна, решив, что влюбилась, взяла на себя миссию бога. 

    Ох и разошлась бабёнка, ох и натворила делов. Да у любого современного маньяка она бы вызвала, если не ужас, то уважение. И всё это так легко, без напряга, без особой подготовки: раз-и в дамках, два-и нам всё ни по чём, три-дело то ли в привычке, то ли руки набились. 
    А главное-совесть совсем не мучила, ну разве что ночью, в кошмарном сне кот являлся, странный очень, страшный даже,  ну да исправить это легко-святой водой спаленку окропив. 

    Ах, до чего хорош слог Лескова, даже если он и пишет об ужасном. Читать его-одно удовольствие, на страх и восхищение помноженное. 

    Сыпался, сыпался на них молодой белый цвет с кудрявой яблонки, да уж и перестал сыпаться. А тем временем короткая летняя ночь проходила, луна спряталась за крутую крышу высоких амбаров и глядела на землю искоса, тусклее и тусклее.

    Сыпались на молодых любовников блага любви, пока не грянул гром людского разоблачения. 
    Вот тогда куда-то подевалась любовь Серёженьки, проявив тем самым его настоящего. 
    Ну а барышня наша, похоже и не играла никогда. И пусть любила от скуки, или скуку за любовь принимала, но это было по-настоящему. Как и месть. 

    Читать полностью
  • AffrontiRegiven
    AffrontiRegiven
    Оценка:
    62

    Любовь не имеющая границ.

    Я редко читаю русскую классику, но эта повесть мне очень нравиться. Впервые я прочитала её в школе и до сих пор она вызывает у меня бурю разных эмоций.

    Главная героиня повести Катерина Львовна настоящая русская женщина с широкой душой, ради любви готовая отдавать всю себя лишь бы угодить любимому человеку, который на самом деле и мизинца её не стоит. Это повесть печальней, чем "Ромео и Джульетта". Катерина молодая девушка, которая хочет жить, любить и быть любимой. Муж не может дать ей таких чувств, он все время в разъездах, торгует, зарабатывает деньги и тем более пятидесятилетнему человеку молодая жена нужна, чтобы следить за хозяйством и его отцом. Катерину не устраивает такая жизнь, ей хочется новых чувств, веселья, но никак не скучной жизни в деревне со стариком.

    Винить главную героиню в любви к другому человеку мне кажется глупым, она свободная девушка и у неё должно быть право выбора, она должна жить так, как она хочет. Я, конечно, понимаю, в те времена были определённые традиции, которые стоит соблюдать, но все же. Но проблема состоит в другом. Девушка, ослепленная любовью, совершала жестокие поступки, она погубила жизни четырёх человек. Но финал показывает, что все это было зря, что любви вовсе и не было. Сергеем двигала, корысть, зависть, а Катерина была лишь средством достижения цели. Доверчивость и открытость Катерины сыграла с ней злую шутку, она потеряла и мужа и племянника и себя погубила, но зато Сергей остался в шоколаде. Катерина - девушка не имевшая никаких дурных помыслов, погубила и себя и других, а Сергей - подстрекатель и льстец, до сих пор живёт в своё удовольствие и точно, знаю, что ещё не одна девушка будет страдать из-за него. Несправедливо.

    Читать полностью
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    56

    Недавно разговорилась с одним знакомым, и он смело и уверенно заявил мне, что Лесков, дескать, писал о птичках и травках. Неизвестно, перепутал ли он его с Пришвиным, или фамилия "Лесков" неумолимо наводит на мысли о лесе, а может быть вся школьная программа осталась в его памяти птичками и травками, которые бесконечной чередой всплывали в упражнениях и изложениях, но факт остаётся фактом: на птичках и травках Лесков внимание не заострял, показывая общественные проблемы, а что более важно — психологические глубины человеческой души.

    "Тупейный художник" лично мне в школьной программе не попадался, поэтому я только сейчас обогатила свой словарь словом "тупейный". "Тупей" — это разновидность причёски, а тупейный художник, стало быть, парикмахер. Или стилист, если уж по-модному танцевать. Интересно, как играет в этом рассказе слово "художник" в значении мастер. Ведь художник в переносном значении — это вдохновенный и чувственный ремесленник, который дело, любезное его сердцу, делает произведением искусства. Я убеждена, что можно полы в подъезде помыть, как настоящий художник (правда, ни разу с этим не встречалась), а можно читать, как художник (вот это я видела — одна моя знакомая так сочно и с удовольствием читала, что это самое удовольствие витало вокруг неё почти осязаемой аурой, так что хотелось подойти и оторвать кусочек, а потом немедля засесть за книжку самой).

    Впрочем, рассказ не совсем о том, что это парикмахер был мастером своего дела. Точнее, это важно, но это не центр. Центр в том, что крепостное право было совершеннейшим свинством, так что если вы любите книги про борьбу за права чернокожих, то от этого рассказа тоже может полыхнуть. Мне же интересна была не полудокументальная история о самодурстве мелких жирных негодяев, а причина, по которой это произведение может быть включено в школьную программу. Лесков вообще не отличался особенной любовью к хэппи-эндам, так что прикончить главных героев каким-нибудь изощрённым (с психологической точки зрения) приёмом для него — дело плёвое. Но как бы к этому отнеслись школьники? Ведь если они прочтут этот рассказ, то самым простым утверждением, лежащим на поверхности, будет: как ты ни старайся, как ни убегай, всё равно в любой момент даже наивысшего твоего триумфа на тебя может упасть кирпич, дирижабль или искусственный спутник Земли, так что всё тлен и относительность.

    Непростой этот дядька Лесков, и рассказы его не школьной программы, вот что я думаю. Слишком много оттенков и полутонов, чтобы загнать их в обучающие схемы.

    Читать полностью
  • knigovichKa
    knigovichKa
    Оценка:
    48

    «Ты с нею совсем просто, без всяких этих намерений заповедь свою преступил, а она уж и на шею тебе вешается. Вот и любовь!»

    Грустно, однако. Финал подкачал. Хотелось… Чего-то более справедливого.
    А началось всё с того, что купеческая жинка Катерина Львовна, скучала. Было ей в ту пору только 24 года, из них 5 лет, как замужем, за Зиновием Борисычем была. Жила хорошо, если бы не одна печаль, детей в их семье не было и нет-нет да услышит она злое от свекра – неродица! То, что и со старой женой у сына его за 20 лет брака также деток не было, Бориса Тимофеича не смущало.
    Целый день у окошка, да на перине, ни забот, ни хлопот, а тут как назло, у мужа в делах неприятность случилась, прорвало мельничную плотину, работы прибавилось, потому и решил Зиновий Борисыч сам остаться, проследить, так сказать, для порядка. Вот и оставил младую жену на отца, восьмидесятилетнего старца, да на приказчиков.
    В тот день, купчихе, было скучнее обычного и звонкий смех со двора… Не устояла Катерина, потянуло её во двор, вышла к людям…
    Красная рубаха да нахальство молодого приказчика, сделали своё дело и уже предупреждающие слова кухарки Аксиньи про ненадежность Сергея в одно ухо влетали в другое, ну вы поняли. А ведь говорилось там, что с прошлой работы того выгнали, как раз за связь с хозяйской женой.
    Но я жже не ттакая, я оссобенная, на меня, как гглянет, так про всех ззабудет…
    Крепость пала довольно быстро, будто не крепость то была, а карточный домик и нёс то пургу.
    Та же «Душечка» Чехова. Жутко мне от таких женщин… Без разума.

    Замарает свои ручки Катерина Львовна заради полюбовника, за что и прозовут её в народе, той самой Леди.

    Милый выпятил губу
    Я за это всех порву…

    Кто в этой паре больше повинен, лично мне сказать затруднительно. И туда и туда весы с чертями прыгают, но тот момент, когда ее (спойлер) избили, а Сонетка смеялась, и жалко и противно мне было.
    Как-то так.

    Читать полностью
  • Ishq
    Ishq
    Оценка:
    46

    Кто бы мог подумать, что за тихим, ленивым, по-лесковски вязким течением событий последует такая мощная, будоражащая кульминация! Читатель награждён нешуточным катарсисом. Или это ─ компенсация за фальшь, которая сквозит в развязке?

    Да, от неё ─ только раздражение и зудящая досада, от этой фальши в конце: староверы всей дружной общиной неожиданно обращаются в православие. Подспудный конфликт старообрядчества и православия, который не только слышится в повести, но и движет событиями, − этот конфликт решается в пользу официальной религии. А между тем внутренняя правда повести говорит об обратном. Правды искусства не исказишь, а попытаешься ─ так читатель, проницательный и не очень, без того всё поймёт. Лесков пытается. Но мы-то понимаем.

    Понимаем и то, как ему не везло ─ если здесь уместно это слово. Первые ─ антинигилистические ─ романы приняли даже не холодно, но ─ враждебно. Дальше его в печать почти не пускали. Особенно в передовые журналы. Всё переменилось, как только он обратился к теме „русских праведников“: так появляются Соборяне , гениальный Очарованный странник и, конечно, „Запечатленный ангел“. Его удалось напечатать. С условием: переписать финал. И Лесков на это пошёл. Оно и ясно.

    Не посчастливилось ему, впрочем, и после.

    Не посчастливилось ему, впрочем, и после. В советское время имя его затенялось. На романы 60-х наложили сургучную печать: „борьба с общественным прогрессом“. „Реакционное влияние, искажавшее его творчество“ ─ характерная цитата из комментариев в советском ПСС. Что до поздних произведений, так и здесь всё ясно: для горбатого атеизма в Лескове слишком много сквозного религиозного света. Пустить нельзя было. Да и не поняли бы.

    Сначала Лесков был не понят-не принят, затем ─ осознанно забыт. Сегодня он забыт неосознанно. Это, конечно, и инерция советского времени с советским же литературоведением (потому как что они могли в нём найти, не затрагивая религии? пресловутый русский характер? бросьте ─ он корнями утоп в христианстве, этот характер; Лескова, как и классическую русскую литературу вообще, в отрыве от религии читать нельзя). А отчасти это и потому, что для сегодняшнего читателя Н.С. слишком тяжеловесен. Симптоматично уже то, что последний гениальный русский стилист (и один из лучших русских стилистов вообще) ─ Соколов ─ современниками, то есть нами, в целом не оценён и не понят, известностью не пользуется, и потому уже три десятилетия пишет в стол. Всё это ─ и лесковская непопулярность, и соколовская, − симптомы одного, и симптомы пугающего упрощения, оглупления литературы из-за оглупления и упрощения читателя. Постмодернизм умирает, господа, что же дальше? Похабный, кичливый неореализм Шаргунова и Ко? Не смешите. А дальше ─ очевидное засилье потребительской литературы. Пресный бубль-гум, а не будущее. Советские писатели строгали прозу в угоду режиму ─ и оттого будут забыты. А те, кто писал, следуя только своей правде, которая часто шла вразрез с общественной, − те вовсе не будут забыты. Сколько уже поколений заворожённо следит за пируэтами, скажем, толстовской мысли? Или за головокружительным, бездонным реализмом Достоевского? Ну и проч., и проч. ─ патетических примеров можно подобрать ─ не счесть.

    И Лесков ─ один из них. Галереи небывалых, но таких живых характеров. Гениальность его языка, который объединяет совершенно несхожие, казалось, пласты: от диалектов до библеизмов. Едва ли в русской литературе найдётся равный Лескову стилист (разве только Соколов).
    Он мелодичен: способствует тому и сказовое повествование, и органичная мешанина диалектов, наречий и танцующие напластования языка. Лесковское слово томительно, сочно и мягко. Поначалу эта волшебная речь непривычна, но только распробуешь ─ потечёт почти физическое наслаждение.

    Замечательно и то, что и язык, и события реалистически мотивированы. О чём бы он ни писал ─ о романтическом ли татарском плене, или об исчезновении только-только поставленной на икону печати, − почти всё Н.С. реалистически объясняет. Особенно это заметно в „Ангеле“ ─ если учесть специфику выбранной темы. Но это не значит, что в его произведениях нет места чуду. Напротив. И выходит совсем по-достоевски: чудеса реалиста никогда не смутят.

    Мысль Лескова удивительна и глубиной, и проницательностью, и охватом.

    Повествование даётся не сразу, в отличие от того же Странника , и если с начала увлекает язык и столь характерная для Лескова экзотичность лиц и места действия, то к середине неудержимо раскручивается маховик сюжета. Запускает его, что характерно, анекдотичный, но тоже реалистически выписанный случай. И кульминация. Зрима, бурна, будоражит.

    P.S. Безнадёжно верю, что придёт время ─ и Лескова оценят. Откроют заново. А пока мы, очевидно, не готовы и не способны. Кроме того, глаза слепят Достоевский в компании с Толстым и Чеховым, и мы по инерции, по устоявшемуся заблуждению сводим последнюю треть девятнадцатого ─ к ним одним. А это не так. В их ряду недостаёт Лескова (и, пожалуй, Гаршина, но этой другой разговор).

    P.P.S. О, оказывается, по пилотному проекту нового школьного стандарта по русской литературе, Лесков исключён из числа обязательных авторов. Кто бы сомневался.

    Читать полностью