4,9
8 читателей оценили
36 печ. страниц
2019 год
Оцените книгу
  1. margo000
    Оценил книгу

    Рвущее душу произведение...
    Ухохотаться можно с первых страниц, так ведь?!. И в какой-то момент - захлебнуться собственным смехом.

    Жаль, что нет возможности на уроках читать целиком такие вещи - сегодня только частично почитали вслух, остальное - самостоятельно дома. Жаль. Не думаю, что все разом возьмутся за чтение, а вот когда читали вместе - надо было видеть глаза и лица многих ребят... Я б назвала это состояние: прозрение. Вдруг за невероятно смешными описаниями разных нелепиц буквально на глазах стало проступать страдание одинокого, никчемного человека. Тоже - ЧЕЛОВЕКА.
    Эх, это дорогого стоит!..

    Гоголь - талантище. Простите за банальность...

    (UPD: мы все-таки в итоге прочитали полностью этот рассказ)

  2. gjanna
    Оценил книгу

    Почему Акакий Акакиевич такой жалкий?
    Как вам такая версия: Бог дал ему дар видеть текст, но не дал способности его создать. Воспринимайте в качестве моего персонального бреда, но мне кажется, что в этом есть доля истины. Томас Манн говорил, что писатель, описывая путь героя к самоубийству, описывает себя, только лишенного таланта. Для Башмачкина самоубийство слишком сильный поступок, да и не нужный.
    В его серой работе он видит пользу и получает от переписывания какое-то удовольствие. Может быть потому, что он в процессе переписывания приближается к тексту, который его окружает везде: на работе, на улице…

    Но Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всем свои чистые, ровным почерком выписанные строки, и только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щеку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на средине улицы.

    Давайте вспомним героев романтических произведений: они живут в своем мире и любое столкновение с реальностью для них очень трудное испытание. Герои Гофмана спотыкались о ковры, у них отрывались привязанные косички, они натыкались на старушек, чуть не снося их с ног.… Так и Акакий Акакиевич: он может есть суп, не замечая, что в нем мухи; натыкаться на будочника; на него высыпают известь и трубочисты обмазывают его сажей, - он ничего не замечает, он живет в своем мире, реальность для него испытание.
    Очередное такое испытание – надвигающийся мороз и износившаяся шинель. Шинель выступает в роли знака победы Башмачкина над реальным миром, она для него – достижение и достижение не финансовое. Шинель – показатель того, что МОЖЕТ Акакий Акакиевич жить в этом мире! И не такой уж он и ничтожный! Он – не Башмачкин, а БАШМАЧКИН! Человек! И вот шинель готова! Он – победитель! И, заметьте, в департаменте все его поздравляют, чествуют, как бы принимая в свой круг, круг людей из реального мира. И Акакий Акакиевич так счастлив, что даже не стал после обеда погружаться в свой мир и писать что-то. Видите, он уже начал внутренне двигаться в сторону реальности, но как же не просто ему это дается!

    Он просто не знал, как ему быть, куда деть руки, ноги и всю фигуру свою; наконец подсел он к игравшим, смотрел в карты, засматривал тому и другому в лица и чрез несколько времени начал зевать, чувствовать, что скучно, тем более что уж давно наступило то время, в которое он, по обыкновению, ложился спать.

    И вот шинель отобрали. Вместе с ней постепенно Акакий Акакиевич теряет нить, соединявшую его с реальностью, а потом и жизнь. И вот тут происходит переворот. Перейдя в другой мир Башмачнкина становится совершенно другим. Он дерзок, он храбр! А вот при столкновении с ним люди реальные, значительные лица, становятся такими, каким был бедный чиновник до смерти… (или до возвращения к себе?)

    Как ни был он характерен в канцелярии и вообще перед низшими, и хотя, взглянувши на один мужественный вид его и фигуру, всякий говорил: «У, какой характер!» – но здесь он, подобно весьма многим, имеющим богатырскую наружность, почувствовал такой страх, что не без причины даже стал опасаться насчет какого-нибудь болезненного припадка.

    Мир перевернулся. В зазрекалье – Башмачкин – значительное лицо, а люди реальные – Акакии Акакиевичи.
    И ведь сколько вокруг Башмачкиных. Не униженных, оскорбленных и ничтожных, а заблудившихся! Попавших не в тот мир, не к тем людям, не в свою жизнь. Кто-то из них ищет связующие с реальностью нити в агрессии, кто-то в уединении, кто-то забывается в карьерном росте. Но можно ли найти такую нить, если ты затерялся в другом измерении?
    На этом, пожалуй, лучше остановить поток сознания, да и нить куда-то подевалась… пойду поищу :)

  3. Podpolkovnik
    Оценил книгу

    Шуточками - прибауточками Гоголь обрамляет значительные далеко не смешные темы. Манера письма иронична, но горька, как редька.
    Бедный, несчастный Акакий Акакиевич Башмачкин! Как же я его жалею каждый раз, когда читаю этот рассказ, а в некоторых источниках произведение называют повестью. По званию он был титулярным советником, сейчас даже не знаю, как бы назвали эту должность. Маленький человек в большом и несправедливом мире. 400 рублей в год? Интересно, если перевести на современные деньги, сколько получится? Может, 100.000-150.000 в год? Маловато будет.
    Уметь быть довольным «своим жребием» - это талант. Башмачкин старался, многого не желал, довольствовался малым.
    Акакий Акакиевич – это наше собственное отражение в зеркале. Вот что страшно.
    Человек не застрахован от несправедливости жизни. Даже факт того, что этот человек работает, живёт честно, рассчитывает только на себя не даёт гарантии, что с ним не поступят подло просто потому, что он подвернётся по дороге.
    Трагично. Драматично. Страшно. Как быть? Как жить? В чём искать спасенье? А спасенья- то и нету, справедливости тоже. Так и живём.
    Всё же русская классическая литература необыкновенна по жестокости и правдивости содержания своих произведений. А современные авторы даже не хотят изменять этой традиции. Никакого просвета. Огонька в конце тоннеля не предвидится! А жаль. Я так надеялась.

Цитаты из книги «Шинель»

  1. Нужно знать, что Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения. Если же дело было очень затруднительно, то он даже имел обыкновение совсем не оканчивать фразы, так что весьма часто, начавши речь словами: «Это, право, совершенно того…» – а потом уже и ничего не было, и сам он позабывал, думая, что все уже выговорил.
    17 октября 2019
  2. И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. Имя его было Акакий Акакиевич.
    17 октября 2019