Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира

Читайте в приложениях:
565 уже добавило
Оценка читателей
4.37
Написать рецензию
  • Zangezi
    Zangezi
    Оценка:
    51

    Одиночество бегуна на длинной дистанции

    Почему одни народы богатеют, а другие нет — вопрос во все времена не праздный. В формулировке Фергюсона он звучит так: как случилось, что Западная цивилизация, еще в начале XV века прозябавшая на задворках Евразии и по всем параметрам — экономическим, технологическим, демографическим — сильно отстававшая от богатого Востока, в течение следующих столетий совершила невероятный рывок и достигла безоговорочного мирового господства? Автор сразу предупреждает: его будут интересовать не достижения высокой культуры, а «продолжительность и качество жизни людей». Вдобавок, по мере чтения книги мы убеждаемся, что «качество» на самом деле понятие количественное: сколько предметов одежды имели люди той эпохи, как много должны были работать, какую пищу могли купить? Бесконечные цифры, проценты, соотношения, графики, таблицы, расчеты строгими военными колоннами заполняют всю книгу. «Цивилизация» Фергюсона — явление в высшей степени бухгалтерское. Впрочем, ведь и бухгалтерский учет — западное изобретение.

    Историку, который задумал «мыслить цивилизациями», предстоит решить два крайне важных вопроса. Первый заключается в предмете, второй — в методе. Что такое «цивилизация», во-первых, и как ее изучать, во-вторых. Метод, в общем-то, диктуется предметом. Если для Фергюсона (британца шотландского происхождения, автора уже изданных на русском «Восхождения денег» и «Империи») цивилизация это в первую очередь социальная организация, совокупность общественных институтов, то нечего и удивляться засилию цифири и микрофактов. Напротив, именно так и следует изучать формирование представительного правления, развитие банковской системы, научную революцию и возникновение общества потребления. В этом смысле Фергюсон является продолжателем (точнее популяризатором) дела великого Броделя, автора фундаментальной «Материальной цивилизации, экономики и капитализма, XV—XVIII вв.» (1979). Но что если цивилизация — это скорее ментальная картина мира?

    Фергюсон последователен: он не признает такую точку зрения, хотя, разумеется, знает о ней (даже упоминает Шпенглера). В своем 500-страничном томе он лишь раз заходит на «альтернативную территорию», чтобы тут же бежать, ухватив то немногое, что лежало на поверхности, — христианство. Да и оно автору понадобилось только для того, чтобы обосновать появление культа труда и бережливого накопительства в протестантских странах по обе стороны Атлантики. Поступая так с духовной традицией, он не может не понимать, что (вслед за харизматами) обесценивает ее — и потому уже не удивляется, когда отмечает, во что превратилась церковь в Америке — в аналог «мультиплекса», где люди с удовольствием проводят свой досуг. А на другой половине земного шара японцы и китайцы энергично заимствуют христианство в рамках базового набора «Шесть слагаемых западного успеха» — наряду с конкуренцией, фундаментальной наукой, медицинскими стандартами, потребительской гонкой и отношением к собственности. Но что если следствия ошибочно приняты за причины?

    Читая эту книгу, вы, несомненно, узнаете много любопытного. Например, что средний рост англичан в XVIII веке составлял 170,2 см, а японских воинов — 158,8 см, «так что когда Восток и Запад встретились, они не сумели посмотреть друг другу прямо в глаза». Или в чем ошибался Карл Маркс, почему Советы скопировали бомбу, но не джинсы, и каким диктатором стремился стать «освободитель Южной Америки» Боливар. А может, вас удивит тот факт, что когда в 1542 году городской совет Базеля запретил печатать латинский перевод Корана, никто иной как Лютер выступил на его защиту, мотивируя классическим «врага нужно знать в лицо». За лавиной фактов, однако, разговор о причинах возвышения Запада незаметно перерастает в рассказ о его выгодах, а затем и вовсе исчезает в споре между факторами «подлинно западными» (имеющими, разумеется, чисто англо-саксонское происхождение) и теми, что не могут похвастаться «безупречной родословной» (немецкие, французские, испанские; о русских, кстати, и вовсе речи нет). И когда в эпилоге Фергюсон задается вопросом, каков смысл (буквально: будущее) радикального подражания Западу со стороны «восточных драконов», ему нечего сказать, кроме запоздалого сожаления об «утрате веры в цивилизацию предков». Ведь так и осталось непонятным — если Запад изобрел столько много чудесного, то кто «изобрел» самих изобретателей? По Фергюсону, в 1500 году все народы находились примерно на одной стартовой линии, а в 1900-м победу праздновал за явным преимуществом один бегун. Только сдается мне, автор перепутал спринтерскую дистанцию с марафоном, и стартовый выстрел прозвучал не на закате, а много раньше, еще на заре. На заре человечества…

    Читать полностью
  • arabist
    arabist
    Оценка:
    20

    Британско-американский историк Ниал Фергюсон уже известен русскому читателю своей книгой о Британской Империи Н. Фергюсон. Империя. Чем современный мир обязан Британии ; более продвинутые специалисты знают также его двухтомную историю семейства Ротшильдов ( N. Ferguson. The House of Rothschild: Money's Prophets, 1798-1848 и N. Ferguson. The House of Rothschild: The World's Banker 1849-1998 ), которая встраивается в общий контекст интереса автора к экономической истории мира.

    Новая книга Фергюсона поднимает наболевший вопрос о Востоке и Западе, о первом и третьем мире. Это не первая и, несомненно, не последняя попытка систематизировать опыт западной цивилизации и оценить его в мировых масштабах. Фергюсон выделяет шесть "приложений-убийц", шесть явлений, которые сделали небольшой и исходно не очень богатый кусок Евразии самой влиятельной частью мира. К таким явлениям автор относит конкуренцию, науку, собственность, медицину, потребление и работу. Каждому из них посвящена отдельная глава, в которой рассказывается о том, как оно оформлялось, в чем разница Востока и Запада по данному параметру и т.д.

    Концепция Фергюсона, по сути дела, ничего нового не добавляет к уже давно обсуждаемой теме. Рефлексия на предмет начал европейской цивилизации, оценка положительного и отрицательного влияния метрополий на колонии, постколониальный мир и восприятие европейских моделей развития стали неотъемлемой частью историографии второй половины ХХ в. Достоинство работы Фергюсона заключается в систематизации, в сведении разноплановой информации под одну обложку, в соединении разных версий от веберовской протестантской этики до рассуждений арабиста Б. Льюиса о начале конца Османской империи (см. Б. Льюис. Что не так? Путь Запада и Ближнего Востока: прогресс и традиционализм ).

    Как всякого американца, Фергюсона волнует развитие Китая в последнее двадцатилетие: воспользуется ли Поднебесная отработанным капиталистическим рецептом или внесет в него свои изменения? А если внесет, то каких результатов добьется? Но на такие вопросы приличный историк не должен давать ответы, ведь историки не занимаются прогнозированием.

    Однако главный недостаток Фергюсона, как и многих специалистов противопоставляющих первый и третий мир, - молчание о мире втором. России в его в остальном стройной концепции нет, но обходить вниманием всю историю СССР при разговоре о капитализме - это искусство. Фергюсон, видимо, не считал Российскую Империю и СССР колониальными империями, следовательно, они из его концепции просто выпали. Радостная весть в том, что эту дыру, столь распространенную в западной историографии проблемы превосходства Запада (если только это не работы про Холодную Войну и биполярность), можно теперь компенсировать работой А. Эткинда ( А. Эткинд. Внутренняя колонизация. Имперский опыт России ). Но это уже другая история.

    Читать полностью
  • fullback34
    fullback34
    Оценка:
    18

    Это случилось более 10 лет назад. Мы – это такой узкий круг: мой немецкий коллега, евродепутат от Германии, переводчик, - «нас было четЫре на челне» - сидели в кафе гостиницы в Старом городе Гданьска. Был такой глубокий ноябрь, как всегда моросящий или идущий небольшой, но постоянный дождик, сыро-уютно-каминное настроение. Либо для книжки, либо для беседы. Времени – вагон: разместились около 17 вечера, выезжать на следующий день в полдень. Поскольку отношения нужно выстраивать до того, как можно что-то попросить у человека, то и начали общаться с евродепутатом задолго до поездки, а встречал я - задолго до границы. Антураж – более чем европейский: средневековый ганзейский город за тепло сберегающими окнами – какие ещё символы нужны? Встречи прошлого и настоящего, как написал бы советский журналист-международник. Итак.

    Специальной тематики дискуссии, конечно же, не было. Хорошее настроение, хороший коньяк, отличная компания, - ну, что ещё надо, чтобы встретить старость? Запада. Ещё не было такого наплыва иммигрантов, но уже была то ли 3-х, то ли 4-х миллионная турецкая диаспора, уже утверждавшая, что это турки восстановили Германию после войны. Ещё не были столь очевидны вассало-сюзеренные проявления отношений между Европой и США, но весело было слушать ответ евродепутата, что смертная казнь в штатах США – показатель недемократичности. Ещё вопросы о странной промышленной политике в отношении молодых и здоровых новых членов ЕС у меня даже не созрели, так, помню, был один вопрос о заводе ВЭФ в Риге, но только потому, что накануне с приятелем обсуждали руины бывшей гордости СССР. Проговорили-проспорили часов до 4-х. Задорно так спорили, с огоньком, почти комсомольским. Как у Ангелы Меркель в молодости. А поскольку в университете учили: язык вам дан не для того, чтобы открывать свои мысли - узнавайте чужие, - то я как бы и «нападал», давая в позитиве такие вещи, как 500-летнее совместное проживание в одной стране с мусульманами, ну, и понимание кое каких вещей из исламской культуры. Так что всё больше – «про Запад»: какой же русский не любит быстрой, как молния, аргументации о «загнивании» и прочих приятных вещах!

    Такой вот большой кусочек, прямо не относящийся к интересной книжке – такой вот знак-значок, символ. Отношения к Западу. И это – ещё не всё, то есть ещё чуток не о книге.
    Как я отношусь к Западу? С ненавистью за его недостижимый (пока) для нас стандарт жизни? Слушайте, носить западного фасона одежду, читать их книги, смотреть их фильмы, восхищаться французской или итальянской пищей и ненавидеть его? Смердяковщина сплошная!

    Я его презираю? Путешествовать по Романтише штрассе и балдеть от деревянного иконостаса то ли Х, то ли XI века; офигевать от Кёльнского собора и быстроты немецких строителей, сдавших его всего-то через 800 лет после начала стройки, - презирать за это? Ну, мове тон же!

    Ну, а как быть с 27 миллионами погибших по причине похода к нам потомков тех самых кёльнских строителей? Проблемы здесь никакой нет: помнить. Святой памятью. На века. Как помнят поименно, повторю – поименно – еврейские люди погибших в холокост. Проблема не в этом, хотя и связана с Западом. Проблема в вопросе целесообразности защиты Ленинграда и фарисейской «заботы» о жертвах блокадного города. А это уже – наша проблема. Откуда бы ни росли её, проблемы, ноги – с Востока ли, Запада ли, Юга или Севера. Потому как один из уроков Запада всему миру – собственное достоинство. А это означает лишь одно: не рабские кивки в сторону «постороннего», а достоинство ответственности за победы и поражения. И вот я снова спрашиваю себя: презирать Запад за чувство собственного достоинства (для себя) и невыносимое высокомерие к иным, «другим»? Ну, так если презрение возникает, так это презрение челяди в сенях. На «барьё». Так уверен: ни один участник LL челядью себя ни у Запада, ни у Востока не чувствует.

    Так как же я отношусь к Западу? В свете, так сказать «Цивилизации»?
    Я его обожаю. Можно сказать. Где-то очень глубоко, как говорил незабвенный Новосельцев. И вы помните ответную реплику товарища Калугиной.

    Чего Запад не заслуживает? В том числе и в свете «Цивилизации». Двух вещей – точно: пиетета и презрения - ненависти. «Запад нам не пророк и не тюрьма», - говорил Иван Ильин. В точку!
    Какого же отношения «заслуживает» история Запада и его сравнение с другими цивилизациями? В свете, наконец-то, непосредственно «Цивилизации». Отстраненно-эмоционального. Как минимум.

    Могущество Запада потрясает соображение. Но эмоционально-отстраненный взгляд тут же подпихивает готовую и не такую уж оригинальную идею: а что, могущество Рима и Константинополя – они производили иное впечатление на современников? Или Поднебесная? Могущество фараонов Египта – сравните по времени, кто существовал дольше. Так почему же сегодня Запад господствует над остальным миром? Автор указывает (с последующим разоблачением магических сил во времени – почти 2000 лет - и пространстве) на:
    1.Конкуренцию
    2.Научную революцию
    3.Верховенство права и представительное правление
    4.Современную медицину
    5.Общество потребления
    6.Трудовую этику.

    Ильин (кстати, вот от души рекомендую его книжку, замечательную книжку «О русском национализме») писал, указывал, что нужно внимательно относиться к самому понятию «Запад», который, безусловно, представляет собой единую цивилизацию, но разный внутри(какая же кривая фраза, а?!!!). То, что англосаксонский автор соответствующим образом прошелся по России-СССР, уверен, что если бы не прошелся, то даже Александр Андреевич Проханов сильно обиделся на него! Ладно, Россия, - как сказал бы незабвенный профессор Преображенский. Но саксы, саксы без англов, но с баварцами – их-то за что «англосаксонский гений» ставит на место?
    Как оказалось, были колонизаторы правильные (вы понимаете – кто), а были – не совсем. Звероподобные. В Юго-Западной Африке (стр. 247). Проводившие медицинские опыты. Разумеется, бесчеловечные. И, конечно же, имевшие продолжение в первой половине 20 века. В известных лагерях. Ну, то есть у них это в генно-кровавой субстанции всё.

    Что ещё можно сказать о сущности, ну, как бы «национальном западном характере»? Вот, пожалуй, такой факт. К 1945 году Британская империя надоела почти всем. Кстати, и некоторым критически мыслящим англичанам, как это бывает всегда и везде. Но главное – она надоела «сыновьям большого льва, британского» - США. И с, естественно, варваром Сталиным они договорились дряхлого льва поместить туда, куда помещают дряхлых львов. Какая разница, что в том, что вроде кровь одна? Вот, как-то так.
    Потому что здравомыслие, трезвомыслие, блюдение собственных интересов, рациональность – атрибутика Запада. Не только его, разумеется, но он – знамя этих атрибутов. И, повторюсь, атомная энергия не случайно дитя Запада, как нирвана – Востока.

    Саморефлексия: кто сказал «мыслю, следовательно, существую»? Но проблема, на мой скромный взгляд, в ином: в обществе циркулируют критические идеи, разные идеи – комплементарные, верноподданнические или – наоборот. Пройдя некую точку невозврата, ни наличие критического взгляда на ситуацию, ни отсутствие сопоставимых по силе внешних «врагов» уже не спасают цивилизацию как систему. Что пишет автор? «Главную угрозу для Запада представляют не исламисты-радикалы или любые другие внешние враги, а наше недопонимание собственного культурного наследия и неверие в него» (стр.339). На самом деле, уж лучше бы – исламисты: культура – штука почти неподъёмная. Но и исламист пошел уже не тот, что «раньш было», - как «Песняры» спевали.

    Так какова траектория той части света, что так отличается, по словам автора, от остального мира? С горочки уже, с горки. Рим исчезал не в один год и десятилетие. Здесь будет быстрее, но не сегодня, не сегодня. А что нам до этого?
    Во-первых, жаль, конечно, столько лет по соседству жили!
    Во-вторых, лучше бы он остался: его-то мы знает, а вот кто придет кто ж его знает!
    В-третьих, поскольку привыкла эта часть света скидывать на периферию свои проблемы (суть колониализма), то, исчезая, не потянет ли он по-братски не только нас, но и всех остальных – вопрос.
    В-четвертых, слышу, давно слышу вопрос, не, не вопрос – жизнеутверждающее: да мы быстрее сдохнем! На что тоже ответ имеется. Екатеринбуржский: «А не спешите нас хоронить, а у нас ещё здесь дела, у нас дома – детей мал-мала, да и просто хотелось пожить»!
    Приятного чтения!

    P.S. А разговор тот, гданьский, викторию имел: бюджет нашего проекта вошел в пакет других и был «проголосован» в соответствующем представительном органе. Европейского Союза. И ещё один ПыСы – это о нас, родимых
    P.P.S. Родовое пятно западного капитализма – нацеленность на результат. Который можно посчитать, то есть очень конкретный. И не важно – вышел ты рожей или нет. Делаешь результат – вперед! У нас, как рассказал мне вчера один близкий человек, скоко бы красы не было на твоем челе, и палат ума несчислимо, коль не боярско-царский, то есть свой, холоп, холопом и останешься. Со своим общественно значимым результатом. Мораль: есть, есть куда расти!

    Читать полностью
  • Rosin
    Rosin
    Оценка:
    15

    Книга была для меня полезной. Она систематизировала мои познания и расширила мой кругозор. Читалась местами легко, захватывало все мое внимание, местами трудновато. Некоторые моменты мне были не понятны, в связи с неглубоким знанием истории. Но в основном книга рассчитана на неподготовленного читателя. Поэтому берем и читаем. Данная рецензия больше носит некий краткий очерк, чтобы зафиксировать лично для себя основные моменты книги.

    Автор поднял интересные вопросы и нашел на них свои ответы:
    - Почему примерно с 1500 года горстка маленьких государств стала повелевать остальным миром, в том числе густонаселенным, развитыми странами Восточной Евразии?
    - А если мы сможем найти убедительное объяснение господства Запада, то сможем ли предсказать его будущее?
    - Действительно ли мы наблюдаем новый расцвет Востока

    Автор делает хороший экскурс в историю, показывая, за счет чего Запад стал доминировать. И по его мнению главными источниками могущества, отличающими Запад от остального мира, стали 6 групп уникальных институтов и связанных с ним идей:

    1. Конкуренция (децентрализация политической и экономической жизни, явившаяся трамплином для национальных государств и для капитализма)
    2. Наука (давшая Западу, кроме всего прочего, подавляющее военное преимущество перед остальным миром)
    3. Имущественные права (верховенство права как способ защиты собственников и мирного разрешения имущественных споров)
    4. Медицина (повлияла на качество и продолжительность жизни сначала в Западных, а затем и их колониальных владениях.
    5. Общество потребления (образ жизни, при котором производство, продажа и покупка потребительских товаров (одежда и так далее) играют в экономических процессах центральную роль. Речь идет не только об одежде, но и обо всей массовой культуре, включающей музыку и кино, безалкогольные напитки и фаст-фуд. Все больше жителей незападного мира спит, моется, одевается, работает, играет, ест, пьет и путешествует так, как жители Запада).
    6. Трудовая этика (нравственная концепция и образ действия, возникшее отчасти в протестантизме. это сделало возможным устойчивое накопление капитала)

    Некоторые мысли из книги:
    - Китай 14-15 век. Самая развитая цивилизация мира; уровень китайской техники, индийской математики и арабской астрономии столетиями превосходил западный. Самый мощный флот. а посещение восточно-африканского побережья в 1416 году во многом сопоставимо с высадкой американцев на Луну в 1969 году. Но потом китайцы свернули программу изучения заокеанских земель, чем лишили себя экономических перспектив.
    - Европа 14-15 век. Убогое захолустье, где насилие и войны были обычным делом. Насчитывалось 1000 государств. Продолжительность жизни в 1540-1800 годах в Англии составляла в среднем 37 лет (в Лондоне - 20 лет). До сравнительно малого времени, историю творили как правило молодые.
    - Европейские экспедиции 16 века. Гонка за пряностями - была аналогом космической гонки 20 века. Стремление к торговле было отнюдь не единственным различием между португальцами и китайцами. Португальцев отличала Безжалостность. Они творили бесчинства, поскольку знали: открытие нового торгового маршрута может встретить сопротивление. Они верили в насилие.
    - В 16 веке города, в которых имелись типографии, развивались быстрее тех, в которых типографии не было.
    - Неспособность турок примирить ислам с научным прогрессом имела для них пагубные последствия. Во второй половине 17 века, пока Османская империя прибывала в полусне, правители Европы поощряли развитие науки - как правило игнорируя мнения церкви на этот счет. Наука и государство на Западе стали партнерами.
    - Везде английская колонизация привела к лучшим экономическим результатам, нежели испанская или португальская. Английская модель, предполагала наличие широкого слоя частных собственников, а также демократию, работала лучше испанской модели, подразумевавшей авторитаризм и концентрацию богатства в рамках немногих.
    - В канун Первой мировой войны Британская империя занимала примерно четверть земной суши и контролировала примерно такую же долю населения планеты. Она почти монопольно распоряжалась морскими путями и международной телеграфной сетью.
    - Возникновение общества потребления. Люди до такой степени были тем, что они носили, что нам это кажется удивительным. Ни в чем так отчетливо не проявлялись градации британской классовой системы, как в костюме. Восточная Азия вышла из советского поля притяжения потому, что стала партнером американского общества потребления. Интересное высказывание в 1986 бывшего соратника Че Гевары "Рок-музыка, видео, джинсы, фаст-фуд, новостные сети и спутниковое телевидение сильнее, чем вся Красная Армия". Именно общество потребления привело СССР и его сателлитов к краху.
    - Возникшая в 16 веке в Западной Европе разновидность христианства - протестантизм - дала "западной цивилизации версии 2.0" шестое из главных ее преимуществ: этику, поощрявшую упорный труд и бережливость. Согласно некоторым прогнозам, через 30 лет христиане составят 20-30% населения Китая.
    - Слова Дэн Сяопина: "Ни одна страна не может развиваться, закрывшись ото всех, не поддерживая международные связи, не привлекая передовой опыт развитых стран, а также достижения передовой науки и техники и иностранный капитал. Мы как и наши предки испытали этот горький опыт.... О самоизоляции не может быть и речи"

    Автор предрекает падение Западной цивилизации и рост Восточной. Финансовый кризис, начавшись летом 2007 года, следует расценивать как ускоритель признанной тенденции - относительного упадка Запада.

    PS. Если у кого нет времени на эту книгу, то прочитайте хотя бы введение и заключение. 80% - заключены в этих главах.

    Читать полностью
  • fune
    fune
    Оценка:
    8

    Книга Фергюсона "Цивилизация: чем Запад отличается от остального мира" получилась, скорей, "Чем Запад отличается от остального мира". Да-да, именно так: как цельное повествование книга совершенно не идет. В качестве небольшого минуса можно отметить очень посредственную структуру книги: названия глав, и главы вообще, совершенно произвольны - глава "Медицина" посвящена, в основном, Французской революции и методам управления колониями разными империями - французской, британской, германской.

    Однако, хотя номинальная структура книги и условна, повествование имеет свой темп и живость. Фрагменты истории всё же имеют свой костяк - внутренняя структура у книги есть, если вникнуть и зачитаться. Также желательно уже иметь с собой определенный багаж исторических знаний - Бродель, Хантингтон особо желательны для ознакомления в паре с "Цивилизацией" Фергюсона. Несомненным плюсом книги можно назвать некоторую "провокативность" взглядов автора. Как никак, в нынешнем левацком мире высказываться в поддержку бывших империй и против ислама - это проявление смелости. И трезвости мышления. Любопытны также высказывания автора с критикой нынешней системы образования Запада.

    Дальше занудство...

    пс. И, напоследок, немного занудства - в книге где-то 420 страниц текста, и еще около 100 - примечаний и ссылок. Я понимаю, что все они нужны для страждущих и пристально изучающих историю, но мне, как потребителю, приходится платить за это раздувание книги, искусственное раздувание. Раздражает.

    Читать полностью

Другие книги подборки «Новинки недели от 30 января»