Читать бесплатно книгу «Хроники Нордланда. Цветы зла» Натальи Свидрицкой полностью онлайн — MyBook
image







Первый раз на них напали сразу после деревеньки Броды, в лесу на полпути в Лебяжье. Это были наёмники Драйвера, уже знакомые Гэбриэлу кватронцы и полукровки, в чёрной одежде, с закрытыми лицами. Они были хороши против крестьян и горожан, но против профессионалов у них не было ни единого шанса; схватка оказалась короткой, и никто в отряде Ставра, кроме пары царапин, никакого ущерба не получил. Половина нападавших позорно бежала, остальных положили на месте. Ставр и Ульян осмотрели тела, но никаких гербов или опознавательных знаков не обнаружили.

– И с кем же мы дело имели? – Поинтересовался Ставр.

– Моисей звал его бароном Драйвером. – Припомнил Гэбриэл. – А сам он себя зовёт Хозяином.

– Знаю я этого Драйвера. – Кивнул отец Михаил. – Ожидаемо! Он был пасынком Райдегурда, о котором я говорил.

Ставр присвистнул.

– Понятно, откуда ноги-то растут… Поехали-ка поскорее отсюда. Не люблю я эти чародейские дела!

– Я хочу сражаться! – В отчаянии заявил Гэбриэл. – Хочу постоять за себя…

– научишься! – Отрезал Ставр. – А сейчас – вперёд!

Они ехали со всей возможной для коней скоростью, и к ночи уже были в Грачовнике, перед которым, на перекрёстке, обнаружили оставленные Гаретом, посаженные на колья трупы и головы.

– А одежда-то знакомая! – Заметил Ставр, задерживая коня перед трупом кватронца со шрамом, который уже ощутимо пованивал. – Кто это их так?..

– Его светлость, – тут же откликнулся дремавший в тени большого тополя крестьянин, которому велели каждому, кто остановится и заинтересуется, объяснять, что к чему, – герцог, то есть, Элодисский. Это, господа хорошие, Дикая Охота, паскудники и охальники, которые девчонок и мальчишек по деревням крали средь бела дня и всяческим непотребствам того, подверживали. За то их его светлость перебил всех, головы

самолично посрубал, а которых живыми взял, на кол посадил. Вчера только последний хрипеть перестал! Живучий. Теперь у нас все говорят, что молодой герцог здесь ещё всем покажет, дай ему Бог здоровья!

– Это хорошо, – повеселел Ставр, – что с герцогом мы не поссоримся, это очень хорошо! – И скомандовал привал на пологом берегу Фьяллара, под сенью здоровенных тополей. Три фонаря с нефтью на ветках, и три больших костра дали света достаточно, чтобы заняться, кому это было необходимо, починкой амуниции и одежды и прочими бытовыми мелочами. Местные принесли на продажу продукты, и на кострах вскоре, нанизанные на вертела, зашкворчали куски баранины от двух туш, распространяя упоительный аромат. Савва предложил Гэбриэлу поупражняться на мечах, и свободные воины тут же собрались в кружок, чтобы посмотреть и посоветовать. Гэбриэл взял в левую руку огромный шаршун, перехватил его поудобнее, услышал, что это двуручный меч, и, отрицая уверения зрителей, что одной рукой сражаться не сможет, легко взмахнул им и рубанул воздух.

– Силён! – Восхитился Савва. – А ты только левой можешь?

– Я и правой могу. – Пожал плечами Гэбриэл. – Только она у меня сломана была, и ещё побаливает.

Физическая сила в эти времена вызывала огромное уважение, и акции Гэбриэла мгновенно взлетели до небес. Он сразу же получил советов от бывалых воинов на всю оставшуюся жизнь, а главное – Гэбриэл чувствовал себя так, словно уже держал меч в руках. Он точно знал, что этого никогда не было, но рука его словно помнила тяжесть меча, когда он перехватил его половчее и повторил показанную Саввой «звезду».

– Ты точно впервые меч в руки взял? – Спросил Ставр, который тоже подошёл посмотреть. Гэбриэл кивнул, и глаза его горели таким детским восторгом, что усомниться в его словах было бы грешно.

– Ты быстрый. – Заметил Ставр несколько минут спустя. – И гибкий. При такой силе и таком росте – это неожиданно и опасно. Убивать-то понравилось?

– Нет. – Насторожился Гэбриэл. – Но будет надо – убью опять

– Это хорошо… – Задумчиво глядя на него, сказал Ставр. – Что не понравилось. – И отошёл.

Поужинав, Савва и Гэбриэл вновь взялись за мечи, и воины снова потянулись к ним, советуя и подсказывая, пока Ставр не напомнил им, что завтра вставать с рассветом, а ночи нынче короткие. Тогда воины начали устраиваться на своих лежанках вокруг костра, Ставр с Ульяном и священники ушли в шатёр, а Гэбриэл отошёл к воде, вымыл руки, умылся и начал обёртывать куском чистого холста сбитые костяшки пальцев, глядя на реку и на еле видный отсюда противоположный берег, залитый волшебным лунным светом. В реке плескалась рыба, тихо, и как-то умиротворённо урчали и свиристели ночные существа. В этот миг Гэбриэлу даже мечтать было незачем – всё было прекрасно и так. Он смотрел и слушал, погрузившись в странное состояние, доступное одним лишь эльфам, грёзу наяву, став одним целым с погружённой в дрёму природой и растворившись в ней. Пульсация огромного леса, его энергия, его тайная жизнь вошли в него и наполнили его вены, его душу, стирая зло и боль, излечивая и обновляя… Только благодаря этой способности эльфы могли жить сколь угодно долго; пока они жили в одном ритме с родной землёй, они не умирали и даже не старели – и потому же никогда не покидали свою землю, а если им приходилось это сделать, быстро умирали. Гэбриэл этого не знал, он даже не вполне понимал, что происходит, и как он это сумел. Это произошло само собой, совпало так. Но от этого транса он очнулся, словно и не было изнурительных тренировок, а до этого – долгого пути верхом. Даже нога больше не болела. Но Гэбриэл этому почему-то ничуть не удивился.

Александру Барр унижала сама мысль о том, что в поисках щенка проклятой эльфийской ведьмы она вынуждена полагаться не на свою магию, а на донесения поганых людишек. Попик, которого она нашла сама, оказался никчёмным ничтожеством; всё, что он смог пролепетать, так это: что волшба – смертный грех. Правда, когда она подняла его и допросила, он рассказал массу никчёмных вещей: что щенок, которого он называл Гэбриэлом – и это было неприятным сюрпризом, Барр не ожидала, что мальчишка помнит своё настоящее имя, – просто ангел, щедрый, добрый, и всячески прекрасный. Что попик отвел его к какому-то еврейскому банкиру, но забыл имя. Он мог показать дом, но на полпути рухнул, и ничего с ним больше сделать Барр не смогла. У евреев была собственная волшба, совершенно Барр не понятная; может, дело было в ней… Какая теперь была разница! Барр расположилась в гостинице Старый Дуб в Сандвикене, дожидаясь своих агентов. Получив наконец донесение о том, что щенок с русами едет на север по Королевской дороге, Барр рванула в погоню, проклиная себя за то, что не расположилась где-нибудь в Грачовнике, где легко перехватила бы их сама.

Она почти их нагнала. Она чуяла, что нагоняет, едва не загнав своего вороного Лирра. И вынуждена была остановиться у моста через Черемиху, за которой начинался Элодисский лес. Деревья зашелестели, вздохнули протяжно, вкрадчиво, в их шелесте ведьме послышался шепот: «Добро пожаловать в мой лес, убийца моей внучки. Что же ты медлишь?.. Входи». И Барр не посмела. Прошипела сквозь зубы:

– Будь ты проклята, эльфийская ведьма… Я найду на тебя управу, всё равно найду! Немного осталось! – Разворачивая храпящего коня. Сдаваться она и не помышляла, и вернулась в Сандвикен.

Как она и думала, Аякс нашёлся в корчме, где, как обычно, жрал. Иначе то, что он делал, назвать было нельзя. Вместе с хозяином в зале находилась его жена, молодая и застенчивая блондиночка, опрятная, чистенькая, как и всё их заведение, светлое, чистенькое, уютное, с букетиками цветов на столах. Аякс потребовал себе живого цыплёнка и сначала оторвал ему крылья, потом откусил голову, и теперь жрал, вдоволь насладившись ужасом молоденькой женщины, которая едва не упала в обморок, а теперь рыдала у себя в спальне. Хозяин тоже был сам не свой. Постояльцы потихоньку покинули трактир, не доев и не допив заказанную еду; чёрно-белый кот, спрятавшись, шипел и выл, нервируя Аякса, который, как и Хозяин, и сама Барр, ненавидел кошек. Когда Барр вошла, он как раз рявкнул вне себя:

– Заткнись, тварь, поймаю, голову оторву!!! – И швырнул на голос полупустой бутылкой. Барр приподняла место, где у обычных людей растут брови:

– даже так?..

– А ты, небось, магией его уделаешь? – Сощурил и без того мелкие глазки Аякс. Барр предпочла не ответить. Не стоит ему знать, что кошки, как и эльфы, магии смерти неподвластны! Села напротив, с отвращением глянула на кровь, пух и перья, прилипшие в щекам, губам и подбородку.

– Присоединяйся! – Подмигнул Аякс, и Барр слегка передёрнулась.

–Чё кривишься? – Тут же отреагировал Аякс. – Это свежачок, тёпленький ещё! Не то, что тухлая мертвечина, с которой ты возишься!

– Я нашла щенка. – Сказала Барр, и Аякс тут же напрягся. Бросил останки растерзанного цыплёнка на утративший чистоту и опрятность стол, утёр рукой рот и подбородок:

– Где? – Спросил коротко.

– Я скажу тебе, где он, с кем и куда отправляется, если ты…

– Я и без тебя знаю. – Перебил её Аякс. – Есть только одно место, куда ты не попрёшься за ним сама. Это Элодисский лес! Он у эльфов, а?

– Я должна получить его ненадолго целым и невредимым. А потом можешь забирать его и делать всё, что хочешь.

– С чего это мне делать что-то для тебя?

– Я тебя отблагодарю.

– Чем?! – Фыркнул Аякс. – Что ты можешь, ведьма?! Я срал на вашу магию, и эльфийскую, и твою!

– Но ты хочешь потомства, а его у тебя нет. – Скромно опустила очи долу Барр. – Ты последний рыжий тролль, и вот незадача: бесплодный! Ни одна изнасилованная тобой девка не понесла от тебя!

– Ты-то что здесь можешь? – Огрызнулся Аякс. – Это не твоя епархия, труподелка!

– Ты недооцениваешь магию смерти. – Сладко улыбнулась Барр, глаза её засветились злобным торжеством. – Я могу и это, и многое другое. Мне нужна будет беременная эльфийка с живым плодом в утробе. Или, хотя бы, эльдар. И рыжие тролли вновь заселят Остров.

– Хорошо. – Сипло сказал Аякс. – Но я тоже хочу щенка живым и по возможности здоровым.

– О, насчёт этого не беспокойся! Мне он нужен не для этого.

– А для чего? – Искренне поразился Аякс.

– Это моё дело. – Пожала плечами Барр.

Уходя, она наложила проклятие на дом и его хозяев и домочадцев, но из-за паскудного кошака проклятье вышло смазанным, в пол силы. Ну, ничего. Барр надеялась, что с гадким животным разберётся Аякс. По-своему.

По-настоящему кровопролитная стычка произошла в лесу, сразу за Старой. Эта стычка, где противниками руссов были уже не отморозки Драйвера, а настоящие бойцы, наёмники вроде них самих, стала боевым крещением Гэбриэла, потому, что он тоже вступил в бой. Недостаток навыков компенсировали ловкость, реакция, скорость и сила, помноженные на жгучее желание не быть бесполезным. Забыв все наставления Саввы, он схватился с первым подвернувшимся под руку противником, здоровенным латником, вооружённым огромным топором и круглым щитом, которыми он орудовал с завидной ловкостью. К своему удивлению, Гэбриэл на своей шкуре убедился, что щит – это не только защита, но и вполне себе успешное оружие в умелых руках, когда получил краем этого щита в живот и едва успел отшатнуться, так, что удар, который должен был выпустить из него воздух и вывести из строя, только доставил пару неприятных ощущений. В очередной раз его спасли ловкость и быстрота. И, может быть, везение. И то, что от человека его роста и сложения обычно быстроты и ловкости не ждут?.. Разделавшись с первым противником, Гэбриэл стремительно обернулся, увидел, что к Савве, который схватился сразу с двумя, мчится конный с пикой, и ринулся ему наперерез. Не долго думая, изо всех сил толкнул обеими руками коня в плечо, и тот, взвизгнув, споткнулся и упал на колени, а всадник красиво перелетел через его голову. Гэбриэл мечом плашмя, как палкой, огрел его по голове с совершенно убийственным результатом, обернулся, но Савва уже справился, и весело подмигнул ему. Нападавших оказалось двадцать пять человек, дрались они отменно, и трое руссов были ранены, один убит. По каким-то признакам Ставр определил, что они были из Далвегана; Гэбриэл не заморачивался этими вещами. Он неожиданно для себя самого оказался героем дня, воины хлопали его по спине, трепали по голове, поздравляли и хвалили все, даже Ставр. Двое убитых в первом же бою! Да ещё отличные трофеи, в виде вороной лошади, нервной, молодой, с белой полоской по морде и в белых носочках на задних ногах, её снаряжения, арбалета, двух щитов, топора и очень хорошего меча, не говоря уже о содержимом двух сумок, в которых обнаружилось обычное солдатское барахло и два весьма увесистых кошеля с деньгами, золотыми и серебряными цепочками и кольцами, и отличные латы. Деньги и золото отдали князю, и тот, пересчитав, выдал всем их долю. Гэбриэлу достались пятьдесят талеров, то есть, целый дукат, и пригоршня пенсов и геллеров. Он усмехнулся, вспомнив Иосифа – жизнь не только не потребовала от него отданные деньги, но уже часть их вернула обратно. Савва помог Гэбриэлу продать всё, кроме лошади, её снаряжения и меча, на рынке в Белом Яре, и к капиталу Гэбриэла прибавились ещё сорок талеров. Но больше всего его радовала лошадь. Каждую минуту он любовался ею, назвал Красавицей, при первой же возможности начистил её шкуру и начесал гриву так, что те заблестели, как шёлк и атлас, и всё никак не мог вполне нарадоваться самой мысли, что стал наконец-то полноценным владельцем собственной лошади. Даже то, что знатоки из руссов определили её, как полукровку английского шайра и местной породы олджернон, его умилило: он ведь тоже был полукровка!

Из Белого Яра им не дал уехать ливень: налетел совершенно неожиданно, и превратил землю, очень чёрную в этой местности, в жидкую грязь, воды Фьяллара в свинцовую рябь, а противоположный его берег – в серую пелену. Савва и Гэбриэл укрылись на сеновале, а остальные – в трактире. Симпатичная служанка-кватронка принесла им обед, и Савва поймал её за подол, притягивая к себе. Та взвизгнула, но скорее кокетливо, чем возмущённо, и присела к нему на колени, делая вид, что покоряется судьбе.

– Живёшь-то где? – Спросил он, с удовольствием оглядывая её ладную фигурку. Гэбриэл с изумлением созерцал происходящее: флирт и заигрывания были для него вещами фантастическими.

– В чулане при кухне. – Ответила та. – Хозяин пристроил, симпатичный такой, просторный. Вроде всё по Эдикту, но там уютно и чистенько, и светло.

– А хозяин, – Савва стиснул её сильнее, – тоже симпатичный, а?..

– Ничего такой. – Девушка поёрзала, высвобождаясь. – Получше прочих.

– И лучше меня?

Она фыркнула:

– Много думаете о себе, сударь! – Вырвалась. – Мне с вами тут прохлаждаться недосуг! Гостей надо обслуживать… – И убежала, взмахнув юбками. Савва подмигнул Гэбриэлу:

– Ничего, ночью будем с тобой при бабах. Здесь, в Элодисском лесу, к полукровкам относятся получше, чем везде, видел – слугами их держат, в дом пускают. Заночуем на сеновале в Июсе, вот увидишь, сами набегут! Женский пол нас очень даже уважает… Считается, что полукровки в этом деле ого-го! Ну, – потёр он руки, – что там нам князь прислал?! Окорок, ого! Сочный какой! Лучшие окорока и колбасы в Элодисском лесу делают, это я тебе говорю, я много, где бывал, и много, что едал! Пирог, солёные огурчики из бочки, сидр – ум-м-м! Обожаю! Не Твидловский, но тоже очень даже ничего. Сыр… – Он понюхал. – Козий, фи! Но как закусь пойдёт. Давай, Гаврила, налетай, не то не останется, я серьёзно говорю, до еды я такой же злой, как до баб!

Немного придя в себя и всё-таки взяв себя в руки, Гарет очень серьёзно обсудил с Марчелло, как ему быть. И они решили, что Марчелло лучше всего поднять всех своих агентов и дать им приказ высматривать, во-первых, шпионов Драйвера и Далвеганцев, во-вторых, искать полукровку, хоть немного похожего на герцога, и вообще любого полукровку – Гарет допускал, что брат мог попытаться изменить внешность. При его росте это сделать было мудрено, но попытаться он мог. Сам он решил ехать дальше по Королевской Дороге, просто потому, что сидеть и ждать не мог, ну, и вдруг?.. В Блумсберри к нему обратился Натаниэл Грэй, с вопросом об Алисе.

– Да, я увёз эту девчонку. – Ответил Гарет надменно. – И что?..

– Прошу прощения, ваша светлость, но это как-то… не правильно.

– А правильно – укрывать двух беглых полукровок? – Спросил Гарет. – Которые неизвестно, с кем связаны, и неизвестно, что замышляют в моём городе?.. Кстати, где второй, где Фанна?

– Понятия не имею. – Ответил Нэш спокойно. – Я и о нём хотел спросить вашу светлость, но вижу, что зря я к вам обратился.

– Да, скорее всего. – Гарет помолчал. – Конечно, если ты не скажешь мне, что они здесь замышляли. Если я смогу убедиться, что ничего дурного у них на уме не было, что они, к примеру, просто хотели здесь встретить кого-то, то так и быть, я позволю вам воссоединиться и снова зажить одной счастливой семьёй.

– Да что дурного они могли замышлять! – В сердцах воскликнул Нэш. – Вы эту девочку ведь сами видели, маленькая, нежная, как ангел! Какой от неё может быть вред?!

– Зато ей многое может угрожать. Не просто же так вы её под мальчика маскировали! – Возразил Гарет. – У меня ей будет безопаснее. Пока я не вернусь. Вернусь, решу, что с нею делать. Всё, Грэй, аудиенция закончена. – Он резко встал, и Нэш, хотя ему много, что было ещё сказать, не посмел возразить и звуком.

На выезде из Блумсберри к Марчелло вдруг обратился какой-то человек, который что-то тихо рассказывал ему в течение нескольких минут, после чего Марчелло, крайне взволнованный, привёл его к Гарету.

– Вот этот человек, патрон, – начал он, – утверждает, что совсем недавно видел полукровку, который очень похож на вас.

– Насколько похож? – насторожился Гарет. Человек, по одежде – подмастерье какого-нибудь цеха, какой-то неприметный, никакой, низко поклонился ему:

– Да прямо-таки ваш портрет, ваша светлость, только глаза тёмные такие, волосы подстрижены по-другому, и одежда, прошу прощения, совсем простецкая.

Бесплатно

4.62 
(118 оценок)

Читать книгу: «Хроники Нордланда. Цветы зла»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно