Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Любовь и смерть в прямом эфире

Читайте в приложениях:
106 уже добавило
Оценка читателей
3.56
  • По популярности
  • По новизне
  • Из двух зол мужчина, как правило, выбирает то, путь к которому лежит через желудок.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • отому что красивые женщины стареют отвратительно! Они все время скулят и тратят уйму денег на пластику!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Получается, что русский вариант реальной игры – коммунальная квартира.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • деле, вчера так психанула?
    – Не знаю. Что-то тревожно на душе. Как она там? – Все понимают, что речь идет о Зосиной подруге.
    – Сколько месяцев?
    – Уже шесть. Как она без меня?
    – А кто настоящий отец?
    – Так. Один мужчина.
    – Понятно, что мужчина, и понятно, что один.
    – Я не хочу о нем говорить.
    – Ревнуешь?
    – Какое тебе дело?
    – Думаешь, что они могут…
    – Замолчи! Мне кажется, я этого просто не переживу!
    – Да брось ты!
    – Ты не понимаешь. Так трудно найти девушку, которая… – Зося нервно сглатывает. – Словом, которая согласится разделить твой образ жизни. Она, в общем-то, нормальная. То есть могла бы жить и с мужчиной. А вот я не могу. А мне тоже хочется иметь нормальную семью.
    – Какая же это… Ой! Извини! Зосенька, я не то ляпнула! Я тебе, вообще-то, подарок принесла, – торопливо говорит Люська. – Хотя тебе он, быть может, и не понравится…
    – Спасибо.
    – Ты потом посмотришь. Когда я уйду.
    – Хорошо.
    Люська кладет Зосе под подушку маленький сверток. Неловкое молчание.
    – Ладно, я тогда пойду, – говорит Апельсинчик. – Ты вниз-то спустишься?
    – Зачем?
    – Посидим, пообщаемся. Разве у нас есть выбор?
    – Выбор всегда есть.
    Люська выходит в коридор и там, перед Зосиной дверью, видит взволнованную Виолетту. Блондинка тут же хихикает:
    – Я так и думала!
    – Что ты думала?
    – Что ты попытаешься выкарабкаться. Поздравляю!
    – На что это ты намекаешь?
    – На то самое. На розовую любовь.
    – Дура!
    – Да ладно! Не пирожками же своими ты удержишься в игре? И не салатом «Цезарь».
    Люська, не отвечая, бежит к лестнице. А Виолетта без стука заходит в комнату к Зосе:
    – Привет!
    – Виделись уже.
    – Скучаешь?
    – Нет.
    Виолетта прыгает к Зосе на кровать, сбрасывает туфли и вытягивает длинные красивые ноги в жирно блестящих колготках:
    – А вот я скучаю.
    – Ничем не могу помочь.
    – Разве?
    – Слушай, ты точно больная.
    – Ну почему вы все такие скучные? И каждый по кому-нибудь сохнет. Боишься, что подружка будет тебя ревновать? Так это зря. За пару миллионов она тебе все простит. И мужика и девку. Рискнешь?
    – Слушай, чего тебе надо?
    – Предлагаю объединиться. Мы выпихиваем их из игры и остаемся с тобой вдвоем. А там уж как фишка ляжет.
    – И как ты предлагаешь объединиться?
    Виолетта уже откровенно разваливается на кровати и томно прищуривается:
    – Эту ночь я проведу здесь.
    – Да с чего ты взяла, что я соглашусь?
    – А у тебя выбора нет. А то все одни только разговоры. Докажи, что у тебя нетрадиционная ориентация.
    – Точно, больная! – Зося крутит
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • его укокошили.
    – Серафима Евгеньевна, вы плохо выглядите, – замечает Зося.
    – Я в который уже раз потеряла близкого человека… Жизнь так несправедлива.
    – Расскажите, – просит Виолетта. – Скучно же.
    – А может, ты для нас спляшешь? – Люська в атаке. – Стриптиз исполнишь? Чего привязалась к пожилому человеку?
    – Нет, отчего же, – взгляд у Ирисовой неожиданно просветляется. – Я последнее время часто вспоминаю прожитые годы. Как быстро жизнь прошла! А начиналась блестяще: театральное училище, главные роли в спектаклях, съемки в фильмах, успех. Вы не представляете, что это такое: успех! Пьянит не хуже шампанского! Выйдешь на улицу, а вслед восхищенный шепот: «Это же Ирисова! Та самая!» Ах! А какие фильмы снимали тогда! Я была востребована и удивительно счастлива. Один зарубежный режиссер сказал: «Это русская Марлен Дитрих». У меня было удивительное лицо, утонченное, щеки впалые, но в отличие от немки я себе зубы не удаляла.
    – Какие зубы? – удивляется Люська.
    – Задние, глазные. Чтобы щеки казались впалыми. У меня врожденный аристократизм, – с гордостью сказала Серафима Евгеньевна. – Я часто играла аристократок. А потом пожилых аристократок. Всю жизнь я обожала нежный сиреневый цвет. И даже псевдоним себе взяла: Ирисова. В молодости у меня были восхитительные воздушные наряды любимого цвета! Мне шила их знаменитая в то время
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • нее маленькая! Ну и что?
    – А то! Так редко бывает! А вы еще называете меня плебейкой!
    – Хватит орать, – говорит Градов. – Ну, маленькая у тебя нога, и что?
    – Пикантная особенность, – томно тянет Виолетта.
    – Должно быть, единственная, – замечает Зося. – Нет, я ошиблась, у тебя их две: маленькая нога и такие же маленькие мозги.
    – А ты мужик, – парирует Виолетта. – И вообще: я девушка необыкновенная. Яша! Моя очередь!
    Серафима Евгеньевна запыхалась, и Кучеренко ничего не остается, как усадить даму на диван и пригласить на танец Виолетту. Она выше пенсионера почти на голову, но танцевать в туфлях на высоченных каблуках неловко. Вальса Виолетта не выдерживает, тянет Кучеренко на диван:
    – А мы будем сегодня писать картину?
    – Какую картину? Ночь на дворе! – удивляется тот.
    – Подумаешь! Ночью происходит все самое интересное! Яша, проводи меня, а я бутылочку винца прихвачу.
    – Да, конечно.
    Кучеренко смотрит на окружающих, словно ища у них поддержки.
    – Между прочим, это против правил, – говорит Люська. – Мы должны весь вечер сидеть здесь и общаться. Зрители это смотрят.
    – Зрители смотрят то, что им интересно, – весьма справедливо замечает Виолетта. – А мы хотим провести этот вечер вдвоем.
    В мои цитаты Удалить из цитат