– Одноклассники считают меня странной, даже наверное сумасшедшей, – прервала молчание Маргарет. – Ведь я предпочитаю делать непопулярные вещи.

– Какие, например? – Грег старался не выдавать излишнего любопытства, но эта девочка действительно казалась ему немного странной.

– Я люблю подставлять язык и ловить капли дождя. Вы знаете, что у дождя есть вкус? – она взяла палочку и бросила ее на дорожку. Щенок тут же бросился на поиски.

– Нет, я как-то признаться не припомню такого, – ему никогда не приходило в голову попробовать небесные капли на вкус.

Они шли медленным шагом по дорожке и девочка то поднимала палочку, то выбрасывала ее далеко вперед – щенок всякий раз приносил ее обратно.

– А еще я предпочитаю самостоятельно определять, чем мне стоит заниматься, а на что не стоит тратить время. Мои одноклассники говорят, что все это проявление эго и неверие в везение. Я считаю, что вера, безусловно, может придавать уверенности, но все же многое, если не все, зависит от конкретных действий человека. А вы как считаете?

– Как бы правильно выразиться, я точно не знаю, ведь я, кажется, всегда верил в удачу, – поразмыслив ответил Грег. – После окончания школы я поступил в университет и, будучи уже студентом, купил конверт. Удача улыбнулась мне, и я попал на стажировку в Министерство Удачи. Там и тружусь вот уже пятнадцать лет.

– И ничем больше не занимаетесь? – удивилась девочка. – Вас, кроме продажи конвертов с удачей, ничего не интересует?

Он не знал, что ответить.

– Мой обед закончился, – поспешно ответил Грег первое, что пришло в голову, и посмотрел на часы. Мужчина приманил щенка, показав ему кленовый лист, затем погладил шелковистую шерстку животного. Что ответить ребенку?

– Вы часто здесь с другом гуляете? – попытался перевести он тему.

– О да. Мы здесь почти каждый день. Я сразу после уроков прихожу сюда выгуливать Бумбо и иногда по утрам, перед школой. До свидания, мистер Чейз.

– Было приятно познакомиться, – и он зашагал по мокрому тротуару в сторону Министерства. Капли дождя стекали с листьев деревьев и падали на его волосы и плечи, но он как будто не замечал их. Все мысли были заняты этой необычной во всех отношениях встречей. На секунду мужчина замешкался и оглянулся. Маргарет смотрела ему вслед. «Чуднáя девочка.» – подумал Грег. – «Вкус дождя… Разве вода имеет вкус?»

***

В гостиной не было света, только две толстые свечи плавились в подсвечниках в центре стола – он имел форму овала и стоял посреди комнаты, заполняя собой почти все пространство. Аккуратно расставленные столовые приборы расположились на противоположных сторонах белой вышитой скатерти – так предпочитала ужинать Люси.

Грегори закрыл за собой входную дверь и поставил свой чемоданчик на обувницу, стоящую возле стены в прихожей. Пахло печеным мясом и специями.

– Тебе звонил Макласкин, – вышла из кухни Люси, облаченная в черное элегантное платье в пол. – Он сказал, что к вам в офис приходил инспектор Миллер и хотел встретиться с тобой, но не застал – ты уже ушел.

– Это, наверное, по поводу одного из моих клиентов, – он снял пиджак и повесил его на спинку стула.

– Какого клиента? – жена поставила в центр стола большое блюдо с запеченной индейкой.

– Сегодня в моем кабинете повесился человек, – отодвинул стул для Люси.

– Он не мог найти для этого другое место? – с раздражением спросила женщина и села.

– Я не… – не успел закончить фразу, потому что Люси, нажав на кнопку телевизионного пульта, радостно хлопнула в ладоши.

– Смотри, шоу семейки Кингсли начинается! Представляешь, мы с Милдред сегодня поспорили, кто из этих родственников на этой неделе заработает больше очков. И знаешь, что она сказала? Их получит Николас! Нет, ты можешь себе это представить? Николас! Господи, у Милдред совсем нет ни малейшего представления о фортуне. Да она всегда такой была, еще в школе – невезучей, – и женщина засмеялась своим трескучим смехом.

– И кто же получит эти очки? – безучастно спросил Грег, он совершенно не чувствовал вкуса индейки, хоть и испытывал голод.

– Конечно, это будет Джейн! – с некоторым удивлением в голосе ответила Люси и закатила глаза для убедительности. Она ела мясо с аппетитом и запивала его красным вином из широкого бокала.

На экране творилось между тем полнейшая какофония: какие-то люди бесконечно ругались и спорили, некоторые из них в порыве злости швыряли вещи. Невозможно было понять, о чем они спорили и кто прав. Какой-то мужчина схватил девушку за руку и с силой швырнул ее на диван. Его красное перекошенное злобой лицо показали крупным планом. Глаза налитые кровью, казалось, вот-вот выскочат из орбит, а вздутые на шее крупные вены начинались где-то под его рубашкой и уходили в заросли рыжих волос в районе ушей. Он напоминал мультяшного персонажа – силача, который должен поднять двухтонный грузовик и швырнуть его в сторону. Вероятно, это и был Николас. Все это сопровождалось нестерпимо громкой музыкой, она грохотала так, что вино в бокале расходилось кругами в такт от центра к краю. Грег чувствовал, что смертельно устал от этого хаоса и у него разболелась голова.

– Люси, переключи канал, пожалуйста, – тихо сказал и потер пульсирующие виски.

Но жена его не слышала – она продолжала жевать мясо и с интересом смотреть на экран. Тогда Грег встал, взял в руки пульт и переключил канал. Женщина подскочила:

– Что ты делаешь? Я же смотрю шоу! – она со злостью швырнула на стол салфетку.

– Ты как вампир – высасываешь мои нервы и энергию! Приходишь со своей работы и начинаешь меня изводить! – она выскочила из гостиной, и через минут Грег услышал, как включился телевизор в спальне.

Тем временем начались вечерние новости и на экране появилось улыбающееся лицо симпатичной белокурой женщины. Она вещала:

«Обстановка в Пышвилле все еще достаточно криминогенная. Сегодня в районе шести часов вечера один из рыбачивших на берегу реки людей заметил, как неизвестная женщина спрыгнула с моста. Бдительный гражданин вызвал полицию, но приехавшие на место трагедии полицейские не смогли помочь утопленнице. По предварительным данным, имя погибшей Аманда Дилан и она имела некоторые финансовые трудности.»

Фотографию погибшей показали крупным планом, и Грег побледнел.

Странно видеть лицо уже мертвого человека, когда еще буквально три часа назад он сидел перед тобой и был вполне здоров и счастлив. «Макласкин. Сукин сын! Это он продал ей конверт. Она должна была позвонить мне! А что бы это изменило?» – с грустью подумал мужчина.

«Почему все это происходит со мной? Две смерти за один день!»

Внезапно им овладела такая злость, что он, едва сдерживая быстрый шаг, прошел в прихожую, схватил рабочий чемоданчик и минуя гостиную, подошел к большой стеклянной двери, ведущей на задний двор. Непроглядная тьма смотрела на него с улицы. Лишь пара фонарей, с приглушенным светом, висящие по бокам от двери, освещали террасу, прилегающую к дому. На деревянном настиле в ряд стояли цветы в глиняных горшках – Люси высаживала их и ухаживала до поздней осени. Грег посмотрел на часы, висящие над камином – было почти восемь часов. Он распахнул дверь, и, не осознавая до конца, что хочет сделать, направился к гаражу, стоящему на противоположной стороне небольшой лужайки. Ледяной порывистый ветер царапал разгоряченное лицо. Грег поежился – тонкая белая рубашка не спасала от холода. Из приоткрытого окна их с женой спальни доносилась громкая музыка вперемежку с криками людей, прерываемая только блоками рекламы. Он вплотную подошел к гаражу и нащупав в правом кармане брюк связку ключей, открыл увесистый старый замок. Этот гараж построил еще отец Грега, когда тому было лет десять, и раньше там стоял автомобиль марки Форд, а теперь лишь садовые инструменты да цветочные горшки.

В помещении было темно. Он протянул руку справа от дверного косяка и нащупал выключатель. Свет озарил своим теплым желтым светом небольшую комнату без окон. Шланги для полива лужайки, грабли для сгребания листьев, лейки и лопаты всевозможных размеров – все было на своих местах. Небольшой переносной фонарь с железной рукояткой стоял на невысоком деревянном столе справа. Грег взял его в руки и включил – батарейки еще не разрядились. Пошарив рукой по навесной полке, прикрепленной к стене на уровне его глаз, он нащупал спичечный коробок – жена предпочитала курить на террасе и, чтобы спички не намокли под дождем, складировала их в гараже. Затем схватив фонарь в одну руку и чемоданчик в другую, он быстрым шагом направился на середину газона. Тьма поглотила все пространство вокруг дома, это был один из поздних осенних вечеров, когда звезд на небе не было видно. Лишь свет из распахнутой двери гаража да луч фонаря освещали чуть влажную после дождя траву и прилетевшую с деревьев листву. Грег открыл чемоданчик и посмотрел на маленькие конверты. Их было немного. Из окна спальни теперь лилась тихая классическая музыка, ее звук вибрировал волнами, заставляя сердце Грега отбивать ритм в унисон. «Зачем все это? Мы как будто не живем, а функционируем по спланированному кем-то плану. Кто заставил нас думать, будто удача решает в нашей жизни все? Куда подевалось наше сочувствие, живое общение и человечность? Во что мы верим?» – мужчина стоял посреди лужайки в тусклом свете и задавал себе бесчисленное количество вопросов, на которые у него не было ответов. Он жил так всегда. Все, что он имеет, присутствует в его жизни как данность, как неизбежность, как безысходность.

«Вас, кроме продажи конвертов с удачей, ничего не интересует?» — вспомнил Грег большие круглые глаза и рыжие волосы.

Он взял один из конвертов и вскрыл его. Абсолютно чистый розовый лист – ни слов, ни цифр. «Он висит на галстуке. Она спрыгнула с моста.» Грег силился вспомнить, что было написано на его конверте пятнадцать лет назад, но не смог. «А было ли там хоть что-то?» Мужчина вытряхнул содержимое кейса на землю – Векселя Удачи рассыпались по земле словно стая маленьких цыплят. Он чиркнул спичкой, и пламя охватило бумагу, затем сгреб рассыпавшиеся конверты ногой в одну кучу и смотрел, как они догорают. В его глазах полыхал огонь, но то не было отражением догорающих в ночи доказательств человеческого цинизма, то были отблески истинного гнева.

Хрустнула ветка дерева, коих было достаточно возле их дома. Грег обернулся и посветил фонариком в темноту небольшого сада за гаражом, разбитого отцом мужчины четверть века назад и сейчас пребывающего в запустении, но ничего не увидел.

– Брысь отсюда! – злобно выкрикнул он в пустоту.

– Кому это ты? – вышла на террасу Люси, облаченная в длинную ночную рубашку. Она затянулась сигаретой. Он не заметил, как музыка стихла и дом погрузился в молчание – это означало, что жена в скором времени должна выйти на перекур.

– Лисы расплодились и теперь бродят в саду. – Он схватил праздный кейс и зашагал в дом.

– Что ты натворил? – завопила жена, кинув взгляд на пустой чемоданчик. Она поспешно потушила сигарету и быстро зашагала в дом вслед за мужем.

– Теперь ты точно лишишься работы! Чего ты добиваешься? Чтобы мы пошли жить под мост? – ее высокий, пронзительный голос звучал так, будто кто-то раз за разом водит ногтем по окрашенной школьной доске. Раздражающе и мучительно протяжно буравили изможденный мозг Грега слова жены.

– Я содержал тебя пятнадцать лет, с тех самых пор, как мы поженились, – он резко развернулся к ней лицом. – Все эти годы ты только и делаешь, что говоришь мне, как мало я зарабатываю. Твой досуг состоит из просмотра бесполезных, лишенных всякого смысла телепередач. Какая польза от всего, что ты делаешь? Может тебе тоже пойти и немного поработать, проникнуться процессом зарабатывания денег, которые ты тратишь направо и налево! И да – я не стану покупать очередной телевизор в гостиную, – с этими словами он швырнул кейс на занимающий половину комнаты мягкий диван, обитый бежевой плюшевой тканью, и направился в спальню. Затем вытащил из шкафа черный вельветовый пиджак, накинул его на плечо. Лучше будет, если он немного пройдется по улице, чем будет находиться здесь, и спорить до утра без какого-либо результата.

– Сбегаешь как всегда! Трус! – прошипела Люси ему вслед. В ее блеклых голубых глазах сверкали блики гнева, но даже они были тусклыми как запачканное разбитое стекло.

***

Прохладный ветер обдувал разгоряченные щеки и лоб Грега. Воздух был свеж и чист после дождя. Темнота накрыла город, словно крылья гигантской птицы, и только огни в высотных зданиях целились в небо без звезд. Все в этом месте вдруг показалось мужчине таким огромным и тяжелым как будто он застрял в какой-то трубе и не мог выбраться, а стенки холодного бетона сдавливали его грудь. Дыхание сбилось, и сердце отчетливо отбивало ритм в ушах.

«Кто я? Где я? Эти люди… Они верили. Они хотели изменить жизнь, которую уже спланировали за них. Сотни, а может быть, тысячи жизней сначала заставили поверить в чертову удачу, обобрали, а потом списали за ненадобностью.»

Грег подошел к центральному входу Министерства Удачи и посмотрел наверх. На двадцатом этаже в двух окнах горел приглушенный свет. На пульте охраны никого не было. Он приложил электронный чип к домофону, и двери с шумом распахнулись, выпуская в осеннюю промозглость теплый спертый воздух.

Мужчина решил не привлекать к себе лишнего внимания и поэтому, минуя лифт, направился сразу к лестнице. На третьем этаже, едва освещая обстановку офиса, красным приглушенным светом горели лампы сигнализации. Быстро бросив взгляд на пустующее кресло Лотти, он направился к столу секретарши, где располагалась кнопка, которую необходимо было нажать. Лампы автоматически отключились и вновь засияли желтым ярким светом.

Много лет он приходил сюда каждый день и верил в то, что делает для людей благо. Но он не замечал очевидного – многочисленные клиенты, которые побывали в стенах Министерства все как один верили, что удача спасет их. Они думали, что, купив конверт, избегут ответственности за свой выбор. Да что и говорить, сам Грег в это верил. Но как же больно было вдруг опомниться и понять, что вся твоя жизнь и значимые люди давно позабыты, погребены под слоем невидимой пыли. Что ты сам себя давно потерял. Твои мечты, цели и желания просто сгинули, пока ты барахтался, выполняя чей-то чудовищный план – навязать всем веру в абстракцию, которую нигде нельзя применить.

Он с шумом распахнул тяжелую дверь. В полумраке мужчина увидел лишь очертания мебели и массивного стола, стоящего напротив. Ему не хотелось включать яркий свет и он, проследовав к своему рабочему месту, включил маленькую настольную лампу. Тусклый луч охватил поверхность стола. Грег один за одним вытаскивал выдвижные ящики и вытряхивал содержимое на пол. Конверты рассыпались возле ног мужчины, образовав небольшой холмик.

«Еще не поздно вернуться и притвориться, что ничего не произошло. Сделать вид, что ничего не понял. Лечь в свою постель и заснуть беспробудным сном». Но он не мог этого сделать, потому что все уже понял. Назад пути нет. Мужчина вытащил из нижнего ящика забытую некогда одним из клиентов зажигалку и большим пальцем откинул железную крышку. Огонек вспыхнул синим тусклым пламенем, подсвечивая дрожащую руку. Грег разжал пальцы, и зажигалка упала прямо на конверты. Огонь увеличивался и рос, набирая силу, поглощал бумагу, ножки стола и стула пока наконец не добрался до тяжелых, плотных штор.

Грегори тихо спустился по той же лестнице, по которой поднялся. Сработала сигнализация, и вой сирены наполнил здание, как воздух заполняет вакуум. Выходя из здания, он слышал топот ног охранников, поднимающихся по лестнице вверх.