ГЛАВА 3. СТЕПАН

Я ее раздражаю. Своей неотесанностью, да и просто своим присутствием. Сам же любуюсь ею. Потихоньку, конечно, чтоб не догадалась, как действует на меня. Никогда мне еще так ни одна баба не нравилась. Даже характер ее вредный не отталкивает.

Жаль, недосягаемая. Не про меня девочка. Обидно, к тридцати семи годам узнал, как выглядит мой эталон женщины, а женщина эта не из моей лиги. Холеная мажорка.

Наверняка и парень у нее такой же – богатый, заносчивый.

– У меня запись в салон красоты, – вынуждена сообщить она мне о своих планах.

– На моей машине поедем или на твоей? – заранее знаю ответ, но мне так охота поговорить с ней, что вынуждаю ее общаться со мной.

– Видела я в окно твое корыто, – унижает она мой темно-синий Nissan X-Trail. – Я в твою тачку не сяду, – опускает Агата ложку в творожный пудинг, не ощущая на губе капельку горячего шоколада. Вчера ее губы были накрашены алым, сегодня никакой помады нет, как и другой косметики, отсутствие макияжа делает совершенное лицо девушки уязвимым, трогательным.

– Зачем тебе в салон красоты? – искренне недоумеваю, что конкретно этой женщине там делать.

– Так новогодняя вечеринка вообще-то уже сегодня, – как отсталому идиоту, поясняет она.

– Машину поведу я, – предупреждаю Ларину.

– Еще чего…, – ожидаемо возражает.

– Распоряжение Михаила Евгеньевича, – пожимаю плечами. – К тому же ключи от твоего BMW все равно у меня.

Агата взвивается, словно фурия.

– Отец совсем сбрендил!? Скажи, Стёпка, что за неведомая опасность мне грозит, из-за которой я лишена свободы передвижений и вынуждена терпеть твое общество?

– Ничего ты не лишена, – поправляю разгневанную Белоснежку. – Просто передвигаться будешь под моей охраной, – не смог бы я ответить ей на вопрос об опасности.

Ларин не говорил, что дочери чего-либо угрожает, просто просил охранять Агату на время его отъезда. Выглядело обычной отцовской заботой, я потому и взялся за этот заказ – непыльная временная работенка за приличный оклад. Знать бы заранее, что пасти придется белокурую принцессу, которая вонзит в мое сердце острие своей шпильки, наверное, отказался бы. А теперь вот слушаю, как это самое сердце в ушах стучит, песни любовные распевает. Выдержу ли десять дней из себя исключительно профессионала изображать? Держать непроницаемое лицо, когда девушка-магнит так близко, невероятно сложно.

– А что, на зоне учат людей охранять? – задает она странный вопрос.

– Не знаю, – отвечаю честно. – А почему тебя это интересует?

– А ты разве не бывший зэк? – выдает девчонка.

– Тебя это пугает? – спрашиваю насмешливо.

– Вообще-то пугает, – неожиданно признается Агата – Не понимаю, почему папа не обратился в охранное агентство какое-нибудь, раз уж приспичило меня поохранять.

– Я в армии по контракту служил, потом в ночной клуб пошел работать к другу. И сейчас там работаю, за безопасность отвечаю. Временно с тобой тут. Никакой зоны, – меньше всего хотел, чтобы Агата меня боялась.

– Неинтересно, – оставила она посуду на столе и удалилась из столовой, предоставляя мне возможность любоваться ее задницей, обтянутой черными лосинами.

В студии красоты, куда мы приехали, ждал девчонку почти четыре часа. Непонятно, чего там с ней делали, по мне, как была идеальной, так ничего не изменилось. Краше чем есть, по-моему, и не наколдовать. Потом, в машине уже заметил, что цвет ногтей изменился. Маникюр, значит, обновляла. Скорее всего, и педикюр замутила, будет перед своим парнем красоваться.

После Агата из дома не выходила, объявив, что должна выехать в десять вечера.

– А почему твой жених за тобой не заедет? – распирало меня любопытство. Была бы у меня такая девушка, я бы ее на коротком поводке держал, никуда бы одну не отпускал.

– Моя личная жизнь тебя не касается, Мастиф, – одарила меня высокомерным взглядом.

***

В десять вывел из-под гаражного навеса ее Бэху. Крутая тачка, ничего не скажешь. Видимо, Ларин крутой банкир, раз и домик в таком районе Москвы прикупил, где к недвижимости простому обывателю и не подступиться, и дочь обеспечивает по полной. Или машину Агате жених подарил?

– Можем ехать, – царственно села она на переднее сиденье. – Адрес в навигаторе вбит.

Покосился на нее. Шубка белая, фиг поймешь из какого меха. Волосы распущены, струятся волной ниже лопаток. Ресницы кверху загибаются, губы покрыты перламутровым блеском.

– Долго будешь пялиться на меня? – передернула красавица плечиком, вынимая из сумочки айфон последней модели.

– У тебя тушь размазалась, – вру я, выруливая на дорогу и включая дворники, снег сыпет с самого утра.

– Кретин, – убирает она зеркальце, убедившись, что все с ее макияжем в полном порядке.

– Тебя родители не учили, что старшим не грубят?

– Папа все время работал, некогда ему было моим воспитанием заниматься, – колко слетает с ее языка. – А нянек я не слушала.

– А мать?

Ее молчание было каким-то беспомощным, отчего я пожалел о заданном вопросе. Но Агата ответила.

– Она умерла. В тот же день, как родила меня.

– Что за место, куда мы едем? – поспешил сменить тему и исправить ситуацию с ее упавшим настроением.

– Дача семьи моей подруги Люсинды. Вместительный трехэтажный особняк на берегу водохранилища. Ее предки свалили в Испанию, позволив нам там повеселиться.

ГЛАВА 4. АГАТА

Сначала я разозлилась, что папа позволил ему сесть за руль моей машины, но с самого утра метет снег, на дорогах заторы и аварии, а Грозный довольно-таки ловко лавировал в потоке нервных водителей, когда вез меня в студию красоты и обратно. Так что вечером я уже не выпендривалась и даже была рада, что не придется самой напрягаться при такой скверной погоде.

Я предвкушала прекрасный вечер и чудесную ночь в объятиях Яна. Плевать, что Мастиф в соглядатаях. Не дурак же он всю вечеринку за мной таскаться. Да и появился у меня отличный план. Каролина обожает таких вот мужиков-неандертальцев. Со слов Люсинды, Каро придет без пары, так как разругалась с очередным неверным козлом. Думаю, Стёпка беспроигрышный вариант, чтоб ее утешить. Каро девка видная, мужчина не устоит против ее пышных форм. Наверняка, при его мощной комплекции любит именно таких дамочек – пообъемнее.

– Пальма? – изумляется телохранитель, когда мы въезжаем в закрытую зону элитного поселка и добираемся до нужного коттеджа.

Меня веселит его дремучесть.

– Стёпка, если есть деньги, вместо елки может расти все что угодно, даже пальма, – гляжусь в зеркальце, удостовериться, что появлюсь перед Яном и друзьями с идеальным мейкапом.

– А смысл? – глушит он мотор. – Смысл тратить деньги на покупку пальмы, если вокруг столько красивых елей? Еще и нарядили банановое дерево, – сквозит в его взгляде неодобрение.

– Наряженные елки есть у всех, а пальмы не у всех, – пытаюсь донести до него, что в мире богатых людей всегда и во всем незримое соревнование – быть в чем-то круче и заметнее других, неважно, идет ли речь о тачке или пальме.

– А, по-моему, обычная дурь и блажь, – первым выходит он из автомобиля.

Мне неохота больше с ним говорить, вижу внедорожник Яна, огоньки гирлянд и сквозь застекленные террасы – нарядных гостей. Внутри наполняется сладким предвкушением.

Специально приехала чуть позже, когда все уже должны были собраться. Эффект эффектного появления никто не отменял. Я знаю, что выгляжу на все сто. Все взгляды будут прикованы ко мне, особенно Яна.

Но кто-то думает в схожем направлении. Ну, конечно, Каролина… Едва не въезжает в мою машину и вываливается на улицу, хохоча.

– Прости, Агатка, – обнимает она меня. – На дороге сплошной стресс. На радостях, что добралась, ни в кого не въехав, чуть не протаранила твою Бэху. Оу…, – замечает она Мастифа. – Кто это с тобой, милая? – прибавляется в ее хрипловатом голоске меда.

– Мой телохранитель. Степан, – представляю их друг другу.

– Оу…, – вновь выдает Каро, бесстыже и похотливо пялясь на Грозного.

Отлично. Я не ошиблась в своих расчетах.

На широком крыльце особняка появляется кое-кто из нашей компании. Из открытой двери вырывается грохот музыки.

– Девочки! Давайте к нам! – машет Люси, затягиваясь сигареткой.

– Уже бежим! – подхватывает Каро подарочную коробку и бросает еще один игривый и многообещающий взгляд на Стёпку.

А он вдруг с прищуром смотрит на меня.

– Что? – поправляю капюшон своей шубки из меха белой рыси.

– Это твой план, да? Спихнуть меня какой-нибудь недотраханной бабе?

Ну ничего себе. А с мозгами-то у него полный порядок. Надо же… догадался.

– Больно нужно, – показательно фыркаю и неторопливо иду к коттеджу, хотя дико хочется побежать, когда из дома выходит Ян.

Мой любимый высок и красив, его трудно не заметить. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтя. На черных брюках идеальные стрелки. Русая челка в легком беспорядке, достигаемом парикмахерскими ухищрениями. У меня перехватывает дыхание от одного его вида, а еще оттого, как он оценивающе смотрит на свою невесту. Среди множества претенденток на свою вторую половинку наследник медиа-холдинга выбрал Агату Ларину, и я должна соответствовать ему.

– Любовь моя, – притягивает он меня за плечи, целует в лоб. Запах дорогого коньяка и дорогих сигарет. – Такая красивая, – чуть отстраняется, рассматривая меня. – Хочу посмотреть, что у тебя под шубой.

Чувствую, как за спиной топчется навязанный телохранитель, его присутствие кажется неуместным, но я вынуждена познакомить своих друзей с ним.

– Вот и прекрасно, что среди нас будет хотя бы один трезвый человек, – ничуть не возмущена Люси моим хвостом.

Мы идем в дом, где я обнимаюсь с остальными. Многие уже навеселе, сыпят остротами и двусмысленностями.

Скидываю шубку. Ян подхватывает и восхищенно присвистывает. Еще бы… Мое узкое белое платье не просто подчеркивает изгибы тела, его спинка голая, перехваченная перекрестными лентами. Плавным жестом перекидываю волосы через плечо, чтобы он, да и все остальные, могли полюбоваться. Переобуваюсь в перламутровые туфли на высоком каблуке, принесенные с собой.

– Он ведь эгоист, да? О твоем удовольствии не думает? – вдруг слышу насмешливый шепот у самого уха.

Пихаю Мастифа локтем. Еще не хватало, чтобы лез в мою личную жизнь.

– Пошли, дорогая, – тащит меня Люси в гостиную, где накрыты фуршетные столы, а за музыкальной установкой ди-джей из нашей тусовки.

– Люсинда, отцепись от нее, – оглаживает Ян мою спину, разворачивает к себе и целует в губы.

Кто-то запускает хлопушки с конфетти, и веселье для меня начинается.