Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Последняя любовь в Константинополе

Читайте в приложениях:
608 уже добавило
Оценка читателей
4.0
Написать рецензию
  • HLDK
    HLDK
    Оценка:
    101

    Мы летали на облаках и курили сигареты Camel, предварительно оторвав фильтр. В нашей походной сумке лежал бинокль, пара гаечных ключей и четыре бутылки кумыса.
    Когда летаешь на облаках, самое главное не засматриваться на изумленные толпы людей, которые, открыв рты, наблюдают за тобой. Мы же смеялись, глядя на зевак, и пускали в них бумажные самолеты, сделанные из вырванных страниц книги серба Павича. Самолеты пролетали над толпой, кружили над головами, дети своими крошечными ручками пытались поймать их, но детские ладошки хватали один воздух. Самолетики, сделав прощальный круг, врезались в зенит и падали за долину, куда ходят умирать хирурги.
    Нам нравилось наблюдать за людьми, сверху они кажутся не такими опасными. Они, люди, не понимали как можно в нашем, XXI веке, летать на облаках. Одни кричали о средневековых предрассудках, мол в наше время такой чепухой не занимаются. Другие, взяв в руки длинные палки, пытались прогнать нас с нашего облака, мы, видите ли, электрическими импульсами от своих нейронов портим мобильную сеть и телефоны не могут войти в интернет. Я вырвал последнюю страницу из книги и сделал маленького журавля, на котором написал "Летайте на облаках, а не на 4G скоростях", и запустил в печальную девушку, которая подняла телефон ближе к солнцу, в надежде отправить фотографию кармы в инстаграм.
    Наше облако присоединилось к другому маленькому и очень одинокому облачку и под нами образовалась довольно милая тучка. Тучка закипала от разрядов грома и гудела, когда касалась антенн домов. Если к нам пристанет еще одно облако - начнется гроза.
    - Хочешь я расскажу тебе о коалах? - сказал я, перемещая челку с левого глаза на правый. - У них есть папиллярный узор, а это значит, что коалы могут оставлять отпечатки пальцев, точь в точь как люди.
    Она засмеялась.
    - Я не хочу о коалах. Расскажи мне про серба Павича.
    Мне хотелось говорить о млекопитающих или о палочниках, но никак ни о сербе Павиче. Но, кажется, к нашему облаку приближалась еще одно облачко, а это, как я уже говорил, означало грозу.
    Павич, - говорил я, - своей печатной машинкой рисует картины из осколков людских снов. Ты наверное слышала о смешном человечке Оле Лукойе? Так вот, серб Павич и есть тот самый человечек. Иногда он приходит к взрослым людям, и вместо того, чтобы усыплять их, ворует сны. Как он это делает? Он ходит по домам с большим сербским мешком, затем крадется к ничего не подозревающим взрослым со спины и легким движением надевает сербский мешок им на голову. В мешке прячутся дивные истории, наполненные страстью, любовью и смертью. Люди, с мешками на голове, несознательно меняют свои сны на истории серба Павича. Серб Павич, насобирав достаточное количество снов за ночь, в своей каморке вытряхивает их на большой круглый стол и лепит, как из пластилина, новые дивные истории, которые снова будет менять на сны. Стол серба Павича захламлен картами таро и осколками непригодившихся сновидений. Иногда, когда работы нет и все дети давно спят, Павич Оле Лукойе собирает непригодившиеся и наматывает на ленту своей печатной машинки. Затем долго стучит по клавишам своими короткими пухленькими пальчики, выбивая буквами картину. Картины эти больше похожи на то чувство, когда ты лежишь в кровати и не знаешь, уснул или еще бодрствуешь, но тут с мозгу проскальзывает какая-то мысль и ты просыпаешься. Вот на что похожи картины Павича. Потом, нарисовав достаточное количество картин, серб Павич берет длинную иголку, сделанную из усов кита, и нитки, сделанные из фантазий радуги, и сшивает свои картины. Сшивает плотно, чтобы ни один листочек не потерялся. Ведь листочки у него тоже не простые, они сделаны из листьев дерева Иггдрасиль, которое растет под его периной. После этого, он вызывает крылатых золотых рыб, чтобы те отнесли сшитые картины к его другу. Этот друг посмотрит картины серба Павича, улыбнется, почешет взъерошенную бороду и положит листочки с особую машину, которая размножит их. Затем много-много сшитых произведений Оле Лукойе разнесут по всему свету специально обученные гиены. Но это не те гиены, которые пожирают кости зверей, а другие, которые пишут поэмы на длинных свитках, приготовленных из девичьих слез. Вот я и рассказал, как пишет книги серб Павич.
    Пока я говорил, улыбка не сходила с её губ, похожих на лунный свет, в момент когда ночное светило кажется самым большим, потому что находится близко-близко к горизонту.
    Она обняла меня и нежно сказала:
    - Расскажи про Κωνσταντινούπολις.
    - Это место, где я в последний раз полюблю тебя, - ответил я.
    - Но он же пал еще в 1453 году, - в её глазах, слепящих меня, виднелось недоверие.
    - Вот и я о том же.
    Началась гроза.

    Читать полностью
  • augustin_blade
    augustin_blade
    Оценка:
    63

    Ох, Милорад Павич - автор, которого мне многие так рекомендуют и которого я упорно не могу понять и раскусить.
    У нас с Милорадом Павичем несостыковка мироопределений и восприятия реальности как таковой. Не, я сама обожаю сложные непонятные предложения с множеством эпитетов, неожиданных ремарок, сравнений и метафор, но в случае с романами Павича у меня зависает сознание. Вся та бездна всевозможных красавиц-фраз и описаний, которая вроде как должна донести до меня всю тонкость и очарование возвышенной прозы, просто-напросто не успевает уложиться в моей голове. В результате картинка получается скомканной, тяжеловесной и совершенно неудобоваримой.

    Как итог - сербская проза таит в себе множество опасностей, которые подстерегают тут и там. Небольшое произведение-головоломка с минимумом сюжета и максимумом более чем неожиданных фраз типа "Ухо теряет невинность всякий раз, когда в него вставляешь серьгу, – всегда немного крови". Красиво, сложно, но в который раз явно не для меня. Мое сознание в шоке и требует шоколада, дабы снова вернуться на грешную землю.

    Читать полностью
  • Tarakosha
    Tarakosha
    Оценка:
    62

    Ох, и сложно написать даже не рецензию, хотя бы небольшой отзыв на эту чарующую книгу, полную скрытых смыслов, красивейшего текста и интересной, но старой, как мир, истории.

    Хотя меня книга и захватила буквально с первых слов, с первых страниц и унесла в свой удивительный мир, но я понимаю, что она может с одинаковой долей вероятности и оттолкнуть, и заворожить. Помимо того, что это магический реализм, в отношении которого не все дышат ровно, он еще и в антураже постмодернистского текста, одной из особенностей которого является

    автор постмодернистского произведения избегает, нередко в игровой форме, саму возможность смысла, а его роман часто является пародией этого поиска. Постмодернистские писатели ставят случайность выше таланта, а при помощи самопародирования и метапрозы ставят под сомнение авторитет и власть автора.

    И вот если взять это определение за основу и не подходить к тексту с обычной меркой, а попытаться открыть в себе третий глаз, тогда, возможно и третья туфля в романе не будет смущать и вопрос по поводу : Не жмет ли тебе туфля на правой ноге ? не только не покажется смешным и нелепым здесь, а идеально впишется в контекст.

    С самого начала на неподготовленного читателя обрушивается лавина кажущегося поначалу мудреного текста, до краёв насыщенного эпитетами, изобилующего сравнениями, метафорами и другими литературными средствами выразительности, что он получается такой плотный плотный в своей необычной красоте, в котором живут, воюют, любят, ненавидят и ищут родственников и свое место в этом бушующем мире Опуичи, Калоперовичи и Тенецкие. Их как запомнить сложно по отдельности, так и соотнести по ходу текста кто кому кем и когда приходится. Поэтому нужно просто все отпустить, позволить тексту влиться в твою душу, мозг и завладеть твоими мыслями. И тогда вся история не оставит равнодушным, надеюсь.

    Потому что иначе , если вдумываться в каждое слово и искать в нем явный и потаённый смысл, можно за этим занятием упустить и саму историю, напоминающую одновременно и сказку, и быль, и легенды с поверьями. И помнить Сказка -ложь, да в ней намёк...

    И в качестве бонуса от автора , предлагается еще и погадать на картах Таро, которые играют немаловажную роль в произведении и выбрать один из двух способов для прочтения : линейный, привычный нам или положиться на Судьбу, довериться случаю. И тогда чтение этого небольшого, но такого увлекательного романа, который хочется растащить на цитаты, будет зависеть от того, как карта ляжет..

    Советовать никому не могу, по причинам, озвученным выше, но сама однозначно продолжу знакомство с автором, который прям полюбился в надежде, что и другие его книги будут такие-же чудесно-сказочные, таящие в себе загадки, состоящие из множества слоев, которые так увлекательно и заманчиво открывать раз за разом.

    Читать полностью
  • nastena0310
    nastena0310
    Оценка:
    44
    Счастье в жизни предскажет гаданье,
    И нежданный удар роковой,
    Дом казённый с дорогою дальней,
    И любовь до доски гробовой!
    Карты старые лягут, как веер
    На платок с бахромой по краям,
    И цыганка сама вдруг поверит
    Благородным своим королям.
    (из к/ф. "Ах, водевиль, водевиль")

    Редкий случай, когда Павич выстраивает свой сюжет линейно. По крайней мере, на первый взгляд. Стало ли от этого менее интересно? Нет. Перестал чувствоваться неподражаемый и моментально узнаваемый стиль автора? Нет. Стал ли его язык менее филигранным и вкусным? Снова нет. А значит простота тут только на первый взгляд. Чтобы понять это, достаточно задать самый стандартный вопрос: «О чем книга?». И все. Я впадаю в ступор и начинаю перебирать в уме варианты. Она о войнах между Австрией и Францией конца 18-го – начала 19-го веков. Нет, не то. Она о представителях нескольких сербских семей, которые в ней участвовали по обе стороны. Снова не то. Она о любви. Уже ближе, но опять не то.

    Пытаться пересказать сюжеты Павича это все равно что пытаться передать словами красоту летнего заката на море или объяснить симфонию Баха.
    Вроде слова и можно подобрать, а в голове бьется одно: «Это все не то! Это не передать!» Это надо прочувствовать самому, смакуя язык и образы. Увидеть женскую улыбку на мужском лице, через которую у него проросла борода. Увидеть прядь волос, выросшую на месте зализанной женщиной раны. Проведя рукой, почувствовать под обивкой мягкого, обитого бархатом кресла человеческого младенца, который был туда перемещен из чрева матери по одному ее желанию. Услышать звуки стрельбы из ружья, на котором играют как на кларнете одной холодной, а одной горячей рукой. Разве может об этом рассказать кто-то, кроме самого создателя, автора...

    Софроний Опуич найдет и потеряет свою любовь, его отец умрет три раза и не поймет этого, пока не придет к нему последняя любовь, пока не полюбит его та женщина, от которой он мог бы иметь детей, Ерисена обретет третий пол через третью туфлю, а между матерью и сыном, придумавшим странный полуобет-полуигру останется только один человек. И тогда можно просто наплевать на все классические правила чтения книг, наплевать даже на саму логику (иногда она откровенно лишняя) и взять в руки колоду карт Таро, разложить одним из уже тысячелетия существующих узором и прочесть эту историю снова, в том порядке, в котором карта ляжет…

    ЗЫ: Пожалуй, так я и сделаю, когда куплю эту пресловутую колоду, ну не могу я испортить такую книгу, вырезав из нее карты, у меня вся натура при одной только мысли об этом кощунстве на дыбы становится)

    А вы? Дайте совет, что мне делать.
    – Не дам.
    – Почему? – спросил в темноте умоляющий женский голос.
    – Потому что совета здесь нет. Каждый должен сам проесть себе дорогу, как земляной червяк.

    Дальше...

    Читать полностью