Глава 6

Француз лежал на больничной койке и размышлял, как он здесь оказался. Он недавно пришёл в себя и с трудом осознавал происходящее. Когда медсестра увидела, что больной открыл глаза, она тут же позвала врача, который стал спрашивать пострадавшего, как он себя чувствует, и где живут его родственники, чтобы с ними связаться.

Игорь Савин, он же Француз, несмотря на травму головы, понимал, что надо тянуть время, пока он сам не разберётся, что делать в сложившейся ситуации. Единственный выход, который пришёл ему в голову, заключался в том, что надо притвориться больным, который ничего не помнит.

Лёжа с закрытыми глазами, он вспоминал, как бежал по перелеску, но ноги были ватными от страха, и Гребень быстро нагнал его. Потом был сильный удар… ²

Француз застонал и заскрипел зубами. «Если Гребень узнает, что я жив, он добьёт меня», – подумал он, морщась от боли.

Перед обедом приехал следователь. Представившись, старший лейтенант Гришин Роман Антонович стал задавать пострадавшему привычные для следователя вопросы, которые вызвали у пациента странную реакцию.

Он заметался на кровати, его лоб покрылся испариной, дыхание сбилось, и приборы противно запищали. Медсестра позвала врача, и тот настоял на том, чтобы старлей вышел из палаты. Французу сделали укол, и он опять погрузился в спокойную дрёму.

Следователь попросил принести вещи пострадавшего и в присутствии врача и медсестры осмотрел их. Даже, не глядя на ярлыки, было видно, что они хорошего качества и куплены не на китайском рынке, а в дорогом фирменном магазине. Но ни документов, ни телефона в карманах избитого мужчины не было.

– Что вы думаете по этому поводу? – спросил Гришин у врача, рассматривая лейблы известных фирм. – Вещи дорогие, а других атрибутов богатой жизни нет.

– Наше дело думать не о шмотках, а лечить больных, – сухо ответил врач Леонид Андреевич. – Пока я вижу, что пациент очень слаб, и ему придётся провести здесь не менее трёх недель.

– Тогда я попрошу вас сообщать мне обо всех деталях и посетителях этого странного пациента, – строго сказал следователь Гришин и покинул неврологическое отделение.

Он медленно шёл к полицейской машине, держа рабочую папку под мышкой.

«То, что пострадавший что-то знает, я даже не сомневаюсь. Но вот чего или кого он боится, мне ещё предстоит выяснить».

– Твою дивизию! – неожиданно выругался старлей, подойдя к машине. – Как некстати свалился на меня этот избитый незнакомец в дорогой одежде! Начальство и так недовольно, что раскрываемость дел в нашем отделе буксует, а теперь ещё этот субъект. Текущими делами некогда заниматься, а на меня ещё это повесили.

Роман Гришин недовольно сел в машину и, не задерживаясь, покинул территорию больницы.

Глава 7

За каждодневными делами и заботами незаметно пролетели две недели.

Когда после выходных Лариса пришла на работу, она не ожидала, что, начиная с порога, ей будут делать комплименты и говорить, как она хорошо смотрится на экране.

Овчинникова не сразу сообразила, о чём все вокруг судачат. Но во время обхода больные ей рассказали, что в пятницу вечером всё отделение не столько смотрело традиционную передачу «Поле Чудес», сколько высматривало среди зрителей своего любимого доктора Ларису Константиновну Овчинникову.

А Лариса как раз пропустила этот выпуск, потому что так устала в последнее время, что, придя после работы, сначала заснула сном праведника, а потом целый час гуляла с Кнопиком.

Поблагодарив больных за комплименты и информацию, доктор пообещала, что сегодня вечером обязательно найдёт эту передачу в интернете и посмотрит её.

Когда она работала с медицинскими картами больных, сидя в ординаторской, туда заглянул зав. неврологическим отделением Владимир Иванович Белинский.

Это был скромный пятидесятилетний мужчина, который очень хорошо разбирался в своей области медицины. К нему постоянно сидела очередь не только из стационарных больных, но и из поликлиники. Он никогда ни с кем не ругался, да и говорил мало. Но к нему всегда прислушивались, потому что он практически никогда не ошибался, когда ставил диагноз, и знал, как его можно вылечить.

Воспользовавшись моментом, Лариса проконсультировалась у Белинского по поводу некоторых больных, которые находились у неё на лечении. И как бы невзначай спросила про избитого пациента из его отделения. Владимир Иванович поделился, что такой случай у него впервые. Вроде бы больной идёт на поправку, но память никак не восстанавливается, хотя они прилагают к этому все усилия.

И самое страшное, он не знает, как с ним быть дальше. Выписать на улицу его нельзя, а своих родственников пациент пока вспомнить не может. Поэтому у него осталась неделя, чтобы найти интернат либо хоспис, где неизвестный будет долечиваться дальше, пока не найдутся родные.

На завтра у Ларисы было назначено ночное дежурство в больнице, поэтому она решила поговорить с незнакомцем и выяснить, что он собирается делать дальше.

Когда она случайно спасла умирающего в перелеске мужчину, то даже не предполагала, что его не будут искать родственники, и память к нему не вернётся.

Поэтому в Ларисе боролись два человека: с одной стороны доктор, который в ответе за своего пациента, а с другой – одинокая женщина, которой он очень понравился.

Незнакомец был слишком красив и магически действовал на женскую часть больницы. Медсёстры из всех отделений каждый день невзначай оказывались в неврологическом отделении и как бы между делом спрашивали о состоянии здоровья больного, который потерял память.

Если бы зав. отделением Владимир Иванович предложил забрать его к себе домой, то пришлось бы кидать жребий.

Глава 8

Француз лежал в палате и размышлял. На улице было уже темно, но спать не хотелось. Он понимал, что долго держать его здесь не станут. Но как только он назовёт своё имя, его тут же переведут в другую больничку, которая находится за решёткой.

«Гребень и Зуб наверняка уже свалили из Москвы, – думал он, лёжа с закрытыми глазами, чтобы к нему лишний раз не приставали, – поэтому дело с украденными раритетами, убитым Боксёром и похищенной девкой повесят на меня. А на зоне мне не выжить, если Гребень пришлёт маляву, что я подставил его с цацками, братки быстро воткнут мне перо в бок. И судьба больше шанса не даст. Пора сваливать отсюда. Раз Господь оставил меня в живых, значит надо воспользоваться моментом и выбираться на волю». ³

Тут он услышал, как в коридоре кто-то заговорил с дежурной медсестрой, и дверь в палату распахнулась.

От неожиданности Француз открыл глаза и увидел стройную женщину в белом халате. На вид ей было около сорока лет. Несмотря на прошедший рабочий день, её причёска выглядела идеально, а тёмные волосы красиво смотрелись в причудливой стрижке.

Женщина подошла к его кровати, и он прочитал надпись на бейджике, висевшем на кармашке её халата – «Дежурный врач: Овчинникова Лариса Константиновна».

– Рада видеть, что вы наконец в сознании, – произнесла Лариса приятным мягким голосом. – В первый раз, когда я вас обнаружила в перелеске, то даже представить не могла, что буду так скоро с вами беседовать. Но надо знать нашего Владимира Ивановича. Он кого хочешь на ноги поставит. Так что вам повезло. Как вас зовут?

– Так это вы спасли меня от смерти? – сказал Француз, уводя её от неприятного для него вопроса.

– Ну, если бы мой Кнопик вас не увидел, то я бы прошла мимо. Так что, с днём рождения!

– Спасибо. Я даже не знаю, что надо говорить в таких случаях.

– А вы действительно совсем ничего не помните? – продолжала приставать к нему Овчинникова.

– Я пока не знаю. В голове какой-то сумбур. Наверно, ещё мало времени прошло. Но, говорят, время лечит.

– А может, вам это поможет что-нибудь вспомнить? – сказала Лариса и вытащила из кармана золотой браслет-цепочку с круглым медальоном.

Когда Лариса держала перед лицом пострадавшего браслет, она ясно увидела, что незнакомец узнал свою вещь.

Француз понял, что выдал себя, и докторша завтра расскажет, что память к нему вернулась. Этого он допустить не мог, поэтому начал говорить первое, что пришло на ум:

– Этот браслет подарила мне невеста перед свадьбой. Но за день до этого радостного события она разбилась на машине, когда возвращалась из парикмахерской. Её отец решил, что это моя вина, потому что я разрешил ей сесть за руль. Все знали, что моя невеста ездит плохо, но остановить её было невозможно. Будущий тесть и так не хотел этой свадьбы, а когда случилась авария, моя жизнь превратилась в ад. Отец моей невесты очень богатый и влиятельный человек. Я думаю, что это его гоблины чуть не забили меня до смерти. Если он узнает, что я остался жив, он просто добьёт меня прямо здесь на больничной койке.

Лариса никогда не оказывалась в такой ситуации. Она растерялась, поэтому молча слушала монолог незнакомца, сидя на краешке кровати. Но через минуту опомнившись, она сказала:

– Надо об этом срочно рассказать следователю.

– Тогда дайте мне яду, чтобы я больше не мучился, – со вздохом произнёс пострадавший.

– А разве можно поступить по-другому? У вас не было при себе документов, и вам всё равно придётся обращаться в полицию, чтобы их восстановить.

– Пожалуйста, забудьте о том, что я вам сейчас рассказал. Я думал, раз вы спасли меня, то второй раз не позволите убить, – сказал Француз и, отвернувшись, закрыл глаза.

Лариса встала и подошла к двери. Взявшись за ручку, она тихо произнесла:

– Не думайте ни о чём плохом, отдыхайте и выздоравливайте, – потом немного помолчав, добавила. – Обещаю, я ничего никому не скажу.

С этими словами она вышла из палаты и направилась в своё отделение.

Глава 9

Лариса в свободное время любила читать детективы и получала от этого удовольствие. У неё даже собралась небольшая библиотека из известных авторов, среди которых преобладали Донцова, Устинова и Маринина.

Она пробовала читать детективы, написанные мужчинами, но, в итоге, каждый раз разочаровывалась, так как они были более жёсткими, немного непонятными и совсем непредсказуемыми.

Кажется, сейчас вырисовывалась такая же картина. Лариса оказалась участницей реально криминальной истории и не знала, как ей лучше поступить.

Было уже поздно, и Овчинникова прилегла в ординаторской на диван. Она решила, что пока будет наблюдать за развитием событий, а потом что-нибудь придумает. Слишком насыщенный рабочий день давал о себе знать усталостью, поэтому она быстро заснула.

Дежурство прошло спокойно, без происшествий, и после утренней планёрки она ушла домой. Как правило, врачи продолжают работать и на следующий день после дежурства из-за нехватки денег в семейном бюджете, но Ларисе для себя денег хватало, да и с Кнопиком надо было погулять.

Обычно, когда она дежурила в больнице, то оставляла ключи соседке Евдокии Яковлевне, чтобы та покормила шпица и погуляла с ним. Соседка никогда не отказывала врачихе в её просьбе, потому что обращалась к Ларисе гораздо чаще: то давление измерить, то укол сделать.

Как только Овчинникова подошла к своей двери, она сразу услышала радостный лай соскучившегося Кнопика. Он прыгал на задних лапках и пытался лизнуть её в лицо, когда она снимала модные ботильоны.

Лариса смеялась и нежно разговаривала со шпицем, пока раздевалась, а потом взяла его на руки и прижала к себе это мохнатое чудо с часто бьющимся от радости сердечком.

Кнопик светился от счастья. Если бы он мог говорить, то исполнил бы в данный момент какую-нибудь хорошую песню или продекламировал стишок.

Через несколько минут раздался звонок в дверь. Это была Евдокия Яковлевна. Она подробно рассказала, как вёл себя шпиц, и пожурила его за то, что он дважды пытался убежать от неё.

Кнопик в это время тихо сидел на полу и, опустив голову, косил глаза в её сторону, как будто понимая, что говорят о нём.

Лариса поблагодарила соседку за помощь, а та не упустила случая, чтобы домашний терапевт измерила ей давление и посоветовала каких-нибудь таблеток от бессонницы.

Когда соседка ушла, Лариса обошла свою трёхкомнатную квартиру на третьем этаже панельной пятиэтажки и, увидев пыль, ровным слоем лежащую на мебели, взялась за тряпку. Потом, втянувшись в процесс уборки, Лара помыла пол и пропылесосила ковёр в гостиной. Затем, немного перекусив и попив чаю, она взяла поводок и пошла гулять с Кнопиком.