Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • serovad
    serovad
    Оценка:
    129

    ЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕАААААААААААААААААА! Я ПРОЧИТАЛ ЭТО! ИИИИИИИИИИИХААААААААА!

    ***

    А теперь серьезно.

    Сколько большевистской литературы 20-40-х читано-перечитано. Сколько навязло в зубах от этой лакировки и пропаганды и о счастливой жизни в самой светлой стране! Но только не "Поднятая целина" такие чувства вызывает. Нет, она приводит в восторг даже сейчас, когда социализм быльем порос, и мы знаем несостоятельность той философии, которая легла в основу романа. Факт!

    И что удивительно! Ведь написана книга так просто, так бесхитростно, что читаешь и думаешь - блин, да и я бы смог не хуже! Что я, таких народных перипетий не описал бы? Или не сочинил бы несколько драматичных биографий, вроде разметновской? Или у меня нет фантазии, чтобы создать деда Щукаря? Да тут и таланта особого не надо!

    А попробуй-ка возьмись, и быстро обломаешься, факт! Поскольку в один сюжет, одновременно пропогандистски-агитационный (будем учитывать время написания) и в то же время ИНТЕРЕСНЫЙ - вот тут талант и пригодится!

    Самый очевидный плюс "Поднятой целины" - это демократичность повествования. Персонажи-большевики категоричны в своих суждениях, но кулаки, середняки и просто недовольные тоже получили право своего голоса. И голоса их тоже звучат достаточно убедительно, мы видим, что они противятся коллективизации не из принципа, не из естественной боязни перед ломкой всего привычного, а исходя из практических результатов и раскулачивания и первых неудач обобществления. Да и полемика вокруг статьи Сталина "Головокружение от успехов", включенная в книгу, показывает, что даже среди большевиков не было единства как в действиях, так и во мнениях.

    Шолохов проделал титанический труд, описав народную массу. Это не для кого не секрет, что с успехом это могут сделать только писатели, достигшие вершины творчества. Впрочем, Шолохов к тому времени уже имел подобный опыт, поскольку уже была написана значительная часть эпопеи "Тихий Дон". Остается только удивляться таланту человека, способного работать одновременно над несколькими масштабными произведениями.

    В большинстве персонажей я увидел не шаблонные образы, которыми часто грешили официальные писатели того времени, а личностей со всеми их достоинствами и недостатками. Нет в книге ни одного кристалльного коммуниста, нет ни одного исключительного злодея. Даже Половцев местами все-таки вызывает сочувствие. Все поступки, все мотивы оправданы и очевидны. Пожалуй, только Давыдов у меня упорно ассоциировался с образом оптимистичного и уверенного Клима Ярко, созданного актером Николаем Коючковым. Кто не понял, о чем идет речь, тем рекомендую смотреть фильм советский "Трактористы" 1939 года.

    Наконец, Шолохов в одном романе использовал элементы многих жанров. В реалистический эпос вписались и детективная линия, и парочка боевых сюжетов, и комедия, и трагическая любовь, и семейная драма. Ну как жизнь, где есть место всему.

    Хотя, конечно, не обошлось и без недостатков. Один из них - это "прыгучесть" повествования. То все идет тихо-ровно-спокойно, то начинается ме-е-едленное пережевывание какого-нибудь сюжета (иногда это даже раздражало, особенно на фоне многословия и словоблудия деда Щукаря). А то как-то внезапно в нескольких словах р-р-раз! - и незаметно прошмыгнули мимо какого-нибудь сюжетика. К примеру. исключили Нагульнова из партии. И вроде как не очень справедливо. Но о том, что его восстановили, а власть в райкоме поменялась, об этом сказано таким мимоходом, что если бы Макар не был ключевым персонажем, можно было бы вообще этот момент не заметить.

    Остались и откровенные недосказанности. К примеру, уперли работнички соседского колхоза у гремячинцев сено, и Давыдов пошел разбираться по этому поводу к своему коллеге Полянице. А тот его, грубо говоря, послал. Чем в конечном итоге дело закончилось? Ведь люди с характером Давыдова не из тех, которые в такой ситуации дело бросают. А в романе мы ничего про это не знаем, факт. А жаль.

    Не очень убедительно получилось у Шолохова с любовной линией Давыдова и Вари. Почитать - Варя такая застенчивая скромница, а в итоге первая председателю в любви признается, да еще ругается при этом. А где женская гордость? Недоработал трошки автор.

    А в целом у меня одно только заключение по книге - ее надо читать всем!

    Читать полностью
  • lerch_f
    lerch_f
    Оценка:
    102

    К моему стыду должна признаться, что "Судьбу человека" я в школе не читала. Как-то проскочила мимо. Не так давно скачала одноименный фильм, но решила не смотреть пока не прочитаю, что и свершилось. Потрясающе насколько емким может быть совсем небольшое произведение. 108 страниц reader-а в моем мобильном телефоне, а ведь это действительно судьба человека, судьба целого поколения, да еще и не одного.

    И любовь, и смерть, и боль, и разлука, и теплота душевная без которой не жить ни одному даже самому изболевшемуся и закаленному бедами сердцу, и покой, и надежды на завтра, и тоска по вчера... Все это есть на этих страницах, все это - судьба поколения.

    Андрей Соколов - тот самый человек, который звучит гордо - простой русский солдат, который прошел и испытал на себе ужасы войны, потерял на ней все, что у него было, все, что позволили сохранить ему двадцатые и тридцатые годы. Как измерить величину трагедии человека, который теряет последнего оставшегося в живых ребенка в последних боях, в День Победы, 9 мая 1945? В каких величинах посчитать, передать его боль? Думаю, что с такой задачей не справиться ни математике, ни статистике, а только одна лишь Литература способна на это.

    Но Андрей Соколов продолжает жить, продолжает оставаться собой, не взирая на все беды, ради будущего, ради нового поколения Ванечек, у которых еще все впереди и которые не меньше героев битв и войн нуждаются в тепле и любви.

    Читать полностью
  • red_star
    red_star
    Оценка:
    83

    В нашей литературоцентричной культуре (по крайней мере, она была таковой еще совсем недавно) внешние обстоятельства порой играют более важную роль, чем текст произведения. Вся эта беготня с запрещенными и полузапрещенными книгами, поднятия на щит произведений вождей, возвеличивание одних писателей с последующим почти обязательным их оплевыванием – вот привычные черты нашего окололитературного процесса.

    «Судьба человека» - яркий образчик книги, попавшей в эти жернова. В момент выхода (утро хрущёвской оттепели, 1957) она воспринималась как откровение, как новое слово, попытка переосмыслить, понять и найти место в нашей жизни тем, кто побывал в плену. Потом в нее стали плевать с криками «Лакировка!», «Заказуха!», «Ненатурально!»

    Шолохов в целом очень многих раздражает. Он – вечный вызов тем, кто считает, что общество должно иметь элиту, которая одна понимает толк во всем стоящем и изящном. Отсюда все эти мучительные поиски «настоящего автора» Тихого Дона , столь же осмысленные, как и поиски подлинного автора произведений Шекспира. В Англии до сих пор многие «элитисты» отказываются признать, что лавочник может быть умнее и начитаннее дворян, у нас выскочкой считается "шибай". То, что Шолохов твердо и неукоснительно был красным, раздражает еще сильнее.

    Скорее всего все эти хулители никогда не читали и сам «Тихий Дон», и последующие книги. Но они с затаенным удовольствием ниспровержения повторяют мантры о том, что Поднятая целина - хуже, что после первого успеха Шолохов ничего стоящего не написал. И так далее (часто еще встречается штамп «газетный язык»). Я не понимаю их. Для меня Шолохов – это «Судьба человека» и «Они сражались за Родину». Как настоящий великий мастер, он долго правил эти книги, Они сражались за Родину так и остался «главами из романа», но убавляет ли это хоть каплю прелести? Для меня добавляет, скорее. Ведь ты сознаешь, как человек работал и создавал что-то по-настоящему значимое.

    Кто-то ищет в книгах правду или истину. Обычно в фабуле, и в этом и есть их ошибка. Книга действительно содержит много правды, но не в перипетиях сюжета. Любая книга – это отражение, отражение взглядов автора, политической обстановки в момент ее написания и публикации. Совершенно наивно изучать историю плена бойцов РККА по этому рассказу. А вот общественную дискуссию о их месте в послевоенной стране – надо. Рассказ заказной? Возможно. Это как-то делает его хуже? Очевидно, нет.

    И в целом – как же глупо выглядят наши судорожные культурные процессы. Как с Горьким, которого заплевали почти совсем, даже убрав его профиль с «Литературной газеты» (а потом вернув), так и с Шолоховым. Все это похоже на аналогичные попытки немцев как-то встроить Брехта в стандартные схемы. От понимания его гениальности никак не отделаться, но ведь он марксист и почти сталинист, как быть с ним сейчас, как выхолостить его идейную составляющую и оставить некую чистую литературу? Очевидно, что это невозможно, как в Германии, так и у нас.

    Но стоит отвлечься от внешнего фона, хоть о нем можно говорить еще очень долго. Лучше вслушаться в музыку самого рассказа. А здесь действительно есть музыка. Шолохов выстроил текст как дорожную встречу у переправы (чем сразу напомнил мне отличный рассказ Короленко Река играет ), где автор говорит на абсолютно стандартном литературном языке. А вот сам герой рассказа говорит на том живом, настоящем языке, что так врезается в память. Меня это умение переключать регистр поразило еще в школе, когда я читал и перечитывал знаменитый диалог Лопахина и Лисиченко в «Они сражались за Родину» (толчком к этому послужила какая-то репетиция школьной самодеятельности, где чтец великолепно разыгрывал этот диалог). И это и создает удивительную музыкальную составляющую книги.

    При этом я не мог отделаться от образа, созданного Сергеев Бондарчуком в одноименном фильме (1959). Герой рассказа говорил его голосом, с его интонациями и тембром. Кажется, именно это называется гениальной актерской игрой. При этом это именно наш вариант – не утонченные вещи, а грубые, потные, злые, в ватниках, но сделанные гениально.

    P.S. Издание «Речи» снабжено иллюстрациями Кукрыниксов. Они очень экспрессивны и уместны, они действительно вплетены в ткань рассказа.

    Иллюстрация Кукрыниксов
    P.P.S. Не могу не вспомнить о потрясающем по прозрачности и насыщенности фильме Сергея Герасимова "Люди и звери" (1962), демонстрирующем следующую степень психологического принятия пленных в советском обществе. Если герой "Судьбы человека" пусть и попал в плен в сознании, но сумел сбежать к своим в 1944, то герой ленты Герасимова после плена остался там, помотался по свету и вернулся уже сильно после. Его адаптация была куда сложнее.

    Читать полностью
  • takatalvi
    takatalvi
    Оценка:
    82

    Настроение у меня перед чтением было тоскливо-боевое. Галочку напротив «Поднятой целины» как обязательного произведения для прочтения я поставила еще давным-давно, да только чтение ожидалось нудное. Предвкушался этакий моральный подвиг. Когда же мне любезно разъяснили, что речь в книге будет об колхозе, величие этого подвига возросло в разы. Люблю я советскую классику, люблю напыщенные строки, призывающие вступать в партию, трудиться на благо родины и так далее, но вот всякий подробный разбор, да еще сельскохозяйственный - это мне поперек горла. Да и чтение о жизни хуторской с ее выговором и необразованностью действует на меня удручающе и раздражающе.

    Такие вот были ожидания, но, вопреки всему, они ни разу не оправдались. Да какой там подвиг! Роман мне дался без всякого труда и преподнес массу сюрпризов.

    Итак, чтение началось. Ну да, понятно, речь о колхозе. Советская власть упрочивает свои позиции, народ постепенно, со скрипом перевоспитывается… В общем, что и ожидалось.

    Далее. Некий мрачный персонаж сходу заявляется в один домишко к старому знакомому и призывает участвовать в заговоре против советской власти. Вот так раз! А не с этого ли следовало начинать рекомендателям романа? А то колхоз, колхоз… Тут вон какая интрига! Неожиданность раз.

    Далее. Злодеи не бездействуют, и вот мы уже получаем замечательную сцену убийства при помощи топора, да в таких подробностях, что сам Достоевский бы позавидовал. Неожиданность два. (Кстати, будьте уверены, это далеко не единственное убийство в романе.)

    Далее. Некоторые моменты произведения убивают (прошу прощения за каламбур) наповал. Я хохотала от души! Особенно запомнился момент, как Макар Нагульнов проникся петушиными криками, как, не вытерпев, пошел по душу убогого петушка, нарушающего хоровой строй, как потом они с дедом Щукарем отправились смотреть на петушиного «генерала» и выручать его от убоя, как после этого по хутору пошли слухи, что Нагульнов скупает петухов «оптом и в розницу». И ведь вроде все суровые мужики, а нет-нет да и доводят до укатайки. Неожиданность три!

    Ну и неожиданность четыре. Роман крепко зацепил понятие дружбы, и под конец я даже ляпнула кому-то, что, мол, «Поднятая целина» - это ни дать ни взять «Три товарища» на советский лад – Давыдов, Разметнов и Нагульнов. Словами не передать, как мне полюбились все три персонажа, особенно же почему-то Нагульнов, хоть собратья-хуторяне что-то далеко не все хорошо к нему относятся. Не понимаю я их. По мне так замечательный мужик. Сказал – сделал! За подлость платит соответствующе, причем не столько за себя, сколько за советскую власть, пусть она и не одобряет такого. Рука не дрогнет. Упрям. Бесстрашен. На мой взгляд, еще и чисто по-человечески мил своими странностями – взять хотя бы эту историю с петушиными криками, которыми Макар очаровался настолько, что пошел по домам отслеживать петухов.

    Ну да я отвлеклась. На самом деле, о каждом персонаже, даже второстепенном и третьестепенном, можно было бы развернуть по целой странице впечатлений. Так вот, возвращаясь к собственно роману, хочется напомнить, почему все вышеперечисленное стало для меня коллекцией внезапностей, приведших меня в полный восторг. Потому что, как я отметила сперва, мною ожидалось заунывное чтение о колхозе, сельхоз работах… А тут раз – такой букет событий и впечатлений. Нет, о колхозе тоже, конечно, порядочно, им занято центральное место, однако никакого уныния эта тема у меня не вызвала. Это тоже было здорово. Это действительно поднятая целина – ценой собственных усилий (и собственного здоровья), помощи товарищей, ошибок, бесконечных нервов, борьбы с хуторянами, не желающими работать на общее благо – ценой всего этого создавался колхоз, в то время как рядом готовилось восстание, а несогласные неистово вредили...

    Как уже, наверное, понятно из всего вышенаписанного, роман мне очень понравился, и я крайне рада тому, что по счастливому стечению обстоятельств у нас с советских времен завалялась эта книга (а также и тому, что игра на ЛЛ способствовала ее прочтению). Впрочем, если бы не это, я бы приобрела ее и аккуратно водрузила на полку. Потому что хочу иметь роман при себе и однажды перечитать его снова.

    К этому, пожалуй, больше и нечего прибавить.

    Читать полностью