Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Тюремные люди

Тюремные люди
Читайте в приложениях:
Книга доступна в премиум-подписке
49 уже добавило
Оценка читателей
4.8

За десять лет, проведенных в тюрьме, Михаил Ходорковский встретил многих людей. Некоторые из этих, казалось бы, «конченых» для общества людей далеко не «кончились» как личности и в неимоверно тяжелых тюремных условиях демонстрировали мужество. Даже несмотря на угрозы новым сроком, карцером или ножом, они находили в себе силы отстаивать свои моральные ценности, свою правду, свои представления о справедливости. Относиться к ценностям этих людей можно по-разному, но если человек готов за свои принципы страдать, и страдать по-настоящему, это достойно уважения. Тюрьма – место экстремальное и наглядно выявляет, чего стоит тот или иной человек. Рассказы Михаила Ходорковского – не просто истории людей с трудной судьбой. Это книга о российском обществе и его ценностях, о слабости и стойкости, подлости и чести людей.

Лучшие рецензии
DagmaraD
DagmaraD
Оценка:
10

"Тюремные люди" - собрание историй людей, повстречавшихся Михаилу Ходорковскому за годы, проведенные в тюрьме. Люди часто неоднозначные, иногда виновные, иногда- невиновные, изредка - мерзавцы, чаще - неплохие люди, как правило - со своими принципами и убеждениями, почти всегда - заложники системы.
Качество издания радует: дизайн, работа со шрифтами, бумага, печать, формат книги - все продумано до мелочей. А содержание ее - отчаянно печально. Повествование лишено всяких художественных изысков, об этом Ходорковский - человек "технократичный" и совсем не литератор - предупреждает с самого начала. И, пожалуй, книге это пошло только на пользу, истории столь же обычны, сколько обычен стиль автора, столь же обычны, сколь ужасны.

Герои этой книги очень разноплановы: алкоголик, бомж, вышвырнутый из квартиры соседями, наркоман, пастух, убивший вора по неосторожности, парень, севший за "малолетку", стукач, интеллигент, сидящий по экономическому преступлению, профессиональный нацист и многие другие.

Речь шла еще об одной человеческой трагедии. Настолько же страшной, как дело Магнитского, и столь же обычной для российской тюрьмы.

И вроде бы, не самая симпатичная компания, только вот на алкаша, укравшего бутылку, повесили убийство сокамерника, убитого самими служащими, парню было 18 лет, а его девушке - 16, они собирались пожениться, в суде девушка рыдала, ее родители писали заявления, умоляя не забирать парня, но у следователей "план", который надо выполнить, а тут еще президент объявил, повысить эффективность работы по 134 ст. Суд "все понимает", но план есть план. Условно-досрочного освобождения по таким статьям у нас не дают. И если в первом случае у человеку отнимают свободу, то во втором - отнимают счастье.
Тюремная жизнь для нас - порядочных граждан- тайна, покрытая мраком. Но в тюрьмах сейчас сидит 1% всей страны, через тюрьму проходит каждый 7 мужчина, половина из них - возвращается туда. И система ничего не делает, чтобы это изменить, хотя многим из этих людей достаточно немного помочь. Нам кажется, это не про нас. Тюрьма - то, что происходит с другими. Ходорковский предостерегает от этого: "Вы полагаете, что с вами ничего подобного не может случиться? Вы ведь не воруете в супермаркете и не увидите деньги со счетов? В истории нашей страны так многие думали... Когда людей можно забивать ногами, когда суд готов покрывать преступления и осуждать невиновных, благопристойное поведение- не слишком убедительная защита"
Как бы то ни было, мы за это ответственны, все те, кто соглашается с системой, и те, кто недостаточно делает, чтобы бороться с ней. С нашего молчаливого согласия государство ломает людей, коверкает их судьбы.

"Сделка с совестью - соврать, смолчать, "не заметить" ради своего спокойствия, прикрываясь интересами своей семьи. Успокоить себя, что. "такое время", что" все такие". С кем мы торгуемся на самом деле? Как узнаем, что "та сторона" - наша совесть - от сделки отказалась? Когда сами окажемся один на один с бедой?"

Все законы, механизмы, человеческие отношения наводят на мысль, что тюрьма- это только модель нашей обыденной жизни. Доведенная до гротеска, она характеризует страну в целом. Страну, в которой мы все живем.
"Тюремные люди" не лишены позитивных моментов, когда люди даже под давлением не соглашается поступать подло, когда за удобство не продают совесть, на этих страницах бывает забавно и небезнадежно, как в главе "нацист", но ни на минуту не перестает быть трагедией, что явственнее всего понимаешь в части, где Михаилу доводится вытаскивать самоубийцу из петли.

Читать полностью
Kassia
Kassia
Оценка:
8

Тяжелая книга. Хотя написано очень легко, просто и прозрачно. Никаких изысков, никаких литературных приемов. Впрочем, автор прямо пишет, что он и не литератор. И это на самом деле хорошо - тем рельефнее выступает голое содержание. На первый взгляд кажется, что вроде бы ничего страшного, словно и не про тюрьму.

Ну действительно, это же где-то там, нас это не касается.
Подумаешь, кто-то по пьяни своровал в магазине бутылку дорогого вина, его арестовали, а по ходу следствия вменили убийство другого заключенного, которого на самом деле забили ногами сами же менты за какую-то "провинность", и человек сел на срок за убийство.
Подумаешь, в тюрьме уголовников заставляли до недавнего времени воспитывать и подавлять новопоступивших физически, избиениями, - а откажешься, самого изобьют.
Подумаешь, бомж попал в тюрьму за то, что что-то где-то спер. Что нам те бомжи, от них так воняет и вообще. А как он стал бомжом - да так: жена умерла, запил, ушлые соседи вышвырнули из квартиры и присвоили ее. Подумаешь, с нами ведь такого не случится, мы не пьем и наши соседи наверняка хорошие.
Подумаешь, в лагере вор тащит у сокамерников еду из передач, хотя ему это и не нужно - в таких количествах не съел бы. Зачем тащит? зачем ему столько добра? мало, мало, еще, еще! Пока не разоблачают, и начальство быстро переводит "крысу" в другое место заключения, чтоб свои же не расправились.
Подумаешь, наркоман больной спидом, которого поймали на приобретении большой дозы (пристрастился), но срок вменили как за хранение, а у него на воле больная жена, которую не на что лечить, и мать.
Подумаешь, 18-летнего парня упекли за "педофилию", т.к. он жил с девушкой на два года младше него - всем пофиг вроде, да притом они и жениться собирались, но местный мент решил улучшить статистику раскрываемости. Девушка и родные рыдали на суде, просили пожалеть парня. Не пожалели.
Подумаешь, мент уходит с работы после того, как пытался остановить незаконную рубку леса, который нелегально продают за границу, арестовали было рубщиков, а те посмеялись в лицо задержавшим - чуть ли не на другой день приказ освободить и дело закрыть: рубщики были губернаторские. Это было и раньше, всю дорогу, но тут уже мент не выдержал, ушел из системы, все-таки совесть у него еще как-то говорит. А в системе остаются те, у кого она замолкла навсегда.
Подумаешь, человек окончил два класса школы, а потом был вынужден работать пастухом и случайно убил до смерти вора, пытавшегося украсть барана.
Подумаешь, вор, который сел только потому, что попался на ментов-новичков, незнакомых, и при этом у него не было денег откупиться от них на месте. Собирается выйти и заняться тем же: "а что я еще умею?"
Подумаешь, человек сел за незаконную торговлю приплодом скота и не жалеет: зато дочь учится в Питере, а так бы пришлось ей идти на завод по обогащению урана.
Подумаешь...

Так вот всю страну и "проподумали".
Словно и не про тюрьму.

Читать полностью
magon
magon
Оценка:
3

М.Ходорковский "Тюремные люди". Сборник статей для газеты The New Times.
Колумнист The New Times М.Ходорковский...

Очень небольшой сборник впечатлений интеллигентного человека попавшего в тюрьму. Он не претендует на лавры В.Шаламова, но просто фиксирует окружающую его действительность. Страшно и грустно.
В России сидит, сидел каждый десятый...

Лучшая цитата
Сделка с совестью — соврать, смолчать, «не заметить» ради своего спокойствия, прикрываясь интересами своей семьи. Успокоить себя, что «такое время», что «все такие».
С кем мы торгуемся на самом деле? Как узнаем, что «та сторона» — наша совесть — от сделки отказалась? Когда сами окажемся один на один с бедой?
Или потом, на краю, подводя окончательный итог своей жизни, мучительно осознавая, что «бег между струйками» окончен и остается только память? Но уже ничего не изменишь?
В мои цитаты Удалить из цитат