Книга или автор
5,0
1 читатель оценил
92 печ. страниц
2019 год
12+

Тверская Карелия. Неизвестный регион

«Тверские карелы говорят своим языком и держатся древних родовых нравов, отличаясь и доныне от соседей своих некоторыми патриархальными добродетелями. Поэтому описываемый мною угол Бежецкого уезда может назваться Тверскою Карелией. Впрочем, карельские селения встречаются, по местам, между русскими до самого Бежецка и далее вправо до Весьегонска, по направлению к реке Мологе».

Ф.Н. Глинка «О древностях в Тверской Карелии», 1836 год

При слове «Карелия» у подавляющего большинства наших сограждан возникнет только одна ассоциация – это Республика Карелия на далеком севере, край болот и озер, распростертый от скалистых берегов Ладожского озера до студеных волн Белого моря, соседка европейской Финляндии. Но мало кто знает, что на самом деле существует еще и вторая Карелия, расположенная под самым боком у Твери и Москвы, отделенная от Республики Карелия многими сотнями километров.

Речь в этой статье пойдет о Тверской Карелии.

Тверская Карелия – историческая финноязычная область расселения карельского народа на тверской земле в долине рек Медведицы и Мологи, древняя территория Бежецкого Верха (Бежецкой возвышенности).

Впервые в научный оборот словосочетание «Тверская Карелия» было введено в далёком 1836 году, когда вышла книга известного государственного и общественного деятеля Российской империи Фёдора Николаевича Глинки «О древностях в Тверской Карелии». Ф.Н. Глинка уже тогда понимал под Тверской Карелией примерно ту же территорию, которую мы подразумеваем и сегодня – бывшие земли Бежецкого и Весьегонского уездов Тверской губернии. При этом, вряд ли Ф.Н. Глинка был изобретателем и первооткрывателем «Тверской Карелии». Скорее всего, он использовал для своей книги уже ходившее в народе, в духовенстве и среди правительственных чиновников неофициальное наименование Бежецкого и Весьегонского уездов, тем более что карелы к тому времени проживали на территории Бежецкой возвышенности уже более двухсот лет, а примерно за столетие до книги Ф.Н. Глинки – в 1739 году, была открыта Тверская духовная семинария, в которой впервые в обязательном порядке стали обучать карельскому языку священников, направляемых в приходы Бежецкого и Весьегонского уездов.

Но не будем торопить события.

Первые карелы начали переселяться на пустующие земли новгородского пограничья еще в начале XVII века, 400 лет назад, когда в 1617 году по итогам Столбовского мира Русское государство отказалось в пользу Шведского королевства от своих прав на земли Карельского перешейка и Ингерманландии. В течение нескольких столетий карелы компактно заселили весь северо-восток современной Тверской области, и к началу XX века в Тверской губернии уже проживало около 130 тысяч тверских карел. Для сравнения: в границах современной Карелии на тот момент насчитывалось лишь около 80 тысяч карел.

Накануне Первой мировой войны, в 1913 году тверские карелы составляли порядка четверти от общей численности населения Бежецкого и Весьегонского уездов, а также около пятой части всего населения Новоторжского и Вышневолоцкого уездов. Но если в Бежецком и Весьегонском уездах карелы проживали равномерно по всей территории, то в Новоторжском и Вышневолоцком уездах – преимущественно в волостях, прилегающих к Бежецкому уезду. Со времен Ф.Н. Глинки тогда мало что изменилось, и Бежецкий уезд с Весьегонским продолжали оставаться ядром расселения тверских карел.

В составе Российской империи Тверская Карелия переживала беспрецедентный экономический подъем. Каждые 50 лет происходило удвоение карельского населения Тверской губернии, свободные плодородные земли не были исчерпаны даже к началу XX века, неуклонно росло благосостояние тверских карел, что нашло свое наглядное выражение в постройках многочисленных величественных каменных соборов, в том числе по проектам ведущих мировых архитекторов. Так, например, проект величественного Введенского собора в селе Кóзлово Вышневолоцкого уезда в 1803 году разработал выдающийся итальянский архитектор той эпохи с мировым именем Карл Росси. В конце XIX – начале XX века в Тверской Карелии появляется слой предпринимателей, обладающих многосотмиллионными и даже миллиардными состояниями по современным меркам, которые становятся основой формирующейся торговой, финансовой и промышленной национальной элиты, что создавало реальные предпосылки к появлению через несколько десятилетий в карельских уездах и вообще в Тверской губернии «старых денег». За годы империи в Тверской Карелии складывается устойчивая рыночная экономика, которая получает дополнительный импульс к развитию после строительства на территории губернии судоходных каналов и железных дорог. Вся историческая застройка таких городов Тверской Карелии, как Бежецк, Красный Холм или Весьегонск, была возведена именно в этот период. Российская империя являлась правовым европейским государством, где право частной собственности на землю и имущество было незыблемым, а свобода предпринимательской деятельности поддерживалась отсутствием налогов и ограничений. На протяжении всех трехсот лет, прошедших со времени своего переселения на тверскую землю, карельский народ сохранял верность династии. Таково было в общих чертах положение тверских карел накануне революции 1917 года.

В XX веке история тверских карел сложилась трагически.

Революция, гражданская война, особенно коллективизация и раскулачивание, практически дотла уничтожили прежде цветущий край. В Тверской Карелии уничтожение крестьянства, произведенное местными органами ВКП(б) и НКВД в годы «великого перелома», приняло поистине огромные масштабы. Если, по данным переписи населения 1926 года, в границах Тверской губернии проживало 140 567 карел, то в 1939 году – уже только 119 957 человек. Потери от коллективизации и раскулачивания среди тверских карел составили не менее 20 тысяч человек, или 14% населения. При проведении коллективизации в Тверской Карелии уничтожались хутора, крестьян насильственно переселяли в колхозы, разрушался веками сложившийся быт людей. Самым главным последствием коллективизации и раскулачивания стало отчуждение крестьян от земли и лишение их стимулов к труду, что в долгосрочной перспективе привело, уже в наши дни, к фактическому уничтожению традиционного сельского хозяйства и крестьянства как здоровой основы любой нации.

Но главным ударом для тверского карельского народа стали сталинские репрессии конца 1930-х годов, когда одновременно были репрессированы по так называемому «карельскому делу» практически все представители молодой карельской интеллигенции, а в 1939 году вышел официальный запрет на использование тверского карельского языка в образовании, печати и СМИ, который неукоснительно соблюдался практически до последних дней советской власти. Так тверские карелы практически утратили свой язык и культуру, но сохранили историческую память и этническую самобытность. Сам народ никуда не делся, большинство населения северо-восточных районов Тверской области – исторической территории Тверской Карелии, и значительная часть населения областной столицы являются по своему происхождению тверскими карелами.

Если же обратиться к самому названию «Тверская Карелия», то в нём нет ничего необычного и тем более уничижительно для других народов. Например, в Европе существует страна Босния и Герцеговина, состоящая, соответственно, из двух регионов: Боснии и Герцеговины. В регионе Босния проживают не только босняки, но также сербы и хорваты, которые являются коренными народами этой части страны. Просто исторически, этнографически и культурно так сложилось, что эти регионы обрели именно такие, а не другие названия. То же мы можем сказать и о Тверской Карелии, которая на протяжении последних четырёх столетий является территорией исторического проживания и традиционной хозяйственной деятельности двух народов: русских и карел.

Хутора в Тверской Карелии

Мало кто знает, но тверские карелы, вплоть до трагических событий коллективизации, раскулачивания и «укрупнения деревень» в 30-60-х годах XX века, жили почти исключительно в хуторах. Именно хутор, а не деревня был главным типом поселения в сельской местности. То, что мы наблюдаем сегодня в Тверской Карелии, – большие деревни по 30, 40, 50 и более домов, явление по историческим меркам довольно позднее и для самих карел не характерное.

В качестве примера приведу деревню Зáболотье бывшей Толмачевской волости Бежецкого уезда, а ныне – Толмачевского сельского поселения Лихославльского района. После окончательного «укрупнения деревни» в 60-х годах XX века в деревне в разное время насчитывалось до 70-80 домов. Вместе с тем, еще в начале века домов в деревне было не более 30, а саму деревню окружали хутора, площадью в несколько десятков гектаров каждый: Якинаго (Jäkinaho), Каржикко (Karžikko), Таронугла (Taronugla), Ширниха (Širničča), Белая Горка (Gorkka), Костариха (Kostariha), Мокки (Mokki) и Кузьмина Гора (Kuz’min Gora).

Примечательно название хутора Кáржикко, от которого ныне осталось лишь поле. У древних карел существовал обычай ритуального обрубания ветвей дерева – karsikko, или на тверском карельском языке karžikko, которое становилось символом важных событий жизни человека. Так сохранялась память о человеке и его роде на многие поколения. Росло дерево и на нем, как на страницах книги, записывали люди весь свой жизненный путь, чтобы потомки не забывали, что их новая жизнь неразрывно связана с делами предков. Этот обычай был широко распространен и на территории Тверской Карелии.

В настоящее время часть бывших хуторов вокруг деревни Заболотье, как и других карельских поселений, превратились в лесные урочища и составляют земли лесного фонда. Но большинство земель, на которых ранее располагались хутора, к счастью, сохранились и до сих пор пригодны для занятия сельским хозяйством. А их поля имеют не только безликие цифры кадастровых номеров, но и имена собственные.

Тверской карельский язык: живая архаика

Тверской карельский, или tverin karielan kieli, издревле является языком тверских карел. В 1937-1939 годах, во время существования Карельского национального округа, тверской карельский язык даже получил на короткое время официальный статус на его территории. И если что и выделяет тверских карел из общего ряда других финских народов, так это в первую очередь необычный и самобытный язык.

Для многих читателей, не знакомых с историей Карелии и ее народа, покажется удивительным, что общего для всех карел языка не существует. Исторически так сложилось, что карелы разговаривают на четырех различных языках – карельском или собственно-карельском, людиковском, ливвиковском и тверском. И самым распространенным по числу носителей вплоть до середины XX века считался именно тверской карельский язык. Так, например, согласно данным переписи населения за 1926 год, в Тверской Карелии проживало 140 567 карел, а в Карельской АССР – только 100 781 карел. При этом тверские карелы говорили на одном языке, в то время как карелы Карельской АССР использовали разные наречия.

Самой главной особенностью тверского карельского языка и его резким отличием от других карельских наречий и говоров служит то, что он сохранился в наиболее архаичной форме, близкой к общему протоязыку карел и финнов. В частности, в тверском карельском название Карелии произносится как Kariela, а не Karjala, как во всех остальных прибалтийско-финских языках, и наиболее близко к летописной «кореле». Это произошло благодаря консервации языка после переселения карел в начале XVII века на тверскую землю. И если карельские наречия в Великом княжестве Финляндском, Олонецкой и Архангельской губерниях, начиная с XIX века, стали испытывать все возрастающее давление со стороны финского языка, то тверской карельский язык со времен заселения Бежецкого Верха 400 лет назад сохранился в первозданном виде. Представьте, что если бы где-нибудь в России сохранился регион, жители которого разговаривали на языке четырехвековой давности, будто они ожившие современники царя Алексея Михайловича. Чем-то подобным является язык тверских карел для нынешних финнов, и в этом состоит его уникальность.

В российской лингвистике тверской карельский принято считать диалектом карельского языка, в то время как, например, финские лингвисты считают его самостоятельным языком, и для такого мнения имеются довольно веские основания. На пустующие земли Бежецкого Верха в начале XVII века переселялись буквально со всех уголков Карельского перешейка, Ингерманландии и Олонии. Основную группу переселенцев составляли носители южнокарельского диалекта (Карельского уезда), но в то же время на тверские земли переселялись и карелы-ливвики, карелы-людики, вепсы и ижора. Тверская Карелия стала для карел, вепсов и ижоры по-настоящему Новой Карелией, где на основе карельских, вепсских и ижорских наречий и говоров сложился совершенно новый тверской карельский язык, а все прежние племенные различия исчезли, уступив место новой этнической общности – тверскому карельскому народу.

Карелы Финляндии

На протяжении многих веков так сложилось, что в России двумя основными очагами расселения карел являются собственно Карелия и Тверская Карелия. Именно эти земли прочно ассоциируются у нас с прошлым и настоящим карельского народа. Вместе с тем, ещё совсем недавно по историческим меркам, ареал расселения карел охватывал гораздо большую территорию. Вплоть до начала XIX века – образования Великого княжества Финляндского и создания фенноманами литературного финского языка – карелы составляли значительную часть населения Финляндии, целиком занимая её центральные и восточные регионы.

Получить некоторое представление о границах расселения карел в Финляндии можно, используя данные современных лингвистов.

Считается, что к потомкам карел относятся носители южнокарельских и савоских диалектов, проживающие в центральной и восточной части страны. Южнокарельские диалекты распространены на территории двух провинций Финляндии: Северной и Южной Карелии, являющихся частью исторической Карелии – Карельского уезда, а савоские диалекты имеют традиционное хождение в провинциях Южного и Северного Саво, Центральной Финляндии, Кайнуу, в восточных общинах Северной Эстерботнии и юго-восточных общинах Лапландии. По приблизительным оценкам Карельского союза Финляндии, карельское происхождение имеют до 2 миллионов граждан Финляндии.

После создания литературного финского языка в первой половине XIX века и распространения начального школьного обучения на все слои населения Великого княжества Финляндского, местные диалекты, в том числе карельские и савоские говоры и наречия, были окончательно вытеснены новым финским языком. В настоящее время абсолютное большинство этнических карел Финляндии не владеют карельским языком. Лишь около 5 тысяч переселенцев из Северного Приладожья – территории, отошедшей к СССР по итогам «Зимней войны» и Второй мировой войны, граничившей с русской Карелией, – сохраняют родной язык, ещё около 20 тысяч не говорят, но понимают его. Это, преимущественно, карелы-ливвики. Несмотря на немалое количество носителей, карельский язык не имеет в Финляндии особого статуса, как, например, саамский язык, его сохранением и развитием занимаются лишь карельские организации страны.

Николай Чудотворец – небесный покровитель Тверской Карелии

Исторически сложилось, что практически каждое европейское христианское государство или регион имеют своего небесного покровителя. Так, святой Георгий или великомученик Георгий Победоносец служит небесным покровителем Греции, Англии, Арагона, Генуи, Трира, Фрайбурга, Сардинии и Барселоны, а также Мальтийского и Тевтонского монашеских католических орденов, апостол Андрей Первозванный – святой покровитель Шотландии, Румынии, Сицилии и Амальфи, пресвятая Богородица или Дева Мария является небесной покровительницей Москвы, а святая Троица – Пскова. И этот ряд можно продолжать бесконечно.

В Тверской Карелии таким небесным покровителем и заступником служит Николай Чудотворец или по-карельски Pyhä Miikkula – святой Николай.

Традиционно, образ Николая Чудотворца является одним из наиболее популярных в Тверской Карелии. В православном христианстве Николай Чудотворец особо покровительствует всем путешествующим и сиротам, и, вполне закономерно, что почитание именно этого святого получило наибольшее распространение у активно переселявшихся в Бежецкий Верх в начале XVII века русских и карел. Днём Николая Чудотворца считается 22 мая, когда православные христиане отмечают Николу Вешнего или Miikkulan päivä.

Графическим символом Николая Чудотворца в христианской традиции является «крест Святого Николая» или «крест между скобами» – широко распространенная в православной церковной символике, геральдике и иконописи фигура, представляющая собой парящий равносторонний крест, сопровождаемый справа и слева противообращёнными скобами прямоугольного начертания.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
257 000 книг 
и 50 000 аудиокниг