0,0
0 читателей оценили
6 печ. страниц
2018 год

Хроника вороньего поместья
Мелани Кроу

© Мелани Кроу, 2018

ISBN 978-5-4490-7044-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Хроника вороньего поместья»

Почин

 
Рассказчица – я.
К вам историю поведать пришла.
Хроника прямиком из вороньего поместья
О любви, о погибшей невесте,
О госпоже Кроу, что в тихом царстве таилась,
О Туманове, в которого девчушка так сильно влюбилась,
О стихах его мрачных, о Кроу рыжих кудрях,
В его окнах без солнца о воронах по утру.
Вы услышите первыми сказ про дивную осень,
Где деревья раскидисты на земле листья бросили.
 

[Ⅰ]

 
В чёрном фраке и в чёрных туфлях
Он топил своё горе в чувствах.
С длинной тросточкой и бокалом вина
Сам жалел себя и чуть не спился́.
 
 
Он прекрасный юнец или граф Монте-Кристо,
Изменил своё имя, забылся.
Не узнает его впредь слуга,
Он разбил тот бокал из стекла.
 
 
Ох, Туманов, не знавший ни горя, ни счастья,
Погубил свою душу и сердце ненастьем.
Он влюбился, подарив весь себя, изнывая,
Мечтал о поцелуе, кто есть сам, забывая.
 
 
И любовь всё ж пришла, он женился на Еве,
На прекрасной и дивной его солнце-царевне.
Ева светом была и его освещала,
С ней он жив стал, защищать обещая.
 
 
В краткий миг счастья беда вдруг пришла,
И Ева в канун их любви умерла.
Туманов, не знавший впредь горя и счастья,
Погиб вместе с Евой, разорвавшись на части.
 

[Ⅱ]

 
Сохранить их любовь перед смертью поклялся,
В день денской он на людях сквозь слёзы мужался,
Тихо выл по ночам друг от боли телесной,
Пытаясь исполнить обещанье, что дал уме́ршей.
 
 
Туманов боялся… боялся любить,
Туманов старался весь мир позабыть.
И лишь одна едкая мысль о ней
Скрашала тоску его темнеющих дней.
 
 
В тот день, когда спирта стало больше крови́,
Он обещал, что перестанет свой разум травить,
Возьмется за ум, за поводья коней,
Отправляясь сжигать тоску давно чёрных дней.
 
 
Родной дом позади, в волосах – лёгкий ветер,
Он мечтал вновь любить, встречая рассветы,
Он мечтал вновь вкушать плоды жизни бесценной,
Обещал впредь не пить, и себе он был верным.
 
 
Путешествие сердца было нелёгким,
Он застрял в городишке под солнцепёком.
Города словно люди, города, ты узри:
Никогда не узнаешь, что крадётся внутри.
 

[Ⅲ]

 
Город тот не имеет названия,
Люди в нём несли кресты-наказания,
Хоть и были беспечны и веселы,
Свои жизни на судьбы повесили.
 
 
И Туманова с кровоточащей раной в боку
Быстро приняли, что и где, объяснив чужаку.
Вмиг молва разошлась удивлённая,
И о прибывшем знали все до единой вороны.
 
 
Людей здесь немного, лишь хороводы ворон.
И через пару недель Туманов спросил о том:
«Откуда ж, скажите, друзья вы былые,
Седы старики и молодцы удалые!
Откуда ж, скажите, откуда каркуши?
Они занимают и небо, и души!»
 
 
На что ему старцы, да молодцы́
Ответить спешили, рассудив как отцы:
«В доме том, да в поместьице
За сорока замками и в охране с богатырями
Сидит ведьма-девица
С красно-рыжими волосами».
 
 
Туманов тогда удивился как смог.
На что старики лишь кивали: «Да, сынок».
Поставил Туманов задачу себе:
Увидеть красавицу на яву, а не во сне.
 

[Ⅳ]

 
«Эх-х-х, госпожа!» —
Несётся к госпоже слуга.
И в замке мрачном, тихом в этот миг
Прислуга громко вся гласит.
 
 
«Госпожа! Ну, госпожа,
Услышать Вас прошу меня!
К нам в город призрачный, туманный
Приехал господин Туманов!»
 
 
И вмиг все прачки да кухарки,
Забыв о делах да и о варке,
Принялись молодого графа обсуждать,
Зачем приехал, пытаясь понять.
 
 
Госпожа Кроу, что в тихом доме живёт
Шуму совершенно не обрадовалась в вечер тот.
Голова у ней была тяжела, как свинец,
И расспрашивать не хотела о том, кто передал ей привет.
 
 
Однако госпоже слуга,
Кухарка, прачка и судья —
Все в голос повторяли, от всей души мечтая,
Устроить пышно пиршество
И пригласить «Его Величество».
 

[Ⅴ]

 
На бал созвали с города народ;
Служанок заботами был полон рот.
Чтоб им принять высокопоставленного гостя,
Пришлось с деревьев снять все до одного вороньи гнёзда.
 
 
Мерцал начищенный до блеска пол,
На краю зала с обильем явств стоял огромный стол,
Из мрамора был весь дворец, а мебель – из слоновой кости,
И свечи жглись огромных низких люстрах.
 
 
И Кроу была, как никогда, прекрасна в этот час:
Юбка цвета пурпура пышна, а сверху – озолоченный карсаж,
Объёмные фонарики на рукавах,
И слуги, раскрыв рты, всё путались в словах.
 
 
«Вот здесь у нас пусть музыка звучит,
А там и там букет из алых роз стоит…» —
Показывала пальцем Кроу,
Команды раздавала музыкантам: «Пой!»
 
 
И пели скрипки, как певицы оперы, тотчас,
И ноги каждого пускались то в вальс, то в дикий пляс,
А Кроу сидела, сложив юбки, на помосте,
Никому не уступая с возвышенности в росте.
 

[Ⅵ]

 
«Госпожу, нашу Светлость и Милость взываю!
Встречать гостя пора пришла, побежали!» —
Кричали пажи, торопясь скоротечно,
Мечтая увидеть гостя, будто ждали вечность.
 
 
С чернющей тростью, всё в том же фраке и в тех же туфлях
Фигурой тёмной и взглядом грозным ходил на людях,
Ходил на взглядах из обожанья,
Из страха мести и томной грусти.
Он сбит был её глазами,
Когда искал людей с честью.
 
 
Его чувства приблизились к небу,
Её чувства упали ниц.
Вновь хотел утопиться он в неге,
А она – лишь сброситься вниз.
 
 
Любить жену Туманов не был перестать готов,
На сердце скреблись тревоги прожитых годов.
Но нежная краса девицы
Заставила убить себя или влюбиться.
 
 
Влюбиться предпочел Туманов сразу,
Хоть знал любовь всего лишь раз и…
Он сбросил груз с плеч в тонну, а сердце пело со скрипачами в унисон.
Он убедил себя: здесь явь, не сон.
 
Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 36 000 книг

Зарегистрироваться