Книга или автор
3,9
45 читателей оценили
293 печ. страниц
2018 год
18+

Глава третья

Вадим бросил ключи на столик и вошёл в комнату брата. Глеб сидел в кресле-качалке из чёрного дерева и, откинув голову на спинку кресла, дремал. На нём были чёрные спортивные брюки с логотипом известного бренда и футболка того же производства. Босые ноги покоились на подставке. Он выглядел взъерошенным, уставшим и не таким импозантным, как в день своего тридцатипятилетия. Естественность шла ему больше. Но таким его мог видеть только брат.

– Мне кажется, тебе лучше отправить Фарватера, – невзначай заметил Вадим, присаживаясь на угол гобеленового дивана напротив брата.

– О чём ты? – спросил Глеб, не открывая глаз.

– Ты знаешь о чём, – вздохнул Вадим, не глядя на брата.

Глеб усмехнулся. Он понимал, что речь идёт о письме Лиды, о её весьма эмоционально изложенном предупреждении. Даже если предположить, что всё, о чём она говорит, – правда, то непонятно, почему Вадим предлагает на место представителя их фирмы Фарватера – человека хваткого, но слегка неуравновешенного и оттого непредсказуемого.

– Мне кажется, ты узнал что-то интересное, – Глеб испытующе посмотрел на брата.

– Узнал, – признался Вадим. – Странно, что ты не узнал. Та девчонка – крестница Лиды.

– Даша? – тут же догадался Глеб.

– Лиза, – поправил Вадим, и голос его стал приторно елейным. – Ты же помнишь Лизавету Викторовну, ага?

– Да уж, – шмыгнул носом Глеб. Он не казался расстроенным и даже как будто повеселел. – Вот это мы дали маху. Хотя я видел её только на свадьбе, и так она меня тогда достала, что я всячески избегал контактов с ней потом. Лидка к ней на каждый день рождения моталась, с новым годом поздравляла. Но я не думал, что у них доверительные отношения, – Глеб задумался. – Хорошо она вытянулась, наверное, под метр семьдесят.

Вадим кивнул и усмехнулся.

– Что она тебе сказала? – спросил Глеб.

– Что Лида – подстилка Жука, – бесцеремонно ответил Вадим. – И либо она хочет подставить тебя, либо испортить жизнь ему. И то, и другое звучит абсурдно. Если она хочет помешать нам связаться с кредиторами, то это не самый удачный способ, скорее даже совсем неудачный. А с другой стороны, если она права, то просто страшно становится, с какой лёгкостью Жук идёт на это. Идиотизм, но вполне в его стиле. Мой вывод – оставайся дома. Не стоит оно того, чтобы так рисковать.

«Ладно, – подумал Глеб. – Отправлю Фарватера».

Однако Фарватера отправлять не хотелось. Слишком уж он был шустрый и проворный, и иногда Глебу казалось, что однажды он придёт на своё рабочее место и увидит на нём Фарватера.

А ещё его очень обидела Лида. Подтвердились худшие опасения Глеба: Лида – любовница Жука. Обожаемая Лида и ненавистный Жук. Кажется, сбылась институтская мечта Севки. Спустя пятнадцать лет он все-таки добился Рыжую.

Севка остался верен Себе, Глеб – себе. Лида оказалась разменной монетой и находилась в худшем положении. Глеб потерял жену и только по своей вине. Осуждать её за то, что она теперь с Жуковым, он не имел права.

Теперь она в стане врага, и теперь она чужой человек. Но её до сих пор называли не иначе как «жена босса», хотя после их развода прошло уже пять лет.

Глеб затянулся и посмотрел на брата.

– Что ещё скажешь?

– Не знаю, – пожал плечами Вадим. – Лида боится, а значит, Жук действительно что-то задумывает. Сам понимаешь, ждать от него можно чего угодно, он же всегда тебя ненавидел.

И это было правдой. Всеволод Жуков и Глеб Величко были заклятыми врагами. Их борьба разворачивалась на глазах у Вадима, знавшего все стычки, уловки, ошибки и победы воюющих сторон. Мало того что Севка и Глеб учились вместе в школе, а затем – в институте, даже свой бизнес они начали строить одновременно. Только вот Глеб сумел добиться больших результатов, протянул свои длинные руки до Дубая и Рима, отчего Жук не мог спать спокойно. У Глеба всегда всё получалось лучше, быстрее и легче, начиная с первого дня и заканчивая настоящим.

И всё-таки на последнем вираже Жук Глеба обошёл: получил в виде трофея его бывшую жену. Жук знал, что это обстоятельство причиняет Глебу боль, и это его радовало.

Но он был с Лидой не из-за мести. Он на самом деле любил эту женщину, любил все эти годы, хотя и злился, что она выбрала не его. Он догадывался, что она прыгнула к нему в постель, чтобы насолить бывшему мужу. И он мирился, ведь сам хотел того же.

Вадим вышел из комнаты, а Глеб устало прикрыл глаза и снова начал дремать.

Глава четвёртая

Лида сжимала в руках маленький сотовый телефон в изящном, но вместе с тем брутальном чехле. Её двухдверный «Опель» был припаркован неподалеку от камеры хранения. Лида сидела в машине и напряжённо смотрела в одну точку.

Так, дело сделано, назад дороги нет, и тянуть время бесполезно.

Лида разжала руку с телефоном и набрала номер крестницы.

– Слушаю, – раздался настороженный голос Лизы.

– Это я, – свободной рукой Лида повернула ключ зажигания, и автомобиль плавно выехал на дорогу.

– А у меня какой-то непонятный номер определился, – удивилась Лиза. – Ты с чужого телефона звонишь?

– Со своего я не могу, боюсь прослушки.

– В чём дело? – тут же насторожилась Лиза. – Ты меня пугаешь.

– Ерунда, – успокоила её Лида, – это всё проделки Севки. Ты же знаешь, как он меня контролирует.

– И чего же ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты кое-что у себя спрятала.

– Что?

– Номерок от камеры хранения. Там лежит письмо для Глеба. Если ты почувствуешь необходимость, ты отдашь это письмо ему.

– Какую необходимость? – растерялась Лиза.

– Ты сама это поймёшь по обстоятельствам.

– Но…

– И ещё, – не дала ей вставить слово Лида. – Если вдруг начнутся какие-нибудь странности, звони на номер, который у тебя сейчас высветился.

– Какие странности? – окончательно упала духом девушка.

– Понимаешь, мне нужно срочно уехать, и я не знаю, когда вернусь. Вдруг во время моего отсутствия что-нибудь произойдёт и тебе потребуется помощь.

–Чёрт побери, Лидка! – Лиза была в панике. – Что ты от меня скрываешь? Вообще меня за идиотку держишь? Тут дело попахивает очень скверно, раз ты так торопишься сделать ноги, да ещё и меня свалить на попечение неизвестно кому.

– Не неизвестно кому, – голос Рыжей был спокоен. – Я говорю: это на всякий случай.

– Я в курсе насчёт этих «всяких случаев», – раздражённо буркнула Лиза. – Ты знаешь про то ружьё на стене, которое всегда в конце выстрелит. И я бьюсь об заклад, что твоим «на всякий случаем» мне придётся воспользоваться на днях.

– Я не поняла: ты выполнишь мою просьбу или нет?

– Хорошо, – смирилась со своей участью девушка. – А что я должна буду сказать тому человеку, с телефона которого ты звонишь?

– Не знаю, разберёшься по ходу.

– Меня бесят эти недосказанности.

– Не бери голову, это на случай крайней необходимости, – Лида сделала ударение на слово «крайней». – И вообще, спускайся вниз, я уже подъехала к твоему подъезду.

Лиза оказалась на улице буквально через минуту, растрёпанная и помятая. Лида вышла из машины и подошла к ней.

Их связывало не кровное родство, может, именно поэтому они были такими разными. Огненная Лида и пепельно-серая Лиза. Роскошная женщина с пышным бюстом и длинными ногами и «своя в доску» девчонка со слабовыраженными половыми признаками, окончательно затерявшимися под бесформенными свитерами и джинсами-бойфрендами. Их имена разнились всего лишь на одну букву, а внешне они казались небом и землёй. Их связывала тесная дружба и взаимопонимание, которое частенько присутствует у противоположностей.

Лида протянула крестнице жетон, и та тут же зажала его в своей руке.

– Лизок, ты всё запомнила?

Лиза кивнула. Крёстная погладила её по растрёпанным волосам и спросила, внимательно вглядываясь в её лицо с припухшими веками:

– Всё хорошо? Ты как-то неважно выглядишь.

– Да есть одно дело, – Лиза потёрла нос. – Но ты, наверное, спешишь…

– Для тебя – нет, – Рыжая прислонилась к стеклу машины и скрестила руки на груди – жест, выражавший готовность слушать.

– Мне кажется, я влюбилась, – Лиза стыдливо потупилась.

– И это не тот студент-недотёпа? – догадалась Лида. – Тогда кто?

– Вадим, – Лиза сделала паузу, позволяя Лиде выразить удивление или ужас, но та даже бровью не повела, и Лиза продолжила: – Я знаю, что всё это звучит глупо, к тому же ты его всегда недолюбливала. Я видела его всего дважды, но это было так невероятно, – Лиза описала руками большой круг, показывая масштабы своих треволнений, – я даже объяснить не могу. У меня от него мурашки по телу. Я даже боюсь сделать какую-нибудь глупость.

– Не драматизируй, – сказала Лида, выдержав паузу, – это всё из-за недостатка мужского внимания. Тебе пора с кем-нибудь встречаться. Не с этими молокососами, ржущими при слове «сиськи». Я о нормальном мужике говорю.

– Я буду его добиваться, – сказала Лиза, поняв, что крёстная её симпатий не разделяет.

– С какой целью? – Лида криво усмехнулась. – Он очень разборчив, поверь мне. Не помню, чтобы у него вообще были отношения. А вот потрепать тебе нервы он может. Мой тебе совет: заведи себе путёвого ё..ря, – она села в машину и повернула ключ зажигания.

– Как хомяка? – съязвила Лиза. – Принесу в клеточке домой, достану на часок, а потом обратно в клетку до следующего раза.

– Ну, это идеальный вариант, – хохотнула Лида. – Многие о таком только и мечтают.

Лида подмигнула крестнице и тронулась с места, оставив после себя облако пыли. Лиза посмотрела на жетон, который сжимала в руке и нехотя вернулась в дом.

Через час всё было готово. Лида успела собрать вещи и вернуть телефон. Она снова села в машину и, глубоко вздохнув, словно перед трудным прыжком, выехала на дорогу. До вылета самолета время ещё оставалось, но Лиде было невыносимо находиться в доме Жука. В доме, где она была пленницей, игрушкой, хотя поначалу ей думалось, что её любят.

Зачем она вообще стала жить с Севкой? По многим причинам. И месть к Глебу была здесь не на последнем месте. Месть за то, что он выбрал не её, хотя когда-то клялся в любви. Выделить всем страждущим порцию любви не удалось. Точнее не все были довольны своей долей. Лида делить Глеба не хотела и самовольно отказалась от того, что ей было доступно.

Но сейчас это не имело никакого значения. Сейчас Лида пыталась очиститься от новых не слишком удачных отношений. Метавшаяся между Жуковым и Величко ещё в институте, она теперь окончательно поняла, что оба они не для неё. Но Жук ещё не знал о том, что Лида и его вычеркнула из своей жизни.

Севка называл Лиду «Ники» из-за сходства с Николь Кидман. Лида была такая же рыжеволосая, шикарная и недоступная. Такая женщина не может обходиться дёшево, и ради неё всегда приходится чем-то жертвовать.

Лида притормозила перед светофором. Она посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы проверить, не потекла ли тушь. С лицом всё было в порядке, зато через несколько машин, стоящих в ряду с «Опелем», Лида увидела знакомую. Где именно она встречала этот зелёный «Фольксваген», Лида вспомнить не могла. Да и машину она вряд ли бы узнала, если бы не голубая звёздочка на тонированном стекле. Смутное волнение закралось в душу. Лида решила проверить, следит ли за ней этот «Фольксваген» или нет. «Опель» свернул на первом перекрёстке, «Фольксваген» последовал её примеру.

«Что же это значит?», – Лида, чувствуя тревогу, прибавила газ.

Внезапно в сумке зазвонил телефон. Лида, не отрывая глаз от дороги, схватила сотовый.

– Да!

– Остановись, Ники, – голос Жука полоснул остро и болезненно.

– Ты хочешь сказать, что преследуешь меня на зелёном «Фольксвагене»? – предательски задрожал голос Лиды.

– Остановись, – повторил Жук, и Лида поняла, что всё кончено, что всё потеряно, и развязка наступит прямо сейчас.

Лида отключила телефон и прибавила скорость. Сейчас Лида была похожа на затравленного зайца, за которым гналась стая собак. Она понимала, что ей не убежать, но всё же продолжала свой бесполезный бег.

«Опель» свернул с главной дороги и ворвался в частный сектор. Лида сама загоняла себя в ловушку, но страх заставлял поступать необдуманно. В зеркале заднего вида Лида увидела, как из «Фольксвагена» показалась рука, сжимающая пистолет. Лида чертыхнулась. Глухой выстрел – и шина «Опеля» предательски зашипела. Лида была вынуждена остановиться. Из подъехавшего «Фольксвагена» выскочил Жук.

– Ты что это, шутки со мной вздумала шутить? – злобно прошипел он, угрожающе вытягивая вперёд руку с оттопыренным указательным пальцем. Это была любимая манера Жука: размахивать руками и истерично орать.

Лида невозмутимо вышла из машины и, облокотившись на капот, сложила руки на груди. Она наклонила голову, ехидно сощурившись, и сказала:

– Неужели я кажусь такой шутницей?

Дверь водителя открылась, и из машины вышел ещё один человек.

– Ты? – испуганно протянула Лида, и её с трудом собранное по крупицам хладнокровие рассыпалось, как песочный замок. – Как ты мог? – её руки опустились, а глаза потухли.

– А как могла ты? – перебил её Жук, нервно размахивая руками, в одной из которых был зажат пистолет. – Ведь это ты предупредила Глеба. Что, ты думала, тебе сойдёт это с рук? Мне ещё интересно, что ты успела разболтать своей крестнице.

– Послушай, Севка… – Лида не успела закончить, потому что Жук решительно выставил руку с пистолетом вперёд.

Лида отступила. Она была готова ко всему, только одно её мучило: Лиза теперь в опасности. Жалела, что втянула её во всё это. Могла бы справиться и сторонними силами, но не хотелось никого впускать в свою жизнь. Думала, что всё обойдётся, что Лизу Севка не тронет. Надеялась, конечно, что и сама успеет спрятаться, но раз не вышло…

– Ты меня пристрелишь? – равнодушно спросила она Жука.

– Скажи спасибо Глебу, – язвительно улыбнулся Жук, и его лицо искривила презрительная, но вместе с тем отчаянная гримаса.

Лида прижала руки к груди, улыбка великомученицы тронула её лицо. Блаженно прикрыв глаза, она с чувством произнесла:

– Спасибо, Глеб.

Жук оскалился, словно волк, готовящийся перегрызть своей жертве горло, – даже в такую минуту Лида издевается над ним. Его рука не дрогнула – раздался тихий щелчок. Глаза Лиды резко распахнулись, и она упала на землю, продолжая сжимать руки на груди.