Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Наедине с собой. Размышления

Слушать
Читайте в приложениях:
1186 уже добавило
Оценка читателей
4.52
Написать рецензию
  • CaballesCoemption...
    CaballesCoemption...
    Оценка:
    54

    Очередное доказательство, что люди тысячелетиями не меняются. Внутри их те же нравственные вопросы, проблемы.
    Читать такие "заметки для себя" правителей - бесподобный опыт. Особенно если это миролюбивый правитель, который сталкивается с подлостью, войнами, грабежами, откровенной глупостью людей, не воспринимавших его методы правления и... старается сохранить внутреннюю гармонию.
    Наверное поэтому записки пронизаны (и многие это замечают) ноткой отчаяния.
    Марк Аврелий, как и любой человек, совершает fuck-ups, однако в отличии от многих людей, он делает свою "работу над ошибками". И каждый пункт книги - это анализ пройденного. Слова самому себе, отныне и вовек я буду поступать так.
    Многие так же отмечают, что мысли повторяются. Это не удивительно. Ведь чтобы начать жить из тех истин, что ты для себя выводишь, приходится совершить ещё несколько осечек, чтобы их вновь проанализировать с разных сторон и уже закрепить в себе.

    Еще на протяжении всей книги меня не покидало чувство, что за каждой фразой стоит какая-нибудь охренительная история жизни, которую хочется знать, а нам дают только её анализ.. эх

    Лицо, искаженное гневом, – ужасно и противоестественно. Если такое выражение повторяется часто, оно как бы умерщвляет человеческий облик, гасит его, так что никоим образом нельзя его восстановить. Из этого можно понять, что гнев противоречит разуму.

    Если мы лишимся осознания заблуждений, то для чего еще жить?

    Но тогда очень захватывающе придумывать, а что предшествовало каждому афоризму? Скажем, вот на эту цитату? Лично мне кажется это глубокое переживания отвращения от необузданного гнева (может даже своего?), когда человек в нежелании признать свою ошибку, злится бешеным псом на окружающих и становится отвратителен.

    В общем, всем советую читать именно так. И соотносить с ситуациями своей жизни.

    Читать полностью
  • trounin
    trounin
    Оценка:
    27

    Говорят, что из императоров, да и вообще первых лиц государства, именно Марк Аврелий был тем, кто писал хоть какие-то книги... остальные же об даже не задумывались.
    Данная книга - это по сути личный дневник Марка Аврелия, который он всегда носил при себе, делая важные на его собственный взгляд записи.
    Поэтому прикасаясь к книге - вы прикасаетесь к сокровенному.

    Не скажу, что здесь есть что-то интересное. Однако пару мудростей для себя всё же можно найти.
    Книга будет полезна тем, кто хочет почувствовать себя римлянином второго века: о чём думают, как думают, как живут.

  • Unikko
    Unikko
    Оценка:
    23

    Недоброжелательно настроенные современники критиковали Сенеку за то, что он живет не так как рассуждает: вопреки своей философии не брезгует богатством, дорожит доброй славой и переживает по поводу неприятностей. (Ответ Сенеки критикам можно найти в письме "О блаженной жизни" ). Такие же точно обвинения недоброжелательно настроенные потомки могли бы адресовать Марку Аврелию, потому что с обнаружением после смерти императора его личных записей "Тά είς έαυτòν" ("то, что обращено к себе самому"), напрашивается вывод, что существовало два Марка Аврелия. Первый – римский император, военный диктатор и гонитель христиан. Второй - одинокий философ, мудрец, поднявшийся над суетой окружающей жизни.

    С мужеской, с римской твердостью помышляй всякий час, чтобы делать то, что в руках у тебя, с надежной и ненарочитой значительностью, приветливо, благородно, справедливо, доставив себе досуг от всех прочих представлений.

    Философия Марка Аврелия вполне соответствует духу стоической традиции. Самодисциплина и аскеза. Во всём руководствуйся разумом, стремись к добродетели, почитай богов, будь благожелателен и милосерден и всегда помни о смерти. Быть может, размышления Марка Аврелия излишне пессимистичны, возможно, они неоригинальны и во многом повторяют этическое учение Эпиктета, также возможно, что они уступают по силе убеждения и красноречию письмам Сенеки, но разве это важно? Марк Аврелий обращался лишь к одному человеку, о других читателях он и не помышлял.

    Я преклоняюсь перед великим человеком. Философ по складу ума и характера, Марк Аврелий должен был стать императором и выполнил свой долг достойно, так, что потомки с полным на то основанием назвали его правление Золотым веком. Правитель огромной империи, публичный человек, всегда окруженный людьми, но жизнь свою он прожил наедине с собой. И ушёл спокойно и кротко, "ведь и тот, кто тебя отзывает, кроток".

    Читать полностью
  • AdrianLeverkuhn
    AdrianLeverkuhn
    Оценка:
    19

    Внезапно понял я, что с римскими авторами я и не знаком, только историк Тацит, да и то только-только. Вот и начал я это исправлять с Марка Аврелия. Почему? Я задавал этот вопрос себе, потому что выбор стал полурандомным, и нашёл-таки ответ: он одновременно и философ, и император, и воитель. Всё и сразу, так сказать. Тот же Цезарь, например, за философа не считается.

    Тем не менее про то, что он император и воитель, можно было вскоре забыть. Книга эта чисто философская. Хотя, если оценить с позиции меня уже прочитавшего Сенеку, то даже скорее содержащая нравоучения, не более. Однако восемь из десяти я поставил сразу после прочтения и не отрекаюсь от оценки.

    Всё же очень заметно, что написаны книги были задолго до изобретения печатного станка. Эти размышления — даже не дневник, это, как я сказал, нравоучения, но учеником Марка Аврелия является сам Марк Аврелий. Он не возносится до вершин мысли, из этих книг нельзя (на самом деле можно, наверное, но не мне, вот) выудить уникальные философские знания, но если согласиться с описанием книги и представить, как он в долгом походе, воспитывающем тело, сидит и воспитывает свою душу, то слова, изложенные в этих двенадцати книгах, ложатся в эту картину просто идеально.

    Плюсы этого очевидны: зашкаливающая честность, искренность и прочие ништяки. Но есть и минусы, например, постоянное смакование того, что жизнь коротка, мы ничтожны, скоро умрём. Коротка жизнь, ничтожность нас, смерть уже близко. Близка смерть, которая возьмёт нас, ничтожных, которые живут мало. И так далее. И, что самое поразительное, в этом расписывании одной и той же идеи он не смог сказать ну совсем ничего интересного.

    Ладно бы он выделил под них одну из двенадцати книг, но подобные моменты размазаны по всем запискам, что несколько раздражает. Хочется сказать: ну понял я, ещё тему возьми какую-нибудь! Однако он умер давно, не получится.

    Так что эти два балла я снимаю как раз за то, что он не смог адекватно раскрыть некоторые из затронутых тем. Можно было сказать больше и интересней — или же не говорить вовсе, ибо вредит реально сильно. Но книга хорошая, я бы рекомендовал не настаивая.

    Читать полностью
  • antonrai
    antonrai
    Оценка:
    17

    Полагаю, что стоическую философию в версии Марка Аврелия можно кратко выразить в двух пунктах с двумя подпунктами в каждом.

    1. Добросовестно делать свое дело, будучи ко всем благожелательным и не обращая внимания ни на какие сопутствующие неблагоприятные обстоятельства.

    a. … не обращая внимание на досаждающих людей.

    b. … не обращая внимания на досаждающее здоровье и прочие неприятности такого рода.

    2. Помнить о смерти.

    a. Просто потому что это факт, и каждый умрет и ничего в этом нет такого трагичного , но все происходит в соответствии с природой.

    b. Не тщеславиться, ведь все равно итог всему – смерть, то бишь забвение. Как бы человек не раздувался, все равно пройдет небольшое время и он сдуется, то есть умрет.

    Это если вкратце. А теперь чуть подробнее поговорим о стоицизме Марка Аврелия.

    Дальше...

    Марк Аврелий и стоицизм

    Ну, я думаю, что каждый человек вынуждаем жизнью быть отчасти стоиком. Стоицизм – попытка примириться с жизнью в ее неизбежной болезненности и бренности. Своего рода тренировка разумного (то есть нечеловечески отстраненного) терпения. Это полезно. И это неизбежно. При этом пределы терпения любого человека все же ограничены, хотя стоицизм как раз этого и не признает. По Марку Аврелию с человеком не может произойти буквально ничего, что бы он не мог спокойно снести . Например, он говорит:

    Прожить неприневоленно в совершенном благодушии, хотя бы кричали о тебе, что им вздумается, хотя бы звери раздирали члены вот этого вокруг тебя наросшего месива. Ведь разве что-нибудь мешает мысли сохранять свою тишину, благодаря истинному суждению об окружающем, а также готовности распоряжаться именно тем, что ей выдалось?

    Ерунда, конечно. Как начнут звери на части рвать, никто не сохранит благодушия. Я бы сказал, что стоическое терпение на практике подразумевает рамки, в которых человек сталкивается с чем-то, что трудно, но еще можно терпеть. Если говорить о физической боли, то это, скажем, хроническая, отравляющая человеку жизнь болезнь, но не острые приступы этой болезни, которые терпеть невозможно. Сам Марк Аврелий по историческим свидетельствам всю жизнь отличался крайне хрупким здоровьем, так что он имеет полное моральное право рассуждать в таком вот терпеливом духе, хотя и явно перебарщивает. И в этом смысле я бы сказал, что необходимость в философии стоицизма рождается как раз тогда, когда боль уже более терпеть невозможно: человек срывается и в качестве реакции на срыв и рождаются мысли о том, что срываться не из-за чего, а надо относиться к боли (и прочим неприятностям) философски. Отсюда и переборщ. Не было бы нестерпимой боли, не было бы и нужды в философии стоицизма. А вот реально применимыми эти рожденные непереносимой болью мысли становятся лишь когда боль все же еще можно переносить - тогда, вероятно, стоицизм действительно может укреплять человека. Ну и, вероятно, стоицизм может делать переносимой ту боль, которая многим показалась бы непереносимой, и в этом смысле действительно делает непереносимое переносимым. Я говорю вероятно, потому что сам нахожусь в ситуации здоровья идеальной для стоика – то есть болячек у меня уже довольно много и они крайне неприятные, но выносить их пока что еще можно без особых сетований. Но при этом и срываюсь я довольно часто, то есть стоик из меня выходит плохой. И вот что я заметил – сразу после очередного срыва я начинаю рассуждать почти в точности как Марк Аврелий – укоряя себя за срыв. Вроде как:

    «Ну и что ты бесишься? Ничего такого уж страшного не происходит, вполне можно не обращать внимания. Если что и болит (шире - мешает), мыслить это не препятствует – а раз я могу мыслить, значит, и проблемы нет. Пока голова в порядке до остального тела мне и дела нет. Всё, впредь такого не повторится, и я буду сохранять спокойствие и спокойно заниматься своим делом» (как вы догадались, это – мои слова, а не Марка Аврелия:)).

    Вот я и думаю – может из стоиков тоже были плохие стоики, и они рождали свои стоические положения именно после срывов – именно как реакцию на срыв? Не знаю, настаивать на этой гипотезе не буду…

    Тут, правда, во многом еще и вопрос темперамента. Глупо, например, было бы требовать от Фриды Кало, чтобы она была стоиком в постигшем ее несчастье. Не тот у нее темперамент. Но ведь она и была стоиком, то есть жила с этой вечной болью, стоически ее перенося. Но и срываясь конечно. То есть, чтобы проповедовать стоицизм, надо иметь определенный душевный склад (стремление к бесстрастию), а чтобы жить стоиком…- так сама жизнь заставляет. Вообще, чтобы жить (элементарно выживать), надо быть стоиком, а то сразу загнешься. С этого я собственно и начал. В этом смысле стоицизм как философия и вообще любая философия, предписывающая определенный образ жизни (заключающийся в чем-то отличном от непосредственного занятия философией – то есть рассуждений о жизни), кажется мне чрезвычайно ограниченной. Ведь с одной стороны жить стоиком можно и без стоицизма (то есть без точных формулировок стоических положений), а с другой - можно не подпадать под стоицизм просто по своему характеру или темпераменту. Лично мне стоицизм интеллектуально близок, а вот по темпераменту я все же для стоицизма слишком впечатлительный. Но все же я попытаюсь впредь быть лучшим стоиком, чем был до сих пор. Хотя вряд ли получится…

    Зато у меня точно получится уличить Марка Аврелия в одном неблаговидном поступке, а именно во враждебном отношении к философии в смысле чистого умозрения. Он радуется, что «не стал писать умозрительных сочинений». Марк Аврелий, как и многие другие, ценит только «применимое в жизни» знание, то есть вторичное с высшей философской точки зрения. Высшее теоретическое знание показывает жизнь как есть, а не предписывает и не направляет. Значение же практики для теории высшего порядка (то есть теории в собственном смысле слова) состоит всегда только в том, что она дает материал, а не в том, чтобы мы, вооружившись теорией, стали лучше практиковать. Что же до практики… но построение теории - это и есть практика рассуждающего человека (может быть практикой) – тот, кто этого не понимает… но это вообще плохо понимают. И философы в том числе. Но философы извечно пытаются изменить окружающий мир (или как-то определить свои действия в этом мире), тогда как дело-то их заключается в том, чтобы объяснить его (заниматься исключительно одним действием - умопостижением). Зрить умом – это ли не дело философа? Именно это.

    Читать полностью

Другие книги серии «Эксклюзивная классика (АСТ)»