Книга или автор
4,8
147 читателей оценили
464 печ. страниц
2020 год
16+
6

Марина Эльденберт
Танцующая для дракона. Небо для двоих

Глава 1

Зингсприд, Аронгара

– Я не Джерман Гроу…

– Это уж точно, – хмыкнула Гелла.

Кажется. Я вообще ни в чем не была уверена, а смутное ощущение нереальности происходящего с каждой минутой только усиливалось. То ли потому, что я не выспалась, то ли потому, что на месте девицы в косухе должен был стоять он. Это он должен был говорить, что Ильеррская возвращается и что мы снимем крутой фильм. Это он должен был рассказать, что у нас дорабатывается сценарий и что сверху дали добро на съемки без цензуры, то есть вплотную по архивам Ильеррской.

Но его не было, впрочем, и Сибриллы тоже.

Еще не было Ленарда.

Зато были все остальные, и на этом я безуспешно пыталась сконцентрироваться.

– Но я горю этой историей так же, как вы все, – сказала она. – Я знаю, что такое смена режиссера, и представляю, какие чувства это может вызвать.

– Серьезно? – поинтересовалась Гелла уже громче.

Девица спокойно встретила ее взгляд.

– Серьезно. Особенно учитывая, что на режиссерский я поступила после его постановки «Горячее только звезды».

Можно я уже пойду, а?

Нет, новый режиссер не вызывала во мне раздражения, скорее наоборот. Она не пряталась за спиной Гайера, когда он ее представлял, да что там, она вообще не пряталась, обо всем говорила в открытую. Из-за чего кисломордие начальства-в-розовом-трико становилось еще более ярко выраженным. На самом деле я смутно представляла себе, когда на этой физиономии появляется довольное выражение. Разве что во время оргазма, и то не факт. Впрочем, может, у него его просто давно не было, и в этом как раз проблема.

– Я обещаю сделать этот фильм крутым. Гораздо круче, чем мы можем себе представить, – произнесла она. – И сделаю для этого все, что в моих силах. Мы сделаем это вместе.

Тишина после ее слов была давящей и неправильной. Наверное, именно в этот момент я отчетливо вспомнила представление Джельза или как-его-там, который потом истерично орал на меня в гримерной. Эта истерично орать не будет, но никому не будет легче, если на площадке между режиссером и группой раскинется пропасть. Поэтому я поднялась первой и сказала:

– Сделаем.

Потом я как во сне вспоминала, что по залу пронеслась волна голосов, и вслед за мной поднялись остальные. Что когда я уже шла к выходу, она меня догнала.

– Спасибо, Танни.

Голос у нее был низкий и хриплый, гораздо ниже, чем обычный женский. Светлые (крашеные, это заметно) коротко стриженные волосы и падающая на лоб челка контрастировали со смуглой кожей и глубоко посаженными большими глазами. Очень темными. Кажется, она родилась в Лархарре (об этом говорил Гайер во время представления).

– Не за что, – ответила я, для себя отметив уголок пачки сигарет, торчащей из кармана ее куртки.

А в себя пришла уже на побережье, бездумно валяющаяся на песке пустынного городского пляжа, глядя в залитое солнцем небо. Совсем неподалеку располагался отель, с которого началось мое знакомство с Зингспридом, и мне почему-то отчаянно хотелось вернуться в то время. Когда я считала, что расставание с Миком – это полный край.

Что я тогда знала о полном крае.

Поскольку смотреть на солнце было достаточно больно даже через очки, я закрыла глаза и открыла их только тогда, когда свет заслонила тень.

– Я не особо горю желанием тебя видеть, – сказала я.

– Я знаю, – сказал Тергран и сел рядом со мной.

– Ты вообще спал?

– Танни интересуется моим самочувствием. Это катастрофа.

Я ударила его в бедро. Без особого, впрочем, энтузиазма.

– Иногда стоит признать, что катастрофа случилась, – произнес он. – Чтобы ее пережить.

– Ты учился на психолога, но что-то пошло не так?

Он усмехнулся:

– Даже не сомневался, что ты так скажешь.

– Ну, я вообще предсказуемая, – хмыкнула я.

И снова закрыла глаза, чтобы услышать:

– Ты самая непредсказуемая из всех, кого я когда-либо знал, Танни.

Прозвучало это как-то слишком глубоко, что ли. Поэтому пришлось в срочном порядке глаза открывать.

– Мне не нужна помощь, ясно?

– Ясно.

– Вот и отлично. Так что давай ты просто свалишь?

– А ты просто продолжишь лежать?

Вот теперь я по-настоящему разозлилась. Настолько разозлилась, что села чересчур резко, взметнув фонтанчик песка.

– У меня есть право лежать, где я хочу, сколько хочу и когда хочу. А если тебе нечем заняться, позвони своей девушке, она скучает.

– У меня нет девушки.

– Так заведи. Всяко лучше, чем меня доставать.

– Ответ в стиле моей младшей сестренки.

Ну, все.

Я вскочила, отряхивая джинсы.

– Пойдешь за мной, попрошу вальцгардов, чтобы они утопили тебя в океане.

– Актуально, учитывая, что я старше их по званию.

Он поднялся, возвышаясь надо мной: возможно, не в тему, но я только сейчас, стянув очки, заметила, что глаза у него ближе к светло-голубому, чем к серому. Эти вкрапления серого делали их чуть холоднее, чем они могли бы быть (по крайней мере, мне так показалось).

– Что тебе вообще от меня нужно? – прошипела я. – С информационной безопасностью уже все в порядке? По музеям пройдись, воздухом подыши. Позагорай, а то больше напоминаешь тень начальника службы безопасности, чем иртхана.

Спиной чувствовала его взгляд, пока шла до парковки. Если сопровождающие меня вальцгарды и имели какое-то мнение на этот счет, они благоразумно предпочли оставить его при себе, я же плюхнулась на заднее сиденье и назвала водителю адрес органов социальной опеки, где мне предстояло биться за Ленарда (у них как раз сегодня приемные часы после обеда).

Флайс поднялся по рукаву, но на стремительно уменьшающегося Терграна, тоже приближающегося к парковке, я даже не взглянула.

«Пожалуйста, выберите тему вашего обращения», – вежливо обратился ко мне информатор.

Я выбрала: «Решение вопроса об опеке над несовершеннолетними».

«Вы тридцать седьмая в очереди».

Какая?!

«Пожалуйста, возьмите карточку и…»

В руки мне выплюнули пластиковый жетон со штрихкодом.

– Сжуйте ее, – добавила я.

На карточке сообщалось, что ожидать мне следует в зале номер четыре и что меня вызовут в порядке очереди.

– Дракон меня задери, – вырвалось у меня, когда мы с вальцгардами вошли в зал номер четыре.

Все тридцать шесть до меня (ну ладно, может, двадцать шесть, остальные уткнулись в свои гаджеты) уставились на нас так подозрительно, как будто я вошла с транспарантом: «Сестра первой леди идет без очереди».

– Ребят, кажется, вам придется постоять, – сказала я, окинув взглядом зал.

Он был достаточно большой, к ячейкам сотрудников, отделенным стеклянными матовыми перегородками, доступ перекрывали турникеты. Большинство стульев были заняты, свободным оставался только один, в тени какого-то не сильно хорошо чувствующего себя цветка в кадке.

Кондиционер здесь, судя по всему, сломался: все окна были распахнуты настежь, но легче от этого не становилось. Зингспридская духота забиралась в каждый уголок, и, если честно, я понимала, почему цветку стало нехорошо. Гора пластиковых стаканчиков в мусорных корзинах и почти пустой кулер намекали на то, что надо налить себе воды как можно быстрее, иначе ее просто-напросто не останется.

Разобравшись с этим вопросом, я все-таки направилась к стулу и цветку, вальцгарды потопали за мной. Наша компания и здесь вызвала ажиотаж, некоторые даже из смартфонов и планшетов вынырнули, дабы проследить за эффектным трио.

– Доставайте опахала, мальчики, – сказала я под каким-то уж совсем злющим взглядом одной тетки.

Она поджала губы и отвернулась, а я вылила остатки воды в цветочек.

– Пей, малыш.

Один из вальцгардов кашлянул и кивнул на табличку: «Цветок не поливать». Я пожала плечами и плюхнулась на потертое сиденье, потому что стоять здесь еще неизвестно сколько совсем не хотелось. Можно было бы почитать архивы Ильеррской, но мне стало лень. Поэтому я написала сообщение Ленарду:

«Сижу в очереди по нашему вопросу».

«Круто! – тут же пришел ответ. – А эта меня сегодня не пустила на собрание».

«Да я уже поняла. Она против съемок?»

«Не представляю. Гайер позвонил рано утром с какой-то радости ей, но она мне так ничего и не передала, кроме того, что намечается возвращение проекта. Сказала, что все решит сама».

Вот прицка драная.

Этого я, разумеется, писать не стала.

«Озвучь ей размер неустойки, она сразу же передумает».

Ленард прислал злорадный смайлик. И следом:

«Судя по тому, с какой мордой она провожала меня в школу, размер неустойки ей озвучил Гайер».

Электронная система озвучила сразу несколько номеров, и я подняла голову. До моего еще оставалось ждать и ждать, поэтому я вернулась к переписке.

«Хорошо, когда что-то побуждает снова взвесить свои решения».

«Это точно. Напишешь, как все решится?»

«Обязательно».

«Пойду уроки делать. Пока есть такая возможность».

«Давай. Удачи».

Отправив Ленарду вдохновляющий смайлик, откинулась на спинку кресла, глядя на растрескавшийся дисплей. Надо будет стекло заменить, что ли. Потому что пусть даже я уже начала привыкать писать на нем сообщения, перед глазами все равно стояло лицо Гроу. А в ушах звучал его голос: «Мы расстаемся».

Да чтоб тебя!

Я сунула «Верт» в карман, подняла голову и поняла, что сделала это зря. Четыре плазменных экрана, объединенных одним кронштейном (чтобы смотреть было удобно всем посетителям), показывали новости из Ферверна. То есть подозреваю, что все они показывали новости из Ферверна, это я видела только один, но мне хватило. На экране Гроу (со стильно растрепанными волосами) в костюме (упасть не встать) шел к флайсу. Бегущая строка сообщала, что Фертран Гранхарсен по-прежнему в коме и что его единственный сын принял на себя все дела и обязательства отца.

На этой оптимистичной ноте чей-то смартфон завыл голосом Сибриллы.

Да, ожидание будет веселеньким.

Привалившись к спинке стула, такой же потертой, как сидушка, я сползла пониже, вытянула ноги и закрыла глаза. Очнулась от того, что вальцгард тряс меня за плечо.

– Эсса Ладэ, вас вызывают.

Подхватив сумку, я поспешно направилась к турникету и в этот момент поняла, что карточки у меня в руках нет. Электронная система повторила мой номер, и я вскинула руку:

– Я здесь! Сейчас!

После моего вопля успевшие подтянуться в очередь посмотрели на меня крайне неодобрительно. Я же метнулась обратно к цветку. Место уже было занято грузным мужчиной из вновь прибывших.

– Извините. Минуточку. – Я опустилась на колени, отодвинула его ноги в сторону и заглянула под кресло, но карточки там не было.

Ее вообще нигде не было, в этом я убедилась, перекопав сумку от и до. В ту минуту, когда я уже готова была ругаться страшными словами, рука автоматически нащупала смартфон, а под ним наблов пластик.

Ы-ы-ы.

– Извините. Простите. – Продравшись через вызванных уже после меня (к счастью, в другие ячейки), приложила пропуск к турникету и ворвалась в коридорчик, ведущий к рабочему месту сотрудника, с которым мне предстояло общаться.

– Добрый день!

Сотрудник оказался сотрудницей, на первый взгляд чуть старше меня. Женщина с собранными в пучок волосами и легким дневным макияжем, подчеркнувшим черты ее круглого лица, посмотрела на меня снизу вверх.

– Добрый день. Присаживайтесь.

Я села и достала документы.

– Я здесь по вопросу Ленарда Харинсена… точнее…

– Точнее?

– Я хочу стать опекуном Ленарда Харинсена. Его родители погибли во время налета.

– Вы уже обращались по этому вопросу ранее?

– Нет, но…

– Ваши документы, пожалуйста.

Я протянула ей карточку, которую она считала по штрихкоду. Если меня и узнали, то никоим образом этого не показали.

– Минуту.

Женщина уткнулась в монитор, пальцы запорхали по мягкой клавиатуре.

– Эсса Ладэ. – Она внимательно на меня посмотрела. – Вижу, что вы уже принимали на себя ответственность за этого мальчика сразу после налета. Но если вы интересуетесь вопросом Ленарда Харинсена, вы наверняка должны знать, что его опекуном изъявила желание стать ближайшая родственница.

– Да, но эта женщина не готова стать опекуном.

– А вы, разумеется, готовы? – Женщина покачала головой. – Поймите меня правильно, это самый благоприятный расклад.

– Для кого? – поинтересовалась я. – Для кого это благоприятный расклад? Для мальчика, который потерял родителей, на интересы которого этому «благоприятному раскладу» просто начхать?

– Подростки не всегда в состоянии правильно расставить приоритеты.

– Да вы что?!

Она приподняла брови, и я поспешила добавить:

– Она собиралась увезти его из города, хотя здесь все, чем он дорожит. Здесь навсегда останутся его родители, здесь его друзья. У него вот-вот начнутся съемки… его родители подписали контракт, Ленард хочет стать актером, но ее это совершенно не волнует. Она даже не отпустила его сегодня на общую встречу в студию. – Все это я произнесла ровно, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Если я хочу чего-то добиться, сейчас не лучшее время, чтобы показывать характер.

На миг в ее глазах мелькнуло понимание, но потом она все-таки покачала головой:

– Как бы там ни было, эсса Ладэ, я ничем не могу вам помочь. Когда такое происходит, я имею в виду, когда о желании воспитывать лишившегося родителей подростка заявляет ближайший родственник, мы всегда идем навстречу именно ему. У эссы Мэрдсток безупречная репутация, и она вполне способна обеспечить своего племянника за свой счет.

Или себя за его счет.

– Я хочу стать его опекуном, – повторила я. – Что мне для этого нужно сделать?

– Боюсь, ничего, – сказала она.

Ничего?!

– Если только Ленард Харинсен не откажется от ее опеки.

Я пристально посмотрела на нее.

– И еще, эсса Ладэ. Запишитесь в ближайшее время в школу для приемных родителей. В Зингсприде их несколько, но я бы посоветовала ту, что на Вейстфер-стрит.

– Куда?

– В школу для приемных родителей. – Сейчас я впервые обратила внимание на ее бейдж и имя: Мартина Кворенсон. – Это обязательное условие для получения опеки, а впоследствии для усыновления или удочерения ребенка, о котором вы хотите заботиться. К тому же обучение подтвердит серьезность ваших намерений и докажет, что вы действительно обстоятельно подходите к этому вопросу.

– На ближайших родственников это правило, я так понимаю, не распространяется?

– Нет. Но вы должны понимать, что это займет время и что это время Ленарду Харинсену все равно придется жить с эссой Мэрдсток, либо он попадет в семью, которая будет временно о нем заботиться. Так что взвесьте все за и против, прежде чем примете окончательное решение.

Я поднялась, взяла сумку.

– Спасибо, Мартина.

– Не за что. – Она улыбнулась. – Удачи, эсса Ладэ.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг
6