Книга или автор
5,0
1 читатель оценил
51 печ. страниц
2019 год
16+

Предисловие

Все имена и события в повести являются вымышленными, хотя в основе их лежат реальные эпизоды из жизни автора. Автор равно уважает представителей любых религий, рас, полов, национальностей и не преследует цели оскорбить своим творчеством чьи-либо чувства или же пошатнуть чью-либо веру. Произведение написано с целью рассуждения и высказывания авторской точки зрения на те или иные вопросы, а также с целью анализа человеческого поведения. Автор не пропагандирует любые формы насилия и не подталкивает читателей к нарушению принятых законов.

I

Жизнерадостная картина красочного весеннего полудня, приласканного нежным светом солнца, развернулась в тени церковных куполов. От звуков праздничного перезвона стаи птиц вспорхнули в небо, перетряхнув ветви деревьев с распускающимися почками листьев. Темно-синие голубиные крылья шелестели приятным слуху хлопаньем над головами прохожих. Аромат цветущих клумб разносился с беспощадной силой по всей округе и заполнял собой апрельский воздух, как вино заполняет пустой бокал. Небо, выразительно голубое и яркое, такое далекое глазу, но такое близкое сердцу – его божественные объятия растянулись от одной окраины горизонта до другой, от востока до запада. И в этом лазурном пространстве плывут облака, как в море корабли, как каравеллы в океане, совершая свое нескончаемое кругосветное путешествие до ненайденного края земли…

– Подходите, добрые христианские люди! – проскандировала высокая тучная женщина с красными щеками, набухшими от широкой улыбки.

– Подходите, дорогие мои. Бог даст, поможем, чем сможем, – обратилась она к слабо шагающему старику, на одежде которого виднелся отпечаток нищеты, а на лице – отпечаток голода.

Женщина услужливо взяла старика под руку и провела в небольшой огороженный дворик с палатками, над входом в который вывешен транспарант из зеленого сукна с надписью: «Добро пожаловать на ярмарку!»

Ярмарка разместилась на небольшой площади среди высоких кленов в полусотне метров от территории местного храма. Наполнявшееся людьми пространство на мостовой окружили двенадцать палаток с крестами и иконками внутри. В пяти из них всем подходившим подавали еду в одноразовых тарелках и ломоть свежего хлеба, в четырех других наливали горячий чай, в трех оставшихся были лишь пластиковые столы и стулья, где все желающие могли отобедать. Ни за еду, ни за чай, ни за место в палатке денег никто не брал. Гости ярмарки расплачивались улыбками и устными благодарностями. Казалось, что нет в мире более дружественного места со столь притягательной атмосферой. Отблеск света от золотых куполов на фоне придавал ярмарке еще более чудесный, благодетельный вид. Запах немытых тел и грязных одежд перебивал аромат похлебки и чая с медом. Грусть в глазах оттеняла робкая улыбка. Доброта освещала безнадежно опечаленные нищенские лица сильнее, чем лучи полуденного солнца.

Один мужчина в шерстяном свитере с довольным видом расхаживал среди бедняков вместе с той самой тучной краснощекой женщиной.

– Посмотри, Наденька, как Новиковых обступили! Видно, чудо как хорош Людмилин суп, – сказал он, подойдя к одной из палаток, куда выстроилась целая очередь.

В этой палатке за прилавком орудовали два молодых человека в кухонных фартуках. Впереди стоял наполнявший подставляемые тарелки мужчина лет двадцати семи с вялым, слегка пухлым животом, широкими бедрами и покатыми плечами. Выглядел он как рядовой офисный работник – одет в серые неприметные брюки, бело-голубую рубашку и коричневые ботинки без шнурков. Лицо его тоже не отличалась особенной выразительностью: лоб с округленными очертаниями, высоко расположенные, как бы постоянно вздернутые, густые брови, темные короткие волосы, круглый подбородок без щетины и блестящие карие глаза, спрятанные за очками для зрения с небольшими линзами на тонкой металлической оправе. Рядом с ним стояла худая невысокая девушка двадцати трех лет со скромной фигурой, бледной кожей и заплетенными в короткую косу белокурыми волосами. Она каждому подходившему вручала добротный кусок белого хлеба, беспрестанно сияя своими яркими голубыми глазами.

– Как дела, Андрей? Справляешься?

– Да, Вячеслав Борисович, – робко улыбаясь, ответил мужчина и снова взялся за половник.

– А Люда наша как сияет! – из других палаток также послышались голоса (преимущественно женские), обращенные к Новиковым.

– Еще бы ей не сиять! Первые месяцы замужества самые счастливые.

– Что скажешь, Люда? Хорош муженек?

– Кончено! – смело ответила девушка. – Чувствую себя, как за каменной стеной.

– Это хорошо. А по хозяйству справляется? Нынче ленивые мужики пошли.

– Справляется! И розетки работают, и ножи заточены – все как полагается.

Люда развернулась и поцеловала супруга в щеку, отчего тот слегка покраснел.

Пока женщины переговаривались о своем, Вячеслав Борисович отошел к другой палатке на пару минут, но потом снова вернулся к Новиковым со стаканом черного чая в руке. Он, чуть потолкавшись своими широкими плечами, протиснулся за прилавок, чтобы не мешать прохожим, и начал разглагольствовать о жизни, стоя над ухом Людмилы.

– Моя мать тоже рано вышла замуж. Впрочем, в те годы это было нормально. Настоящая героиня была! Через два года после свадьбы отца в Афганистан отправили. Сколько уж лет он там прослужил во славу отечества! Полковник Радимов – его подвиги прославили нашу фамилию на поколения вперед. А мама тем временем и меня растила, и учителем работала в церковной школе. Великая женщина…

Рассказ Вячеслава Борисовича слушали все, кроме Андрея и подходивших к нему за похлебкой бедняков. Особенной внимательностью отличалась Людмила: не столько из-за любопытства (она эту историю слышала уже не раз), сколько из-за уважения к рассказчику.

Сначала Радимов долго рассказывал собравшимся товарищам о своих великих родителях, после чего еще столько же времени говорил о своих детях. В завершении монолога он вновь обратился к Новиковым.

– Так что, Андрей Николаевич, береги нашу дорогую Людмилу – она настоящий ангел!

Новиков не нашел у себя в голове ничего подходящего, что можно было бы ответить, и только смущенно улыбнулся на слова Радимова.

– Хорошо же ты рассказываешь, Вячеслав Борисович! – послышался со стороны чей-то веселый женский голос. – Ты вот что лучше скажи: когда у нас в общине женихи появятся? Вон, Люда только мужа к нам привела. А у меня дочка подрастает, между прочим.

Раздался заразительный смех. Шутливую тему охотно подхватили другие голоса. Стали вслух перебирать всех общих знакомых. Нет, наверное, для матерей более обширного вопроса, чем обустройство жизни своих детей, особенно в плане семьи. Когда о собственном будущем мечтать уже нечего, самое время помечтать о будущем детей.

– Что вы спорите? – густой мужской баритон донесся из противоположного ряда палаток. – Вон, Станищев у нас холостой! Отчего про него забыли?

– Борис Петрович разведен, – напомнил всем Радимов.

– Да, уже лет десять, – подтвердил слегка хриплый голос из соседней палатки, отделенной от Новиковых тентом. – Хотя староват я для новой женитьбы. Для этого дела много нужно и сил, и здоровья. Мне, к тому же, сейчас больше о матери надо заботиться: совсем она стала слаба в последнее время…

Молодоженов, наконец, оставили в покое. Радимов отошел на другую сторону площади, прочие члены общины вернулись к своим делам. Андрей Новиков, которому в тягость было слушать разговоры о собственной женитьбе, чужих детях и родителях, смог вновь отвлечься от приземленных жизненных вопросов. Он не без удовольствия встречал подходивших к нему с пустыми тарелками бедняков, которые, с первого взгляда, казались ему гораздо несчастнее и слабее. Помогая слабым, человек лучше всего ощущает собственную силу. Люда же нашла свое развлечение в том, чтобы время от времени посматривать на мужа и восхищаться его добродушной благодетельностью.

Устоявшееся течение событий нарушило появление на ярмарке, как оказалось, нежданных гостей. Андрей заметил изменившееся выражение лица супруги, но в первые минуты не мог понять, с чем была связана перемена ее настроения. В центре площади показалась широкая фигура Радимова. Вячеслав Борисович постоял там недолго, сложив руки на груди и нахмурив брови, после чего отошел к палатке Станищева. Андрей слышал обрывки фраз, произнесенных с другой стороны тента, но по-прежнему не понимал причину оживления.

Вдруг Радимов обратился к Новиковым, заглянув в их палатку.

– Андрей, отвлекись на секунду. Пойдешь с нами.

Предельно серьезный тон Вячеслава Борисовича не подразумевал возможность каких-либо встречных вопросов. Андрей отложил половник в сторону, снял фартук и вручил его супруге. Люда посмотрела на мужа растерянным взглядом, но ничего не успела сказать перед его уходом.

Андрей, проследовав за Радимовым, случайно столкнулся со Станищевым, который тоже покинул свою палатку. Станищев был высокий мужчина пятидесяти лет с мускулистым торсом и сильными, жилистыми руками. Он всем известен как подручный и близкий друг Радимова, который когда-то где-то служил в каких-то «органах», но никто решительно не знал, в каких именно.

– Борис Петрович, что случилось? – аккуратно спросил Новиков.

– Цыгане пришли какие-то! – он прищурил свои маленькие тусклые глаза. – Прогнать их надо от греха подальше.

– Прогнать?

– Конечно! У нас тут христианская ярмарка, а не балаган какой-нибудь.

Неприятно резкий голос Станищева отбил у Андрея желание продолжать разговор.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 46 000 книг

Зарегистрироваться