Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Учебник рисования

Читайте в приложениях:
614 уже добавило
Оценка читателей
4.28
Написать рецензию
  • Feana
    Feana
    Оценка:
    18

    Моё знакомство с творчеством Максима Кантора началось с его прекрасных, глубоких статей об искусстве в журнале STORY. Увидев название книги "Учебник рисования" - я радостно решила, что весь этот огромный том (4 тысячи с лишним страниц убористым шрифтом) будет исключительно про живопись. Оказалось - лучше. Эта книга включает в себя

    * учебник по истории живописи,
    * сборник советов художникам
    * картины из жизни интеллигенции России 1980-2000х годов,
    * семейную сагу,
    * политический роман,
    * сатиру на новую Россию,
    * историко-социальный анализ XX века,
    * философские эссе о развитии цивилизации и многое другое.

    Дальше...

    Все это соединено в общую ткань повествования, особняком стоят только искусствоведческие фрагменты - они идут в начале каждой главы под отдельной нумерацией.

    Итак, перед нами текст-махина, текст-глыба. Чем обусловлен такой объем? Выводы, делаемые автором по ходу книги, непривычные и даже шокирующие - если не объяснить их предварительно, не проиллюстрировать обширными примерами, то от них хочется просто отмахнуться.

    Сюжет "романной" части книги крутится вокруг некоего альтер-эго писателя, Павла Рихтера - живописца из семьи философов. Он живет среди реальных, вымышленных, собирательных персонажей, представляющих российское общество банкира Михаила Дупеля, философа Кузина, спикера Басманова, молодого реформатора Димы Кротова, проститутки Анжелики, художника Струева и десятков других узнаваемых лиц. Уверена, размышлений на тему "прототипы героев Максима Кантора" буде еще очень много. Мне эта историко-социальная игра напомнила "Историю одного города" Салтыкова-Щедрина - те же то ясные, то смутные ассоциации, иногда угадываемые не логикой, а каким-то чутьем из области коллективного бессознательного.

    Например, образ хорька - законодателя мод столицы, парламентария и борца за прогресс - который заставил всех говорить на своем языке повизгивания и урчания, смотреть сквозь пальцы на свои звериные выходки, попросту забыть о здравом смысле. В самом деле, если включить телевизор - там же сплошное царство хорька и хорьковой "речи".

    В "философской" части книги автор описывает XX век, объясняет его катаклизмы и немного предсказывает будущее.

    Пересказывать содержание большой умной книги - дело неблагодарное, но если суммировать предельно кратко и очень-очень грубо, то описывается конфликт христианской культуры (культ любви, с его вершиной в искусстве Возрождения) и язычества (культ силы, с его возвращением в авангардных течениях XX века). Коммунизм, фашизм, рыночная экономика, демократия - все явления толкуются в масштабах этого извечного противостояния человеческой истории.

    Прочитать эту книгу - настоящий труд. Сотни страниц проглатываются на одном дыхании, а отдельные главы требуют вдумчивого перечитывания. Книга - горькая (хотя бОльшая часть "романной" составляющей читается легко, как развлекательный роман), и выводы несёт неутешительные. Любители искусства найдут в ней великолепный, всеобъемлющий анализ самого явления живописи, ее развития и влияния на мир. Интересующиеся политикой и экономикой будут в восторге от точных и ироничных описаний механизма управления современным миром и Россией в частности (конечно, он может показаться спорным). Я советую прочитать эту книгу, хотя бы выборочно - чтобы посмотреть на историю и современность под иным углом зрения, получить толчок для размышлений.

    Читать полностью
  • knigozaurus
    knigozaurus
    Оценка:
    14

    Вот и подошли к концу два кирпича. Аннотация сравнивает этот роман с "Живаго" и другими мастодонтами русской классики. Не знаю, мне кажется, слишком много здесь политического трактата, чтобы стать классикой. Хотя что-то есть в этом сравнении: изобильный, с длиннотами, повторениями, страстный, пристрастный, с душой написанный роман. И новую глобальную Империю, а также актуальное авангардное искусство (что, по мысли автора, одно и тоже) автор ненавидит не меньше, чем Лев Толстой Наполеона. Если вы в "Войне и мире" пропускали рассуждения о капле и сфере, об "управлении духом битвы", то даже и не беритесь за "Учебник", не одолеете. Книга на 70% состоит из "рассуждений". Другое дело, что рассуждения не отвлеченные, а самые "горячие": что произошло с Россией и миром за последние 30 лет, почему вместо людей сейчас рисуют "кватратики и пятна" (автор уверен, что эти вещи напрямую связаны), что будет дальше (и прогнозы самые неутешительные). Хотя герои тоже есть, следить за их нелепыми и грустными похождениями интересно. Кроме того, за героями легко угадываются персонажи из реальности. О своих убеждениях автор говорит определенно, настаивает на них и равнодушным остаться не получится - придется к ним как-то отнестись.

    Книга оправдывает и своё название - "Учебник рисования". Микроглавки о технике письма, подготовке холста, институте ученичества у художников, способах и смысле воплощения образа работают на общий смысл произведения, но и отдельно от него, сами по себе вызывают желание пройти по Третьяковке с аудиогидом, вспомнить, как это интересно - разглядывать выражение лиц у прислуги на втором плане картины, или узор тарелки в натюрморте.

    Ещё к достоинствам можно отнести язык - не вызывает отторжения, не приходится бороться с материалом, можно сосредоточится на смысле. Мне понравилось, но нельзя сказать "Читать всем, обязательно!". На любителя.

    Читать полностью
  • George3
    George3
    Оценка:
    12

    Прошло более четверти века после развала СССР, но до сих пор мне не попалась ни одна заслуживающая внимания книга о постсоветском периоде. Исходя из аннотации, думал, что «Учебник» станет приятным исключением, но как глубоко я ошибся. Этот объемный фолиант, который автор определил как хронику, на самом деле таковым не является. Это лоскутное одеяло, сметанное из отдельных перемежающихся фрагментов из жизни отдельных личностей из мира политики, искусства, журналистики, бизнеса, которые в свою очередь наполнены многословными рассуждениями об искусстве в целом, абстракционизме, авангардизме, постмодернизме в их историческом развитии. Каждая глава заканчивается разделом о рисовании. Ни о каких значимых событиях описываемого периода, а это примерно 2005 год, автор не говорит, а излагает лишь позиции основных персонажей, не высказывая отношения к ним. Некоторые моменты в этой, так называемой хронике просто абсурдны, как, например, инсталляции из собственного кала, создаваемые от А до Я публично, не говоря уже о плотской любви между художником и хорьком, причем последний был вознесен в ранг популярного политика, трагическая гибель которого тала чуть ли не национальной трагедией.
    Не знаю, я мучил книгу или она мучила меня, но возился я с ней почти полгода, иногда бросая на длительное время. Некоторые страницы читал с интересом, но в основном заставлял себя. В целом впечатление от нее у меня негативное. Складывается впечатление, что на момент написания автор оценивает будущее России весьма пессимистично, считая, что она зашла в тупик, из которого нет выхода, а власть находится в руках гэбистов.

    Читать полностью
  • isonar
    isonar
    Оценка:
    11

    Когда художник берется писать книгу, он, видимо, должен быть готов к критическим отзывам такого вот примерно содержания: Кантор-художник насквозь вторичен, чего же ждать от его книги? Или: понятно. что Кантор как убежденный фигуративист не может не ненавидеть абстрактное искусство. Или: творчество Кантора плетется в хвосте немецкого экспрессионизма. Причем вышесказанное - это почти дословные цитаты критика С. Шаргородского. То есть вы поняли: если художник посредственный, то и книги он может писать только непременно посредственные. Логика железная.

    Постараюсь быть менее предвзятым. Роман идей, - на то он и роман идей, что с идеями, в нем изложенными, надо или соглашаться, или конструктивно их критиковать.

    Вы не поверите, но Кантор убедительно доказывает, со всей скрупулезностью историка, что виноват в том, что современная Россия находится в таком неприглядном состоянии, ни кто иной, как художник Малевич и его небезызвестный “Черный квадрат”. Конечно, не лично Казимир Северинович и не конкретно это произведение абстрактного искусства тут всему виной, а некая страта населения, которую условно можно назвать художественным авангардом. Ох и досталось же от автора всевозможным “актуальным” художникам, мастерам перформанса и инсталяций! Не смотря на то, что все имена в книге выдуманы, ходят слухи, что обид после выхода канторовского опуса в свет было несть числа. Так что если вам так же, как и мне бывает противно в галереях современного искусства - “Учебник рисования” это ваше всё. Вы по крайней мере поймете, почему выставляемый бред продается на аукционах так дорого и чем отличаются носители культуры от ее переносчиков.

    “Учебник рисования” (и не мне решать, хорошо это или плохо) - это сугубо диагностический текст, для которого вопрос “Что делать?” вообще не стоит. Выхода нет, господа присяжные заседатели, его вообще нет, авторитетно заявляет Максим Карлович Кантор. Ни грандиозные философские идеи и религиозный пафос старого дисисдента Соломона Рихтера, ни идеалистические художнические потуги его внука Павла, ни террор Семена Струева, ни миллиарды Дупеля-Ходорковского не спасут Россию. России больше нет. Вышла вся Россия. Остается только пить водку, как делает умный профессор Татарников, и кричать что-то там про пулеметы.

    Вот зачем понадобилось автору делить искусство на гуманистическое и все остальное? Упрощение это опасно граничит с наивностью. Канторова дихотомия искусства проста как угол дома: настоящее, вечное искусство призвано учить зрителя доброму и прекрасному, а не ставя такой цели перед собой, художник отрекается тем самым от гуманистических идеалов, и творчество его становится аморальным. Если продолжить эту мысль, получится занятный парадокс: раз именно художники гуманисты “слышат шум времен", раз именно они обладают наиболее активной гражданской позицией, следовательно, именно они и составляют авангард в искусстве, тот авангард, против которого сам же автор и ополчился. “Каково искусство сегодня - такой быть политике завтра!” - восклицает Кантор, и я ему не верю. Потому что придурошные инсталяции после дюшановского писсуара расползлись по всему миру, а в ж..пе оказалась в результате одна Россия. Надо или признать за интеллектуалом право творить не для общества, а для себя, или признать, что интеллектуального искусства сегодня не существует вообще. Можно простить современному художнику Владимиру Пупкину неумение рисовать, но простить ему бескультурье куда сложнее.

    Почему, спрашивается, Павел Рихтер, один из центральных в книге, яркий правдоборец, гуманист, так и не смог изменить мир посредством своих полотен, которые с безмерной тщательностью выписывал долгие годы? Только ли потому, что был один? Или, может, потому что зрители оказались не в состоянии “считать меседж” автора? Нет же, считали без проблем! Эх, не все так просто в мире прекрасного.. Фиаско Павел потерпел главным образм потому, то обличать грехи мира может лишь тот, кто сам без греха. А такие персонажи со времен палестинского плотника в мире не наблюдались.

    Что до политической составляющей романа, вызывает недоумение вот что: ну ладно если автор критикует прошлых руководителей страны, это еще полбеды, но как цензура пропустила в печать неприкрытую критику и разоблачающие пассажи в адрес главного лысеющего блондина России? Неужели цензоров ввело в заблуждение название романа: раз учебник рисования, то значит и крамолы никакой нет? В любом случае, не стану отрицать, что происходящие последние три месяца в моей стране события (роман читался во время Евромайдана с ноября 2013го по февраль 2014го, а эти мысли я излагаю в марте 2014го) повлияли как собственно на восприятие “Учебника”, так и на странное послевкусие, оставленное им.

    Читать полностью
  • sofi85
    sofi85
    Оценка:
    8

    Прозу Максима Кантора вряд ли назовешь беллетристикой в том самом, привычном для нас, понимании. Впрочем, и художественной прозой в общепринятом понимании я бы тоже это не назвала. Философская публицистика с налетом сатиры, порой довольно беспощадной и весьма жесткой. В сборнике "Совок и веник", пожалуй, такой беспощадности меньше. Мне так показалось, когда взялась за "Учебник рисования". И странно: при том, что "много букв" (двухтомник "Учебник рисования и впрямь огромен), быстро пролистать текст, пропустить размышления-отступления, как порой бывает, не хочется. И не получается. Может быть, дело в "прекрасном русском языке" и т.п. и т.п.? Не думаю – красоты языка тут ни при чем. Лично я, читая его тексты, напрочь забываю о языке. Помню, когда я читала Прилепина, которого кто-то умудрился назвать "живым классиком", и стиль, и язык его, и пафос мне не очень-то нравились. И автор большого доверия не вызывал. Ну да, наверное, неплох, не спорю. Но не верю. А у Кантора – не до этого. И тексты его вызывают доверие. Ты просто читаешь, смотришь на происходящее в перспективе, сверху вниз, как на пространство с высоченной горы, и думаешь – о стране, о себе, если угодно, смыслах твоей жизни, что удалось, что не удалось или удастся ли сделать. Не в бытовом, разумеется, смысле. С автором можно спорить, не соглашаться – с моими 90-ми годами я бы не стала так жестоко расправляться, как он, мне они запомнились другими моментами – но читать его не скучно, несмотря на объемы. В отличие, кстати, от того же Прилепина.
    Почему я привязалась к этому сравнению с Прилепиным? Да просто потому, что он на слуху, а имя Максима Кантора, увы, отнюдь не столь популярно, хотя и как личность он намного интереснее, разностороннее и богаче. Ну еще бы – выходец из такой семьи!
    Читая "Учебник рисования", предполагаю, что, когда он был издан, Кантору наверняка пришлось несладко – московская богема, образы и портреты которой представлены в романе с холодной беспощадностью, уж точно потопталась от души! Хотя, думаю, ему, с его мудростью, это по барабану : ). Теперь, глядя назад, в 90-е, на всплеск того самого авангарда, перформансов и прочего, о чем пишет Кантор, помню и свой восторг от волны выставок современного искусства, свободы слова и прочих вдруг открывшихся возможностей. Теперь – да, смотрю на это спокойнее. Все же художники, с которыми я впервые столкнулась в конце 80-х, работая над дипломом, были не такими яркими бездельниками, бездарями и профанаторами, как в романе Кантора, а очень славными людьми. Или, возможно, тогда я так думала. Иных сейчас уж нет, а другие – кто знает, где они!
    Опять же, когда пересеклась с новой богемой, уже живя в другом городе, тоже думала, что ребята из модной тогда авангардной творческой группы очень славные. Время показало, что прав скорее Кантор – очень немногие из них действительно хотели служить искусству. В основном же они решали сугубо свои, личные задачи. И некоторые – именно те, что казались самыми талантливыми и непримиримыми – сделали это весьма успешно: политика, бизнес, власть над людьми, хамство и безнаказанность…
    И, снова обращаясь к "Учебнику рисования", скажу, что автор плюс ко всему увлекательно пишет просто об искусстве – о грунтовании холстов, о стилях художников… Проведу параллель на сей раз с "Дзен и искусство ухода за мотоциклом" Пирсига, некогда покорившую меня. От описаний буквального бытового ухода за этим самым мотоциклом – как нужно заливать бензин, чистить его детали и прочее – невозможно было оторваться. Мне, человеку, никогда не водившему мотоцикл. Тоже происходит и с размышлениями Кантора об искусстве. А все потому, что у Пирсига речь совсем не о мотоцикле, как и у Кантора – совсем не об искусстве. Ну, или далеко не только об искусстве.
    Что ж, продолжим чтение – "Учебник рисования" ждет меня.

    Читать полностью