Книга или автор

Отзывы на книги автора Майкл Шейбон

16 отзывов
Лунный свет
4,2
126 читателей оценили
Arlett
Arlett
Оценил книгу

Весь наш мир состоит из вранья. Оно бывает маленьким и безобидным. Бывает масштабным и убийственным. Бывает подлым и наглым. Бывает даже во благо и во спасение. Вранье изобретательно и многолико. Оно убедительно принимает вид твердых убеждений, точек зрения и взглядов на вещи. Самый популярный и распространенный вид вранья - самообман. Обман - это ширма, за которой скрыто темное нутро правды, которую можно приравнять к самому страшному оружию массового поражения. Апокалипсис настанет, когда каждый начнет говорить то, что у него на уме.

Книги - это самый прекрасный мир неправды. Мир иллюзий и врак. Изумительный мир бесконечных историй. У писателей вранье - это и не вранье даже, это производственная травма, профдеформация и, в некоторых случаях, врожденный порок, в быту известный, как талант к художественному слову и приукрашиванию действительности. Они крутят гончарный круг бытия и лепят на нем свою реальность. Майкл Шейбон написал роман-исповедь. Правдив ли он? Как знать. Но когда передо мной стоит тарелка с соблазнительным десертом, я не задумываюсь (хотя надо бы, конечно) сколько в ней жиров, белков и углеводов. Я просто наслаждаюсь вкусом.
Когда передо мной лежит роман о семейной истории под покровом тайны, процентный состав правды и лжи меня, честно говоря, мало интересует. Я просто наслаждаюсь книгой.

Шейбон рассказывает историю жизни своего деда и бабушки, услышанную им у кровати уже смертельно больного деда. Неразговорчивый и замкнутый в жизни перед своим уходом он многое рассказал внуку. Майкл даже из своих скудных воспоминаний о проведенном вместе времени в детстве знал, что семью его трудно назвать обычной. Откровенный разговор просто заполнил многочисленные белые пятна. Майкл знал, что его дед любил ракеты и мог починить всё, что угодно. Майкл знал, что его бабушка страдала мигренями и умела рассказывать ему сказки по картам Таро так, что его потом ночью мучили кошмары. Он и ждал, и боялся этих историй больше всего на свете. Майкл знал, что его дед сидел в тюрьме, а бабушка лежала в психушке. Он знал, что они родились и жили в самое страшное время ХХ века и им было, что скрывать, им было, о чем молчать, им было, о чем лгать, чтобы не впускать в свою жизнь правду, которую так долго и мучительно они пытались забыть.

То, что передо мной вещь неординарная, стало ясно с первых же страниц. К сотой странице она поднялась до уровня выдающейся. Её персонажи занимались войной, любовью, детьми, шпионажем, охотой. Звучит обычно? А если так - собирали самодельные бомбы, чтобы взорвать мост, флиртовали в синагоге, растили чужих детей, шпионили на фронте за светилами науки, чтобы их мозги не достались врагу или Советам, охотились за питоном в зарослях рядом с поселком для престарелых. Невообразимо, да? Так вот неординарность Шейбона, как рассказчика, для меня заключается в том, что все эти немыслимые вещи в его исполнении смотрятся абсолютно естественно. И еще один важный момент. Обычно принято говорить об английском юморе, о том, как он тонок. Не спорю. Но именно еврейский вызывает мое восхищение. Возможно, потому что лишен некоторого снобизма, который у англичан заложен, кажется, на генном уровне. Сарказм и самоирония еврейской прозы с одной стороны оттеняет трагизм истории, с другой - проявляет милосердие к читателю, как кислородная маска, чтобы было чем дышать, пока несешь на себе груз этих страниц.

Майкл Шейбон стал для меня настоящим открытием. Правда.

Лунный свет
4,2
126 читателей оценили
Tarakosha
Tarakosha
Оценил книгу

Что-то не везет мне последнее время с современной американской литературой. Или ей со мной...Распиаренные получившие различные премии романы зачастую не находят никакого отклика в душе, чаще вызывая раздражение от внутренней пустоты (имхо), обилия естественных отправлений, незамысловатых сюжетов или невнятных финалов. Не обязательно все из перечисленного будет в каждой книге, но частично вполне себе для того, чтобы испортить впечатление. Исключение на данный момент составили две: Сын Ф. Майера и Нёкк Н. Хилла

Данный роман представляет собой такой незамысловатый пересказ наподобие школьного сочинения "Как я провел лето". Только тут будут зарисовки из целой жизни. Дед главного героя (читай самого писателя ) практически на смертном одре что называется открывает душу внуку, уделяя внимание наиболее значимым событиям в собственной жизни, имеющим далеко идущие последствия, порой отсроченные во времени, для всей семьи, а значит, и для Майкла тоже.

Уже как обязательный пункт наличие секса бабушки с дедушкой, без кровосмесительных мучительных отношений сюжет тоже не сюжет, для полноты картины наличие Второй мировой и участие Америки в ней, чуточку банального психоанализа, чтобы придать сложность, глубину литературному сюжету, показать драматизм ситуации и одновременно с этим, наверное, пролить свет на то, как и в каких условиях рос будущий писатель.

В очередной раз задаюсь немым вопросом: за что и какими мотивами руководствуются, когда присуждают литературные премии ? Для меня книга не оставила по себе каких-либо значимых впечатлений, абсолютно нейтральное отношение и проходной вариант. Автор просто пересказал рассказ родственника, не предпринимая попыток к осмыслению его пути и не стремясь придать ему более литературный характер.

TibetanFox
TibetanFox
Оценил книгу

В романе «Искупление» Иэна Макьюэна главная героиня конвертирует художественный вымысел в своего рода валюту. Она наносит людям вред почти литературными придумками, а потом точно так же пытается в форме литературы искупить свою вину и придумать пострадавшим красивую и изящную судьбу. В «Приключениях Кавалера и Клея» происходит нечто подобное, но с помощью искусства герои борются не столько с собственной совестью, сколько с несовершенством окружающего мира. Ну а что, у каждого свое оружие. Было бы глупо орудовать кулаками и стрелять из винтовки, если сил у тебя как у воробья, а меткость как у штурмовиков из «Звездных войн». Каждый борется так, как умеет.

Искусство в романе — это комиксы. Будь «Кавалер и Клей» написан про скульпторов или музыкантов, то идея искусства-борьбы тоже прокатила, но была бы менее выпукла. Комиксы, яркие, утрированные, часто говорят что-то прямо в лоб, и этим они как раз и хороши, потому что могут мгновенно реагировать на все злободневное и волнующее большие массы народа. Пока ты там еще изваяешь скульптуру, в которой Аполлон или Афина попирают ногами гипсового Гитлера. А вот нарисовать мордобитие можно быстро — да и народу увидит гораздо больше.

Конечно, роман Майкла Шейбона не только про борьбу с проблемами на разных уровнях жизни. Начинать перечислять проблематику — значит увязнуть на целый вечер в формулировках тем для школьных сочинений. Этого и не требуется. Куда важнее упомянуть, что настоящий крепкий американский роман (великий, конечно же, и многостраничный) на большую часть состоит из реалий конкретной страны, но при этом все-таки умудряется понемногу просочиться и на более масштабный уровень, если не мировой, то хотя бы психологический — для определенных личностей. Для американоцентричной прозы это большая редкость, которую нужно беречь и выделять, чтобы они не закрывались там уж совсем в собственной местечковой литературе.

Уверена, что через сотню лет именно этот роман Шейбона будут изучать с лупой и писать многостраничные монографии, занимающие гораздо больше страниц, чем сам текст произведения. Но это потом, а мы сейчас можем позволить себе роскошь наслаждаться великолепным романом без лишних оглядок и анализов. Если вы не найдете для себя в романе хоть что-то созвучное среди многообразия линий, характеров и проблем, то, ей-богу, вы инопланетянин какой-то, а не человек.

Желаю прочитать всем, даже тем, кто комиксов боится как огня. Возможно, вы поменяете свое мнение.

Лунный свет
4,2
126 читателей оценили
Lanafly
Lanafly
Оценил книгу
Как-то вечером месяц назад, по другую сторону бельгийской границы, Аэунбах прочел лекцию про этимологию английского слова «война». Он сказал, что прочел в словаре: оно происходит от праиндоевропейского корня, означающего «смятение».

Непростой, глубокий роман. Серьёзный, реалистичный и... тревожный какой-то. Из разряда "полное погружение в события и семью, о которой идёт повествование". Может быть, мне кажется, но я вижу в нём отголоски франзеновских героев, а это значит, что меньше пятёрки получить исключено. В любимые? Не уверена на сто процентов, а значит пока нет. До второго перечтения)

Сам роман строится нелинейно, да и какая чёткая хронология может быть у воспоминаний на смертном одре. А ведь главный рассказчик вещает именно оттуда. Умирающий от рака дед писателя, говорит с внуком честно и без купюр. О своей молодости и увлечении ракетостроением, о том как сидел в тюрьме, о суровых военный буднях, о встрече с женщиной, которая стала его женой, но тайну которой он так и не смог узнать...
Признаюсь, что история душевнобольной бабушки вызвала у меня самые сильные эмоции. 20 век - жестокий, кровавый, лишённый справедливости... Его сороковые года просто без комментариев. "Конь Без Кожи" - словно яркая метафора того, что творилось в это время. Как-то больно далась мне эта история, задевает она за живое.

А ещё прототипом ракеты, на которой полетели на Луну, была, оказывается ФАУ-2, придуманная нацистом ученым Вернером фон Брауном. Дедушка Майкла не смог порадоваться этому грандиозному событию, выйдя из комнаты во время бравурной трансляции. Уж кто-кто, а он видел концлагеря, где строились подобные ракеты дальнего действия...
Сам фон Браун, как всегда бывает, хорошо устроился после войны, вовремя забранный под крыло американской нации, буквально увезённый из под носа русских. Чтобы не достался конструктор-гений советской стране, чтобы завоевать космос Америке, а не СССР.
Вечная конкуренция, гонка кто кого и каким образом...

В книге много событий и эпизодов, о которых не расскажешь - нужно читать. Реальные события переплетаются с выдумкой... С приукрашением, конечно же, потому что это ведь не биография, а роман. Раскрепощённый. Умный. Жестокий.

Не уверена, что могу рекомендовать книгу всем без исключения. Но любителям сильного чтения понравится однозначно.

Дальше...

Вернер фон Браун среди американских ученых-ракетчиков

CoffeeT
CoffeeT
Оценил книгу

У меня есть один хороший вымышленный друг (назовем его для правдоподобия старорусским именем Бионсий), который просто невероятно обожает всякие премии. В сферу его интересов входят почти все крупнейшие награды в области кино, телевидения, литературы и спорта. В чем выражается эта обсессия? Что ж, Бионсий смотрит-помнит-знает. Кто-то собирает жуков-муравьев, разводит алтайских гадюк-самоедов, ну а мой друг – воспоминания о том: кто получил Оскар за лучшую мужскую роль второго плана в 1997 году (Кьюба Гудинг), кто собрал больше «Локусов», чем остальные (Гарднер Дозуа. Кто?) и сколько осталось Леброну до рекордного количества очков в НБА (неважно, Джордан лучше). В общем, я никого стараюсь не судить строго, но парень реально странноватый. Слава Богу, вымышленный. Но, не так давно, знания моего товарища очень пригодились для одной очень интересной, не побоюсь этого слова, антиномии. Детективной литературной антиномии.

Сидели мы тут недавно вдвоем и обсуждали литераторов-постмодернистов. Ну, знаете, всех этих Пинчонов, Пелевиных и иже с ними. А что, вы не обсуждаете? Очень рекомендую. Обсуждали как раз в разрезе места Майкла Шейбона (/ˈʃeɪbɒn/ SHAY-bon) в этом списке. Ну, судите сами, Шейбон – обладатель двух очень престижных премий (Пулитцеровской и Фолкнеровской), автор довольно-таки знаменитых и экранизированных произведений, в общем, лицо для американской литературы вполне себе значимое. Но вместе с ним, как-то сложно сказать, что вот, Шейбон-то, мастерюга какой, светочь постмодернистов. К слову, напрашивается параллель с Камилем Писсарро, который хоть и был, и значил много, но исторически остался в тени своих друзей Ван Гога и Гогена (читайте об этом у последнего Генассия). Но есть с Шейбоном одна реально очень странная история. Нет, дело не в том, что постмодернист участвовал в создании фильма «Человек-паук 2», кушать то всем хочется. Дело в том, что в середине нулевых Шейбон, не будучи фантастом, смог сделать то, о чем мечтают все фантасты – получить за раз все три самые престижные жанровые премии: Локус, Хьюго и Небьюлу.

Давайте, например, посмотрим, что происходило на премии Хьюго-2008. Вот они, номинанты (по состоянию на 2018 год, чтобы проследить динамику признания критиков, ведь вдруг Шейбон как открыл в себе фантаста, так потом и пошло у него):

Джон Скальци – 7 номинаций, 3 победы
Чарльз Стросс – 15 номинаций, 3 победы
Роберт Сойер – 12 номинаций, 1 победа
Иен Макдональд – 8 номинаций, 1 победа
Майкл Шейбон – 1 РАЗ НОМИНАНТ И СРАЗУ ВООБЩЕ ВСЕ ВЫИГРАЛ

Или, как на счет Локуса, которую вручали в том же году. Там, кроме Стросса и Макдональда, нашему другу противостояли:

Уильям Гибсон – 4 номинации, 1 победа + Хьюго, который он выиграл еще в 1984, ну и вообще, это ГИБСОН
Джо Холдеман – 8 номинаций, 4 победы, и еще Грандмастер Небюлы-2009 (считай, Бог)
Майкл Шейбон – 1 РАЗ И В ДАМКИ!

Про Небьюлу рассказывать не буду, но вы, наверное, все поняли. Майкл Шейбон за год выиграл с первого раза все главные премии. Ни разу не номинировавшись ни до ни после. Победив людей, которые в сумме имеют с сотню (100) «фантастических» призов. И самое главное – Шейбон получил все эти премии за «Союз еврейских полисменов» - книгу, которую отнести к фантастике можно только спьяну. И какой же вывод? Майкл Шейбон потратил свой гонорар за «Человека-паука 2» на взятки-откаты-распилы? Не знаю. Это реально очень странная история. Разумеется, никаких ДАЖЕ БЛИЗКО с тех пор номинаций у Шейбона не было. Ах да, сама книга-то – скукота. То, что я вам только что рассказал с подачи Бионсия (и прекраснейшего, чудеснейшего Фантлаба) – самое интересное, что с ней могло произойти.

И, кстати, про Оскар. Как вы думаете, какая основная была интрига для опытного лауреатоведа? Ну, конечно же, получит ли свой первый Оскар человек, который его заслужил в 625 раз больше, чем эти ваши локусы Шейбон. Оператор Роджер Дикинс в 14-й (четырнадцатый) раз сидел в кресле и вымученно улыбался, готовясь в очередной раз услышать любое имя, кроме своего. Перчику доставило то, что в этом году впервые была номинирована дама-оператор. Ну, сами понимаете. Был, конечно маловероятный вариант, что посередине церемонии в зал въедет верхом на тигре Кевин Спэйси и заберет все Оскары и пару молоденьких мужчин. Но нет, все продолжали вежливо и корректно шутить, Роджер Дикинс щелчком заказывал 4-й виски. И, знаете, что? Даже в мире, где выигрывают люди, которые выигрывать не должны, бывают хорошие и добрые вещи. Дикинс получил свой Оскар и был удостоен стоячей овации.

Как и говорил уже выше, новый Генассия – просто супер. Фаворит Хьюго-2019 как пить дать.

Ваш CcooffeeT

kittymara
kittymara
Оценил книгу

Ну, так-то я вообще-то шейбона очень даже люблю, ибо стилист он просто волшебный. Далеко не всегда писателям удается сделать так, что наслаждение от слов становится выше, чем, собственно, смысл и все такое прочее. Это не значит, конечно, что пишет он только лишь заради красоты слога. Впрочем, должна признать, что турнье сумел победить его в моих глазах, задвигая за философию так, что в конце концов стало не важно, а чем же сердце успокоилось в плане сюжета. Это редкий дар, чего уж там.
Вообще, этой книге катастрофически не повезло с первым переводом. Не понимаю, честно говоря, зачем прекрасные тексты, к которым нужно относиться бережно, как к новорожденному ребенку, дают в руки кому попало. Всех денег не захапаешь, поэтому стоило бы более продуманно относиться к выбору переводчика.
Впрочем, и с этим переводом вышла засада. Я ни разу не понимаю, пошто в электронке нет нормального оформления сносок, на которые нельзя перейти по ссылкам. Зато в конце книги торчит словарь в алфавитном порядке, да еще и неполный, поэтому пришлось рыскать в сети. А сам текст просто нашпигован чисто еврейским сленгом. И, значит, спотыкаешься об все эти словеса, начинаешь долго и нудно листать страницы в поисках значения очередного загибона. И потихоньку звереешь. А потом у книги внезапно оказывается снижена оценка, и, между прочим, за дело. Ибо не надо, совсем не надо относиться к читателям по-свински.

Ну, и про что оно, собственно. Последний современный исход случился не в жаркие палестины, а на аляску. Ну, и так-то ничего особо не изменилось в плане курирования нынешней еврейской нации америками. Только холодно, и местных индейцев не хило так подвинули. А в целом, все цветет и пахнет почти как на одесском привозе. Потому что нашенские евреи самые колоритные, я таки поставлю на это целый рупь с грошиком. Проблема только в том, что жадные американцы зажали аляску в безвозмездное пользование, то есть срок аренды обетованной землицы как бы истекает, и дальше категорически образовываются полные непонятки. Поэтому надобно снова смазывать лыжи и шататься сорок лет по пустыне с манной заместо завтрака, обеда, ужина и именинного фуршета.

Так что в связи с грядущим съездом со съемного жилья почти что все граждане как-то расслабились и ждут, сами не зная чего. Но как бы там ни было, дела худо-бедно проворачиваются, ибо без этого никак, как без еврейского сленга в любой момент жизни. Поэтому убийство чудака-шахматиста в захудалой гостинице никого особо и не удивляет, пока не становится известно, кого же убили. Правда с самых верхов копам как бы намекают, что можно и расслабиться напоследок. Но как ж можно? Этого никак не можно, ежели мужик при исполнении.
Тем более, что убитый - очень интересный чувак. Конечно же, еврей (не могло быть иначе, ясное дело), шахматист, наркоман, чудила, гей, сын известного бандитского короля и, предположительно, мессия, которого уже тысячи лет ждут и ждут божьи избранники.

Короче, во время расследования перед копами и читателями проходит настолько колоритная галерея персонажей, что и про убийство как-то почти забываешь. Вот просто перлы и яхонты сыплются вместе с поземкой прямо в глаза или там уши вместе с кошерной кухней, цру и индейцами.
Однако, забывать об убиенном, пожалуй, не стоит. Потому что в результате всего вырисовывается интересная картина. На первый взгляд, вроде бы законченный тип, который спустил свою жизнь в унитаз. Да только изначально у бедняги и не было ни своей жизни, ни выбора буквально с колыбели. Оценили его невероятные способности, поставили как на призовую лошадь, а чего он сам хочет никого и никогда как-то не интересовало. Ну, он и показал все страждущим кузькину мать. И в общем-то правильно.

А то интересно так получается: мы назначили тебя мессией, значит, должен соответствовать, то есть быть идеалом и все такое. Да только почему? Почему все остальные позволяют себе грешить за чужой счет? И неужели избранный не может быть алкоголиком? наркоманом? геем? женщиной? шахматистом, черт возьми? Почему он обязан соответствовать чужим представлениям о чем либо? И почему он сам не может сделать выбор быть или не быть избранным? Брать или не брать на себя чужие грехи? Может быть, человекам не помешало бы в конце концов самим отвечать за содеянное, а не ждать, что за их грехи отработает кто-то другой своей кровью и душой? И даже не жалко пожертвовать своей жизнью в перерыве между шахматной партией, чтобы они это поняли или хотя бы приблизились к пониманию.

reader261352
reader261352
Оценил книгу

Глупость, конечно. А по мне, так комиксы все-равно - литература. С этими их многозначительными "Ыыыыых", "Глыыыык", "Пффффф", "Уууууууть" и натужным взглядом героя на каждой странице. Суровый парень в лосинах с титановой подкладкой на седалище, что раскинул полы пуленепробиваемого плаща над флуоресцирующим "Кактамсити" и его героические коллеги будут бередить души ни одного поколения мелких мечтателей.

Выйдут ненадолго из моды и снова туда ворвутся. Дайте только время подлатать костюмчики. Если что, можно попросить Кристофера Нолана помочь. Он подкинет в историю изрядную пригоршню драмы. Выйдет полнометражный фильм, и журналы снова начнут раскупаться как курица в KFC.

Marvel докажет. Героем стать может любой, даже прыщавый толстяк из шестой параллели. Прыщи скроет маска, целлюлит утянет латекс. И малец уже силен, обаятелен, в меру циничен и крут до одури. В глазах лед, в сердце пламя, в душе водопад из противоречий (тут уж Нолану спасибо). Всё-равно только ХэЗмэн может побороться с мировым злом.

Майкл Шейбон (ничего, что я так буду его называть? просто говорить "Чабон" - с прошлой весны немодно) - родился в 1963-м, в год когда начали издавать официальную серию комиксов " The Amazing Spider-Man". А к 2012му он уже напишет сценарий к четвертому фильму про Питера Паркера. Не знаю, как вам, а мне нравится искать во всем знаки и незримые связи судьбы. Представлять себе первый крик Шейбона-младенца унисон с приветственным ором первой обложки любимого комикса. О том, что Майкл Шейбон вырос в бронзовый век комикс-индустрии говорить не приходится. Кажется, что он до сих пор живет этим.

А свою болтовню я начала так издалека, потому что уверена - Написать чудо вроде "Приключений Кавалера и Клея" может только псих, повернутый на этих самых комиксах и еврействе. И да, этот псих должен быть сам евреем. И это Шейбон. Его книги, даже если не о рисованных историях вовсе, строятся будто по их правилам. Четко вырисованные планы, картинка сменяет другую достаточно резко, не меняя при этом насыщенности и выразительности. Взять хотя бы "Лунный свет". Фокус смещается от одного яркого момента к другому, но герой всегда мельтешит где-то на первом плане.

И вот «Кавалер и Клей». Затравочка интересная.20-летние Джо и Сэмми с помощью своего искусства дают бой режиму Адольфа Гитлера. Они придумывают Эскаписта, героя, способного выпутаться из любых сетей и ловушек. Его цель – освободить всех невинных из заточения.

В книге есть и Гарри Гудини, и Пражский Голлем. Еще Сальвадор Дали, Супермен, Лунная бабочка, воротилы индустрии развлечений, Нью-Йорк 40-х, большая история одного удачного предприятия и одной не очень счастливой семьи…

Но роман не об этом. Не о комиксах. Даже не о холокосте. Он о войне. О той долбаной войне, что творится каждый день в наших головах. О том, почему правила, по которым хочет жить каждый из нас по отдельности всегда противоположны правилам общества. Хотя это общество из нас и состоит. Как так получается, что 30 человек могут запросто уничтожить 3 000 000 (захотят и уничтожат триста)? О том, что эскейп - навязчивая идея многих. Сбежать можно, взломать любой замок тоже можно. Только всегда останется вопрос – «Куда собственно бежать-то?» ;)

shoo_by
shoo_by
Оценил книгу
«Честно говоря, Сэмми, мне нужно немного очень больших денег.»

У этой книги есть один неоспоримый образовательный плюс: она докажет вам, что комиксы – это искусство, симбиоз таланта иллюстратора и автора идеи и текста. Это сложно! Это великолепно! Главные герои, Йозеф и Сэмми, через комиксы обличают все свои внутренние страсти, переживания, трагедии: ненависть Йозефа (еврея-эмигранта) к Гитлеру, внутреннее признание себя Сэмми. Поэтому жанр и подача этой книги очень необычны и, в силу этого, запоминающиеся надолго!

Однако не «Война и мир» (как гласит аннотация) ни разу. Разве что времена войны в Европе и спокойствия в Америке. Хотя и война нам показана как нечто далекое, недосягаемое, чуть ли не призрачное. Трагичность Второй Мировой Войны опущена, сознательно ли или нет, остается только догадываться…

Не понравился прямолинейный перевод устойчивых американских выражений на русский, без адаптации. К примеру,

«публикация работы, попавшей в молоко»

(типа промахнуться),

«он (человек) походил на изошедшую на семя звезду футбола»

(так и осталось загадкой),

«модернистский дом, низкий, плоский, бледно-серый, обворожительный, как яичная картонка»

(прррелестно!). Спотыкаешься во время чтения и встать довольно сложно.

Для овладения азами жанра комиксов в приятной компании харизматичных молодых людей очень даже сойдет.

Лунный свет
4,2
126 читателей оценили
el_lagarto
el_lagarto
Оценил книгу

Каждый из нас живет с мечтой в сердце. Какие-то из них касаются только нас самих, какие-то - объединяют поколения. Мечта о небе и луне стала мечтой всего XX века. Мечта, благодаря которой так много наций смогли договориться и которая родилась из войны. Для Майкла Шейбона эта мечта и это противоречие стали по-настоящему личными, и историю о них он рассказывает, пропуская через историю собственной семьи. Сколько в них правдивости, а сколько художественного замысла - другой вопрос. Не так важно. Важно, что получилось очень необычно.

Повествование развивается нелинейно, и выстроить их в прямую линию получается не сразу. Но это и не нужно: разве могут быть прямыми воспоминания, переносящие нас то в хороший, то в плохой день?
Дед на смертном одре рассказывает внуку историю своей молодости.
Внук пытается вспомнить (и воссоздать) жизнь своей бабушки - безумную, лютую, кровавую, как весь этот век.
Тысячи душ гибнут за то, чтобы Вернер фон Браун создал грандиозное оружие массового поражения - единственное, которому удастся доставить человека на другую планету.
Люди смотрят вверх, надеясь покорить не только себе подобных, но и космическое пространство - дерзко, смело, мечтательно, как весь этот век.
Писатель Майкл Шейбон осмысливает, как так вышло, что мечты вырастают на чужой крови, и стоит ли оно того.

Истинная подоплека событий прячется глубоко в красиво построенном тексте - а он на самом деле очень красив, я давно уже не встречала такого сочного и интересного языка, - и разгадать ее получается не сразу. На первом плане это рассказ о старшем поколении, о дедушке и бабушке - но, как и с самим романом, истина прячется за пеленой слов, выдумок и сумасшествия. Реальная жизнь обрастает нереальными подробностями. История психоза и лжи - очень грустная и пронзительная. И тяжелая. И бьет в самое сердце. А история поисков Вернера фон Брауна - почти как в шпионском романе - на самом деле о крушении чистых вроде бы стремлений, о вечной паре цель и средства. И о сопричастности. И еще много о чем.

Мне видится, что мало прочитать этот роман один раз, чтобы понять его полностью, до конца. Да, это очень тяжелое чтение, да, некоторые страницы отзываются просто ножом по сердцу, но тем не менее читать его необходимо. Затем, чтобы понять, из чего рос двадцатый век и каким он получился. Это история поколения, которому довелось жить в очень жестокое время - и одновременно портрет целой эпохи. Во второй раз в нем наверняка откроется что-нибудь новое.

Если сравнивать "Лунный свет" с другими книгами, то она чем-то напомнила мне "HHhH": не масштабом, не сюжетом, нет - хоть книги и рассказывают о разных эпизодах одной войны, - а смешением вымысла и документалистики. Благодаря этому приему Шейбону удалось превратить сухие цифры потерь в глубоко личную трагедию. А историю своей семьи - вплести в канву мировой истории.

Луна все так же печально улыбается, а люди все так же смотрят в небо и мечтают до нее добраться. Снова. Ведь главное - не опускать голову.
А я однозначно буду читать Майкла Шейбона еще.

majj-s
majj-s
Оценил книгу
- Это же… ну, это же просто комиксы.
– Зачем ты к ним так,  по природе своей ни одна среда не лучше другой.  Вопрос в том, что ты с этой средой делаешь.

Это Пулитцер 2001. Это еврейский роман в лучшем из возможных смыслов: интеллигентный; деликатно посмеивающийся над персонажами; пронизанный трепетной материнско-сыновней любовью. Это книга о холокосте - не кривите лица, они, долбят с настойчивостью дятла деревянную макушку человечества затем, что пепел Клааса бьется в их грудь, и затем, что семь десятков лет назад мир допустил уничтожение части себя. Что случилось раз, случится снова, если не осознать губительность, а повторенье - мать ученья.

Это гимн дружбе, любви в романе тоже достаточно, но немыслимо хороша в нем именно дружба, дающая опору, когда эфемерной бабочке любви обрывают крылья. Это ода эскапизму во всех возможных смыслах: техническом, как части искусства престидижитатора; личном, как уход отдельно взятого человека из-под давления невыносимых обстоятельств; общечеловеческом, как бегство из ощеренного кривыми зубами мира туда, где хорошо. Исходу меньшей и лучшей части человечества туда, откуда я сейчас пишу. а вы читаете.

Это оммаж великой культуре комиксов, взрастившей поколения американцев. и снова не кривите лица. Вы ничего не знаете о комиксах, я немного писала о них здесь. здесь и здесь, и уже по разнообразию вариантов можно составить минимальное представление о громадности этого континента. А кроме того, см. эпиграф.

Это роман-мистификация, Майкл Шейбон великий мастер искусства водить читателя за нос псевдодокументальной точностью вымышленных персонажей, создавая в поддержку легенде сонм критиков и литературоведов с собственными био- и библиографиями. В определенном смысле это гей-роман. И в третий раз не кривите лица. Тема подана предельно корректно и деликатно, а на то, что автора после выхода романа ошибочно причислили к членам меньшинства, меня и позабавила, и очаровала его реакция: "Спасибо. Это подарило моим книгам новую, благодарную и лояльную аудиторию".

Итак, о чем книга? Двое еврейских парней, кузенов: один бруклинец, второй чудом ускользнул из Праги в самый канун Второй Мировой и нашел приют у американской родни - придумывают супергероя Эскаписта, сверхспособность которого в умении ускользать из самых крепких оковов, преодолевать самое невыносимое давление и спасать от него безвинно страдающих. Достаточно прозрачная отсылка к обстоятельствам прибытия Джо Каваллера в Америку и его страстному желанию выручить оставленную в праге семью.

Сэм Клейстон ("Клей") по большей части сочиняет синопсис, Йозеф Каваллер ("Кавалер") рисует стрипы, впрочем, это полноценное соавторство, где братья порой обмениваются ролями. Так или иначе, Эскапист становится почти столь же популярным. как Бэтмен и Супермен, а наши мальчики начинают грести деньги лопатой. Клей склонен сорить ими, отчасти компенсируя детство, прошедшее в более, чем скромной, обстановке (эскапизм - он выбрался). Джо Кавалер копит на подкуп немецких чиновников,чтобы вывезти если не всю семью (отец умер в Треблинке, мать умоляет Йозефа не вспоминать ее и не пытаться спасти), то хотя бы младшего братишку Томаша. Есть судно, взявшее на себя роль Ковчега спасения для еврейских детей с оккупированных территорий, и если очень постараться, мальчик попадет на него (эскапизм).

А вокруг гремит, сверкает и поражает соблазнами Нью-Йорк, выбравшийся из тисков Великой Депрессии (снова тема эскапизма). И в нем живет лучшая девушка на свете, Роза, в которую Кавалер влюбится, и любовь будет взаимной, но не безоблачной. а впрочем, я здесь не ставлю цели пересказать. Почитайте, это немалое удовольствие.