Книга или автор
3,0
1 читатель оценил
363 печ. страниц
2017 год
16+

Люттоли
Саракамуш

Российская империя. Тифлисская губерния. 50 вёрст южнее Тифлиса. Городок «Белый источник». 1872 год

Вступление

Весенним, солнечным днём, на плацу 16-го гренадёрского Мингрельского полка раздалась барабанная дробь. Началось построение полка. Позже барабанная дробь стихла, и раздались равномерные удары двух десятков ног обутых в сапоги. На плац, чеканя шаг, выносили знамя полка. На знамени отчётливо виднелась надпись:

«За отличную храбрость при взятии штурмом Турецкой крепости Ахалкалаки с 7 на 8 декабря 1811 г.

За отличие в сражении на Ченгильских высотах 17 Июля 1854 г.

За Кавказскую войну и за сражение при Хаджи-Вали 1763-1863».

Юноша лет восемнадцати, радостно улыбаясь, взбежал на пригорок, где стояли два орудия направленные дулом в сторону долины. В руках юноша зажимал кусок войлока. Юноша сотни раз видел, как выносили знамя, но каждый раз испытывал особое волнение. И сейчас, с восторгом следя за происходящим на плацу и не переставая улыбаться, юноша начал чистить ствол орудия.

Андрей Черкасов, так звали юношу, отличался высоким ростом, страшной худобой и чрезвычайно бледным лицом. Волосы были коротко острижены. Одежда Андрея, состоявшая из трёх выразительных предметов, представляла собой некую, весьма странную смесь из скудности и опрятности. Стоило только взглянуть на изрядно поношенный камзол с вереницей сверкающих пуговиц, аккуратно выглаженные армейские штаны с прорехами и старые, но блестящие солдатские сапоги в гармошку. При самом первом взгляде на Андрея создавалось впечатление, что он подобрал где-то старую военную форму и попытался сделать из неё приличную одежду. Всякого такой наряд бы удивил. Всякого, но не тех, кто знал в какой страшной нищете жил Андрей. Отец Андрея, покойный Иван Черкасов упокоился прошлым летом. Семья Черкасовых и до того жила в крайней бедности, а после смерти главного кормильца стало совсем худо. Ещё и мать Андрея тяжело заболела туберкулёзом. Она не поднималась с кровати и ничем не могла помочь сыну. Помогали офицеры Мингрельского полка. Они прикрепили его к орудийной батарее. Андрей следил за тем, чтобы орудия всегда были начищены и готовы к стрельбе. Взамен, ему давали хлеб, реже крупы. Получив хлеб, он тут же бежал домой, чтобы накормить мать. Он же сам почти всегда голодал. О лекарствах не могло быть и речи. Они бы с матерью не выжили, если б не одна добрая армянка с соседнего села по имени Ареват. Ареват глубоко сочувствовала Черкасовым. Она тайно приходила два раза в неделю и приносила с собой лекарства с продуктами. Почему тайно? Черкасовых сослали в Тифлисскую губернию два года назад. Они слыли теми самыми «политическими», от которых все старались держаться на расстоянии, дабы не навлечь на свою голову беду.

Муж Ареват, Ваан Пахлавуни, не одобрял действия жены, но позволял ей помогать Черкасовым. Он знал, в каком бедственном состоянии пребывает эта семья и не мог не сочувствовать им.

За год знакомства с Ареват, Андрей привязался и полюбил её. Больше всего ему нравился её характер. Она много помогала, но никогда даже случайно не задевала чувства Андрея. Всякий раз, когда он пытался её поблагодарить, она ласково отвечала:

– Пусть Господь Бог пошлёт твоей маме здоровья, а тебе много счастья. Ничего другого мне не надо.

Ареват была немногословна, зачастую скупа на чувства, но Андрей знал, что сможет преклонить голову к её груди. Он знал, что она крепко обнимет его и укроет от всех ненастий.

Продолжая чистить орудие и наблюдать за священнодействиями на плацу, Сергей и предположить не мог, что в эти мгновения, провидение приготовило для него ещё одно тяжёлое испытание.

Вестником этого испытания, провидение выбрало ту самую женщину по имени Ареват. Именно ей, в скором времени предстояло определить дальнейшую судьбу Андрея.

Сама Ареват даже не подозревала, что уже очень скоро ей предстоит решить судьбу Андрея. В тот момент, когда Андрей чистил орудия, она появилась на углу маленькой улочки.

Ареват минуло сорок пять лет. Это была хрупкая, смуглая женщина маленького роста. На голове всегда чёрный платок с белой каймой, из-под которого хорошо видны кудрявые чёрные волосы. Она носила этот платок в знак памяти к отцу своего мужа. Свёкр Ареват, по имени Андраник, отбывал пожизненное наказание на каторге где-то в Сибири. Он был осуждён за убийство трёх человек. Самое печальное в этой истории состояло в том, что виной всему оказалась…корова. Корова упала в овраг и сломала ноги. Брат Андраника, желая избавить от страданий несчастное животное – пристрелил её. Рядом оказались трое мужчин из семьи Ванандаци. Они прибежали на выстрел и увидели мёртвую корову. Не разобравшись в происходящем, они набросились на обидчика и забили его до смерти. На крики брата прибежал сам Андраник с вилами. Увидев мёртвого брата, он пришёл в ярость и заколол всех троих Ванандаци. Его приговорили к пожизненной каторге, а семья Пахлавуни и семья Ванандаци стали кровными врагами.

Такова история чёрного платка. А белую кайму Ареват вышила сама. Это был символ надежды на то, что однажды её свёкр вернётся домой. Все домочадцы знали о том, что значит, этот платок и всегда относились к нему уважительно.

Именно этот платок поправляла Ареват свободной левой рукой, неспешно двигаясь по улице. В правой руке она держала узелок с едой, который предназначался Черкасовым.

Справа от неё расположился пустырь с грудами мусора, а слева потянулись маленькие бревенчатые домики, огороженные низеньким частоколом. Все домики выглядели крайне убогими на вид, ровно, как и всё, что их окружало.

Сюда мало кто захаживал без особой надобности. И тому имелись серьёзные причины, которые заключались в обитателях этого места. Здесь жили неугодные престолу люди или так называемые «ссыльные».

Ареват зашла в третий по счёту дом от начала улицы. Дверь уже привычно заскрипела, пропуская её внутрь.

Оказавшись в доме, Ареват сразу закашлялась. В доме висел удушливый запах смеси уксуса и жира. Мебель в доме безошибочно указывало на крайнюю нищету его обитателей. Грубо сколоченный стол, несколько табуретов, две деревянные кровати. Одна из них была без белья. Ещё большой шкаф, сбитый на скорую руку из досок и изобилующий щелями. Да ещё перегородка с занавесью место двери. Именно за этой занавесью раздался клокочущий кашель.

Ареват откинула занавесь и сразу же, испуганно закричала. Взгляду предстала исхудавшая женщина с мертвенно бледным лицом. Она лежала на стареньком матрасе и зажимала платком рот, из которого выступала кровь. Подушка и часть одеяла были забрызганы кровью. Увидев гостью, женщина приподнялась и с тихой радостью выдохнула:

– Ареват. Я уже и не надеялась…

– Катя, родная моя! – Ареват всплеснула руками и, непроизвольно выпустив узелок из рук, стремительно бросилась вперёд.

– Нет! – остановила её больная. – Мне уже ничего не поможет. Я чувствую что умираю.

– Я помогу…

– Нет, – больная ухватила Ареват и усадила её на край постели. – Мне тяжело…говорить, – прошептала она, – но…я должна…Ареват…ты два года помогаешь мне и давно уже стала…мне сестрой. Помоги мне…в последний раз. Христом Богом заклинаю…помоги родная…кроме тебя некому…помоги.

Из глаз умирающей женщины потекли слёзы. Они смешивались с выступающей кровью и крупными каплями падали на подушку.

– Я сделаю всё что смогу. Клянусь тебе, Катенька… – как могла успокаивающе ответила Ареват, – только выбрось мысли о смерти. У тебя есть сын. Подумай о нём.

– О…нём я и хочу поговорить, – умирающая женщина вытерла кровь и устремила на Ареват умоляющий взгляд. – Не…оставь моего Андрюшу…не оставь его одного…у него никого больше нет…кроме тебя…он любит тебя…слушается. Не оставь его одного. Он пропадёт…, – она снова закашлялась, но на этот раз заговорила более внятно. – Андрюша вырос среди военных, но так и остался хрупким как ветерок. Он молчал, даже когда его поколачивали сверстники, но он первым бросился в реку чтобы спасти щенка. Андрюша мало разговаривает. Он не умеет говорить, поэтому старается показать свои чувства, совершая порой очень безрассудные поступки. Мы с мужем научили его всему, что только знали. Он очень быстро учится. Мой Андрюша очень хороший. Очень…Ареват.

– Я знаю, – ласково поглаживая её по голове и глядя ей прямо в глаза, ответила Ареват, – я его полюбила как родного сына. Он очень хороший. У него прекрасная душа.

– Так сделай его сыном.

– Что? – у Ареват начал появляться испуг в глазах. Умирающая женщина ухватила её за руку возле локтя и снова взмолилась:

– Ареват, у него никого нет кроме тебя. Если ты не станешь ему матерью, он может погибнуть. Не оставляй моего сына…не оставляй… – она закашлялась. Кашель не прерывался. Изо рта потоком хлынула кровь и начала забрызгивать одежду. Ареват повернула её на бок, но кашель не прекращался, а кровь шла всё сильнее. Ареват побежала за доктором.

Спустя два часа больная отошла в мир иной на руках у Ареват.

Когда Андрею передали, что за воротами полка его ждёт Ареват, он мигом устремился к ней.

Ареват стояла в нескольких шагах от ворот и, глядя на часового с винтовкой, думала о том, как ей поступить. Она всей душой привязалась к Андрею, но усыновить молодого человека не казалось ей правильным поступком. Кроме того, такой важный вопрос она не могла решить одна. Требовалось согласие семьи. И прежде всего, согласие мужа.

– Тётя Ареват, – вылетев из ворот, закричал Андрей. Он подбежал к ней и поздоровался. Весь вид Андрея говорил о том, что он очень рад неожиданному приходу Ареват. Глядя на Андрея, Ареват отчётливо поняла, что не сможет оставить его одного в таком тяжёлом положении.

– Иди домой, Андро, – тихо сказала Ареват. Она всегда называла его на армянский лад – «Андро». – Иди домой, Андро. Иди и попрощайся с мамой. А я займусь её похоронами. Мы должны достойно проводить её в последний путь.

Глава 1

Голубые эдельвейсы, робко выглядывая из травы, накрывали весь склон горы подобно мягкому покрывалу. Порывы ветра превращали покрывало в лёгкую волну, которая раскачиваясь, катилась до маленького православного кладбища. Здесь волна замирала, словно не желая беспокоить дух усопших людей.

Несколько десятков могил с православными крестами и табличками с именами располагались меж малых и средних валунов сероватых оттенков. У иных могил прямо под крестами лежали обветшалые военные фуражки с козырьком. На прочих замечались лавочки из камня, обилие цветов и низенькие ограды. Любовь и забота ощущались в каждом уголке кладбища. Лишь две могилы оставались неухоженными. Они располагались рядом. На одной могиле висела табличка с надписью «Черкасов Николай Георгиевич». На второй – «Черкасова Надежда Фёдоровна». У изголовья каждой могилы стоял плоский камень, на котором отчётливо виднелись следы воска.

Слева от могил стоял Андрей. Правый рукав камзола был мокрый от слёз. Андрей рыдал, не переставая и, постоянно повторял одни и те же слова:

– Мама, родная моя мамочка…

В стороне от юноши стояли ещё два человека, мужчина и женщина приблизительного одного возраста. Мужчина выглядел сурово. Он был среднего роста с карими глазами и густыми усами, которые он постоянно подкручивал правой рукой. Лицо заросло серебристой щетиной. Мужчину звали Ваан Пахлавуни. Он формально носил титул князя. Формально, поскольку этот титул ни к чему не обязывал и не предоставлял никаких привилегий. Рядом с ним стояла его супруга, Ареват Пахлавуни.

Супруги не сводили сочувственного взгляда с рыдающего юноши и тихо разговаривали.

– Ваан, что будем делать? Нельзя оставлять его одного, – взволнованно говорила мужу Ареват. – Пропадет ведь. У нашего Андро никого не осталось.

– Бабушка есть в Рязани. Туда и отправим.

– Нет у него бабушки. Умерла, – возразила на это Ареват, – Катенька ещё задолго до смерти говорила. Никого у него нет. Один остался. Без денег. Без помощи.

– Что делать? Ума не приложу, – Ваан бросил виноватый взгляд в сторону юноши, словно чувствовал собственную вину за смерть его родителей. Потом устремил вопросительный взгляд на жену. Она взяла его за руку и как могла мягко заговорила.

– Он же ещё ребёнок хрупкий, нежный,… боится жизни и не может ничего сделать сам. Два года как приехали сюда и вот такое горе. Ему нужна забота и любовь. Но кто их ему даст? Оставим его, пропадёт.

Ваан нахмурился:

– Скажи прямо, чего ходишь вокруг да около?

Ареват устремила на мужа умоляющий взгляд:

– Давай возьмём его к себе, Ваан? У нас четверо детей. Будет ещё один сын. Еда и одежда всегда найдётся. Да и привык он ко мне за эти два года. И я к нему привыкла.

– К себе? – Ваан нахмурился ещё больше. – Андрей, сын преступников. Его родителей выслали сюда за государственную измену. Восстали против царя. Одно дело незаметно помогать, а другое дело приютить у себя сына таких людей. Нас неправильно поймут и осудят даже родственники. Нельзя этого делать.

Андрей упал на колени и положил голову на могилу матери. У Ареват сразу слёзы появились в глазах.

– Посмотри на него, Ваан…у меня сердце разрывается, а ты хочешь, чтобы мы бросили его здесь одного с таким горем.

– Да он даже не армянин, Ареват. Он не знает наших обычаев и не сможет им следовать.

Ваан переживал за Андрея не меньше своей жены, но всё ещё не хотел уступать. Он прекрасно понимал, какими неприятными могут быть последствия такого шага. Его вполне могли обвинить в содействии врагам престола. Хотя могли и понять. Ребёнок не мог, не должен отвечать за поступки родителей.

– Об этом не беспокойся, – поспешно заверила его Ареват, – я всё ему объясню. Он умный и быстро всё поймёт. Потом Андро уже два года среди нас и уже много знает.

Она устремила в сторону мужа взгляд полный надежды. Ваан напряжённо размышлял. Он никак не мог решить, как следует поступить. В конце концов, он пришёл к выводу, что жена права. Нельзя оставлять мальчика одного.

– Иди! Поговорим с ним! Потом я поговорю.

Бросив на мужа глубоко благодарный взгляд, Ареват, радостно улыбаясь, поспешила к Андрею. Ваан смотрел, как она помогла ему подняться и стала что-то тихо говорить. Слушая её, Андрей кивал головой и вытирал слёзы. Прошло не менее четверти часа, прежде чем Ареват смогла успокоить Андрея. Только после этого она взяла его за руку и подвела к мужу. Ваан был немногословен:

– Будь предан своей вере, заботься о своём имени, следуй нашим обычаям и я приму тебя как родного сына.

Не дожидаясь ответа, Ваан развернулся и ушел, оставляя Андрея на попечение жены. Андрей поднял на Ареват горестный взгляд и прерывающимся голосом прошептал:

– Тётя Ареват, тётя Ареват…

– Ничего не говори, – Ареват ласково дотронулась рукой до щеки Андрея, – Оставайся у нас столько, сколько пожелаешь и, каждый из этих дней я буду тебе любящей матерью.

Андрей обнял Ареват и расплакался на её плече.

– Перестань горевать, Андро, – гладя его по голове, попросила Ареват, – мы не можем вернуть ушедших, но можем научиться жить без них. И ты научишься. Сегодня первый день твоей новой жизни. Начни его с улыбки. Пойдём сынок, пойдём домой. Я познакомлю тебя со всей семьёй…

Разговаривая с Андреем, Ареват повела его в сторону имения Пахлавуни. Они шли медленно и если оглядывались, то только на ярко сияющее солнце. Каждый по-своему переживал эти грустные мгновения, которые сделали их близкими, родными людьми. Для них двоих начиналась новая жизнь.

Читать книгу

Саракамуш

Люттолей

Люттоли - Саракамуш
Читать книгу онлайн бесплатно в электронной библиотеке MyBook
Начните читать бесплатно на сайте или скачайте приложение MyBook для iOS или Android.