Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Лестница Якова

Добавить в мои книги
3379 уже добавили
Оценка читателей
4.2
Написать рецензию
  • bookeanarium
    bookeanarium
    Оценка:
    258

    В России есть всего несколько писателей такой величины, что любая их новая книга сначала появляется в списке самых ожидаемых книг года, а затем и в списке бестселлеров любого магазина. Издательство печатает новинку сразу в 100 000 экземпляров, не размениваясь на привычные для отечественной литературы тиражи в три-пять тысяч. И Людмила Улицкая – наглядный тому пример. Известие о новом романе сначала облетело все СМИ, а с сегодняшнего дня роман на самых видных полках всех книжных магазинов страны.

    Регалии Улицкой можно перечислять долго: Россия, Франция, Италия, Австрия, Китай награждали её своими литературными премиями, англичане номинировали на международный «Букер», а французы вручили ей свой высший знак отличия, орден Почетного легиона. Она обладатель премии «Большая книга» и первая женщина — лауреат премии «Русский Букер». В библиографии Улицкой шесть романов, бесчисленные сборники рассказов, повестей, пьес и даже сказки, а по её сценариям снято восемь фильмов. Достаточно произнести «Казус Кукоцкого», – и всё, мгновенно возникает в памяти эпичное полотно истории одной семьи сквозь столетие невзгод, лишений и успехов. Семейная сага – именно тот жанр, в котором Улицкой есть где развернуться, она не миниатюрист, а полководец масштабной армии людских историй.

    Новый роман Людмилы Улицкой «Лестница Якова» похож на паззл из тысячи кусочков, где каждый кусочек – это озаглавленный годом действия текст о ком-то из семьи. И собираются эти детали паззла не в хронологической последовательности, а согласно замыслу автора, ну прямо как в «Герое нашего времени», только частей значительно больше. Пока первые детали истории пристыковываются друг к другу, медленно подступает тихое отчаяние «я никогда не соберу это вместе», отчаяние настолько же глупое, как «я никогда не научусь плавать», например. Перед глазами разворачивается бесконечная история, смысл которой так трудно уловить, хотя он явно бьётся какой-то тонкой ниточкой, утопая в мелких деталях. Но ровно на середине книги пронзает ощущением «вижу полную картину! наконец-то вижу!», открывается второе дыхание и каждая страница читается с удвоенным интересом.

    В основе книги – история семьи самой Улицкой, многолетняя переписка её ссыльного деда с бабушкой, начиная с 1911 года, документы из архива КГБ. Людмиле Улицкой сейчас 72 года, и после окончания книги «Зеленый шатер» она приняла решение больше не приниматься за большую прозу, но найденные письма её родни заставили изменить решение: всю жизнь рассказывая чужие истории, стоит найти время и силы, чтобы рассказать и свою. Но «Лестница Якова», по её словам, это последний роман, больше романов не будет.

    Со страниц книги на нас смотрят театральные деятели, репрессированные и ссыльные, эмигранты и коренные москвичи, музыканты и экономисты, самых разных национальностей: русские, евреи и грузины, разных взглядов, с разным запасом жизненных сил и абсолютно непохожими судьбами. Нет, они не говорят с одной и той же авторской интонацией, у каждого из них – свой голос и своя история. Прошлое ведь не исчезает, а только опускается на глубину. И Улицкая строит свой глубоководный батискаф, путешествующий сквозь время и пространство, чтобы показать нам прошлое и самое настоящее.

    Далёким от библейских тем людям только в самом конце будет рассказано, что это за лестница Якова, которая стоит на обложке, оплетённая напоминающей лестничку ДНК. Здесь и этимология имени, которое обозначает «следующий по пятам», и лестница из сна Иакова, соединяющая землю и Небо. Начало и конец, и самая суть семейной саги. «Барух даян эмет, как говорят в Израиле. Бог дал, Бог взял. То есть, Царствие Небесное».

    Читать полностью
  • Lizchen
    Lizchen
    Оценка:
    164

    В муках рожденный отзыв в трех частях.
    Часть первая, восторженная.
    Я не знаю, как у Улицкой это получается, но именно ее последние книги самой первой своей, еще «неполноценной» страницей дают понять: я буду это читать! Читать медленно, вслушиваясь в знакомые интонации, врастая в знакомое построение текста, не торопясь разматывая ниточки судеб, вплетенных в полотно пространства и времени.
    Да. Да, ничего нового, все знакомо по последним романам, а значит, всем их поклонникам читать немедленно, а всем противникам скривиться и продолжить считать Улицкую графоманом, сделав стойку на 730 страниц печатного текста.
    И снова да. Не ошиблась, не обманулась: всем сагам – сага! Год 1905 и год 2011 – пропасть времени, шесть поколений, разные континенты. Члены семьи – прагматики и философы, возвышенные музыканты и образованные чудаки.
    Такой масштаб, две революции и две войны, Киев и Москва в изложении Улицкой – неизбежно ждешь, когда одних чуть-чуть обелят, других – подчернят, но нет, вдруг видишь совсем другое: «…мир делился не пополам, между плохими и хорошими, а каким-то иным способом».
    Театр, театр! Перелицовка, интерпретация знакомых пьес, не книга – живой театр на ее страницах. Взахлеб! Монолог Тенгиза о «Трех сестрах» - полноте, это тоже Улицкая? Точно? «Все тоскуют! Никто не работает! В России никто не работает, в Грузии тоже, между прочим, не работают! А если работают, то с большим отвращением! <…> Жалуются! Все время жалуются! А что, что они в Москве будут делать? Ничего! Потому и не едут!», - это точно не об интернет-стонах рвущихся в свободную Европу, но ничего для этого не делающих? Или аналогия только в моей голове, а Людмила Евгеньевна и в мыслях такого не держала?
    Ну, вы поняли, сплошное наслаждение)

    Часть вторая, сдержанная.
    Устала от писем. От той самой части романа, что подлинные письма бабушки и дедушки автора. Для меня их слишком много, они слишком интимны, мне порой просто неловко их читать…
    Тени. Тени великих, знаменитых, успешных и несчастных, проходивших по касательной судеб главных героев. Айседора Дункан, Михоэлс, Анатоль Франс, Ромен Роллан, Крупская, имена, которых не знаю, а подразумевается, что должна… Английские фразы без перевода даже «под катом». В какой-то момент Яков Осецкий, стержень всего романа, вдруг ужасается «бездне своей необразованности», ну так, я ужасалась бездне своей необразованности, причем чем дальше, тем поначалу с большим смирением, а затем с огорчением: книга не для меня? я недостаточно развита?
    Но нет, для меня есть и иные линии. Странно: те, о ком пишется со снисходительностью и почти неприязнью, вызывают самую большую симпатию. Мне так понятен оттенок бесконечной любви между Амалией и Андреем Ивановичем, такой нормальной, такой… без выкрутасов. Понятная жизнь и до слез – смерть.
    Нет, слишком много всего. Объять необъятное можно, но слишком редко решение этой задачи не заканчивается хаосом. С половины книги вдруг вспоминаются прежние, когда также застывал на странице с мыслью: а дальше? почему полотно просто мотается и нет никакого развития? все те же, все там же…

    Часть третья, окончательная и...
    …и для меня это точно последняя Улицкая, даже если она вновь передумает и напишет что-то еще, – вот такой вдруг вывод по окончании книги, которая не отпускала. Как так? А все просто: я не люблю, когда мной манипулируют. Я легко читаю что Быкова, что Прилепина, там все честно, ни один, ни другой (как примеры) не маскируются под нейтральную жизненную позицию, пишут, как дышат. А здесь, здесь я читаю саму себя в части первой и понимаю, что это была просто подготовка читательского мозга к принятию совсем других идей. Исподтишка, мелким вбросом:
    - «Это было время голодомора на Украине. Голодомора и геноцида», - спасибо, что героиня в 1981 году не произносит «в Украине», чего уж.
    - Оказалось, войны в книге не две – три. Оказалось, что идет «многолетняя война с Грузией».
    - «Два преступника, различие между которыми лишь в форме усов.» Я, вообще-то, демократка и либералка (в первоначальном смысле этих слов), но даже меня коробит.

    На этом прощаюсь с любимым автором, все. Благодарю за все доставленное удовольствие и прощаюсь. Разве что «Даниэля Штайна…» пойду перечитаю.

    Читать полностью
  • kandidat
    kandidat
    Оценка:
    85
    Оглянись назад - там безмерная бездна времени,
    Взгляни вперед - там другая беспредельность.
    Марк Аврелий

    Если книга заставляет меня думать, чувствовать, мучиться, сопереживать, то я даже не думаю рассуждать, нужно ли было автору писать эту книгу. Как же не нужно, если хотя бы во мне она многое перетрясла, заставила переоценить. И вот с книгами Людмилы Евгеньевны практически всегда было именно так. Нет, конечно, я не прочла их все. Это всего лишь четвертая. Но все прочитанные книги не были пустыми. Они стали ценным вкладом в формирование моей личности. А мне хочется верить, что личность моя будет формироваться - читайте, развиваться, расти, меняться - всю мою жизнь. Я этого хочу. И пока в это верю.

    Год назад, да, уже почти год назад, накануне 9 мая я отчаянно стала искать информацию о своих родных. Дело в том, что мне всегда было очень мало известно о том, как прошла война по моему роду. Одна бабушка работала в столовой для эвакуированных частей армии в Рязанской области. Другая бабушка растила 5 детей, покуда дедушка, капитан милиции, пытался поддерживать порядок в городе, где вроде бы спокойные условия тыла породили волну грабежей и мошенничества. Где же был еще один дедушка?! А вот это и вовсе семейная тайна. Знала об этом только бабушка, но она умерла, когда мне было только 11 лет, и я ничего еще не смыслила в генеалогии. Может, знала что-то ее сестра, бабушка Шура, которая тоже уже давно отошла в мир иной. Так и не ясно, почему мой папа имел одно отчество по паспорту и совершенно другое имя отца - по метрике. К чему я это все? В том самом прошлом году я за неделю нашла информацию сразу о трех своих дедушках (родном брате бабушки по маме, двух родных братьях бабушки по папе) и своем прадеде. Все воевали, награждены, совершили какие-то невероятные выдающиеся поступки в бою. Это все мне поведали оцифрованные архивы, выложенные в сеть заботливыми волонтёрами движения "Мемориал". И так мне в те вечера, что я перекапывала интернет, стало невыразимо грустно, так тягостно на сердце. Бог его знает, может, где-то и по деду моему прямому, папиному отцу, есть какая-то информация, может, вот совсем близко, протяни руку, набери комплекс символов и будет тебе счастье. Но нет... Такого сочетания имени, отчества и фамилии нет в этих архивах. Может, он был репрессирован... Надо еще искать. Надо.

    А она нашла. Людмила Евгеньевна нашла. Уделила время семейному архиву, прочла письма. Переписка, которой сто лет, приняла в свой круг одну из бусин семейного ожерелья. Еще одна веточка на семейном древе затрепетала в унисон с многовековым стволом. И эта мука, это радостная скорбь ломала этой веточке скелет, крошила ее и лишала воздуха. ЭТА КНИГА ДОЛЖНА БЫЛА РОДИТЬСЯ! Потому, что на этом древе оказалась веточка пишущая. Потому что выстрадано древом было много и трудно. Потому что дало дерево себе труд гнать соки от самых старых ветвей к молодой поросли. Потому что смогла. Я вот не знаю, смогу ли хотя бы на примитивном домашнем уровне создать что-то, хоть что-то, что в подобный момент согреет душу моей дочери, докажет ей, что ее древо о ней не забыло, что корни его готовы принять на себя груз ее существования.

    Яков, Маруся, Генрих, Ася, Михаил, Амалия, Андрей Иванович, Нора, Тенгиз, Витася, Марта, Юрик, Лиза, Яков... ОТ Якова до Якова. И через Якова к Якову и далее-далее... Песчинки... Бусины... Наполненные, пустые, прозрачные, мутные, яркие, блеклые, щербатые, налитые, уникальные, безымянные... нанизывают нас на свою нить время и пространство. Всякий путь ценен и своим началом, и своим концом. Яков Осецкий был потрясающим человеком. Глубоким, преданным, мыслящим, ценящим познание, волевым... И что? Только номер дела на папке... Нет, он в Норе... в своей внучке, и в правнуке Юрике, и в праправнуке Якове, чей приход в этот мир закономерно не мог быть простым.

    Книга большая. Не знаю, можно ли назвать ее притчей. Знаю, что ее можно не дочитать, бросить. Знаю, что она может наскучить, даже убедить в собственной бесполезности. Уверена, что шумиха новинки от известного автора ей совершенно не к лицу, да и не нужна, скорее, противна она ей. Ведь как не прятала Людмила Евгеньевна историю рода за художественным вымыслом, а вот она, трепещет, пульсирует. Как открытая рана. Причем глубокая. Неслучаен и библейский символ лествицы Иаковлевой. Путь, выпавший на долю Якова Осецкого пройден был им достойно. Не един в своем пути был, это очевидно. Но сколько таких же погребены в схронах времени. Ведь никто не догадался заложить при вскрытии покойного тот самый прозрачный сосуд с именем, отчеством и фамилией. Читавшие поймут, нечитавшим спойлером это не будет точно. Я уважала Людмилу Евгеньевну как автора и до этой книги, теперь я уважаю ее за эту книгу. Для своего рода она сделала то, что очень многие из нас никогда не начнут делать, другие - не доведут до конца, третьих - возмутит сама идея. Да и пусть уже. Тем, кто был до нас мы многого уже не дадим. Тем, кто будет после нас, легко ли придется?!...

    Читать полностью
  • TamaraLvovna
    TamaraLvovna
    Оценка:
    78

    Заслуженная бабушка российской женской прозы осчастливила читающих домохозяек своим очередным многосотстраничным шедевром. Последняя улицковская словесная куча – роман "Лестница Якова" (семьсот с лишним страниц) мало чем отличается от её предыдущих работ. Всё те же банальности сюжетных линий (хотя наличие сюжета, пусть и плохонького - это уже прогресс, по сравнению с "Даниэлем Штайном") и психологическая неубедительность персонажей. Да, друзья мои, именно НЕУБЕДИТЕЛЬНОСТЬ. Уж больно приелись мне её кошерные проштампованные персонажи из числа Богом избранного народа. Такое "чудо в перьях" присутствует и в рецензируемом романе. Еврейский интеллигент Яков Осецкий по образованию - экономист, по призванию - музыкант и поэт (и жнец, и швец, и на дуде игрец), по существу - обыкновенный гений. Да, друзья мои, богата Земля Русская обыкновенными еврейскими гениями. О чем, собственно говоря, Людмила Евгеньевна и возвещает нам в каждой своей книжке. Но на сей раз получилось как-то уж очень нескромно, даже для Улицкой. И, соблюдая некоторую политкорректность (так модную в наше время на западе - вспоминаем скандал с чернокожими голливудскими звёздами, не попавшими в этом году в число соискателей "Оскара"), она вводит в роман Витю Чеботарёва - аутиста-математика. Абсолютно ходульный двухмерный персонаж. Его основная задача - слегка разбавить (но только слегка) обыкновенную гениальность Осецкого, показать читателю, что не все русские мужики балбесы и пьяницы. Среди них встречаются и аутисты-математики. Витя - это такой своеобразный Иван-дурак (читай аутист). На самом деле, конечно же, никакой он не дурак, а математик. Впрочем, математику Вите ничто и никто (включая автора) не мешает выглядеть дураком.

    Людмила Улицкая написала типичный для себя роман, рассчитанный на массового невзыскательного читателя. Из чего следует, что в этом году у него есть все шансы получить какую-нибудь цацку. Например, "Большую Книгу". Почему нет.

    Читать полностью
  • panda007
    panda007
    Оценка:
    30

    У меня есть несколько близких приятельниц, которые никогда не станут моими друзьями. Ясно, жизнь – долгая и никогда не говори никогда, но ощущение это не проходит, а с годами только крепнет. Так бывает – знаешь человека неплохо, проводишь с ним время, оказываешь услуги, но нет настоящей близости. Понимания. Теплоты. Ценности ваши лежат где-то рядышком, так что бурных споров и противоречий не возникает, но избавится от ощущения «хороший человек, но не мой», практически невозможно.
    То же бывает с писателями. Во всяком случае, у меня с Улицкой так. Я читала её роман легко, но бесконечно долго. Формально мне было интересно всё, о чём она пишет – время, теория эволюции, джаз и прочая, и прочая. По сути не цепляло ничего. Больше всего не цепляли герои. Я вполне готова была поверить в историю – в ней не было внутренних противоречий, но совершенно не «видела» характеры. Они распадались на какие-то детали, часто взаимоисключающие, и несообразности эти не делали героев объемными и интересными, только неубедительными.
    Что меня удивило больше всего – поверхностность. Ни одной мысли, которая бы по-настоящему волновала, всё абсолютно предсказуемо. И не просто предсказуемо, часто – банально. Ещё удивил правильный, но абсолютно стертый язык. Почти стерильный. Не помню, чтоб Улицкая была когда-то тонким стилистом, но отдельные фразы все же радовали и волновали четкостью ли формулировки или удачно найденным образом. Тут – ничего. Просто повествование.
    Отсутствие молодого задора часто компенсируется в книгах зрелых писателей мудростью. С «Яковом» этого не произошло. Говоря откровенно, роман скучноват. Несколько сумбурен. И психологически не слишком достоверен. Увы.

    Читать полностью
  • Оценка:
    5
    Книга меня потрясла. Улицкая необыкновенный писатель, читаешь и погружаешься а атмосферу происходящего. Какие люди, какие мысли, мечты, разговоры, суждения!!! Какая сила духа, какая воля, какая жажда жить! Всегда, всегда есть куда расти, к чему стремиться, знания неисчерпаемый ресурс и никакие проблемы не могут заставить тебя с этого пути свернуть, в любом месте этого пути можно выбрать свою тропинку, или протоптать её самому. Может эта тропинка станет широкой дорогой, по которой пройдут тысячи тысяч, а может зарастёт травой и исчезнет - не это главное, главное - не останавливаться!
  • Оценка:
    просто Отлично
  • Оценка:
    Красной нитью между прошлым и нынешним продета вся книга. сколько мудрости в книге, сколько переживаний, сколько смирения перед мудростью Судьбы. Читала последние главы под симфонию № 2 вторая часть( о ней шла речь в книге), незабываемые ощущения. спасибо за Вашу память о предках.Здоровья и творчества ВАМ!!!
  • Оценка:
    Прекрасная книга для неспешного чтения. Часть романа в письмах- какое наслаждение прикоснуться к жизни человека, уникального в своей образованности, разносторонности , благородства... Обязательно к прочтению.
  • Оценка:
    Желал написать нечто подобное по охвату, но эмигрировал из СССР в пору, когда о написании подобного и мечтать было невместно. Великолепное рондо - и редкое чувство меры в оценке прошлого. Подлинная энциклопедия русской-советской-российской жизни. Браво! От души поздравляю Людмилу Улицкую, давно любимого автора. – Петр Межирицкий
Другие книги подборки «Главные книги ММКВЯ 2016 »
Другие книги подборки «Рейтинг лучших книг 2016»