Читать книгу «Волчица. До встречи в полнолуние» онлайн полностью📖 — Лили Скай — MyBook.
image

Волчица
До встречи в полнолуние
Лили Скай

© Лили Скай, 2020

ISBN 978-5-0051-7422-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Я отрешенно поглядывала на многоэтажное здание, возвышающееся передо мной, и тщетно пыталась вспомнить, на какую сторону выходят окна нужной мне квартиры. Наверное, спустя столько лет я должна была бы предаваться воспоминаниям о прожитых здесь годах, но я не помнила ни секунды, проведенной в стенах этого дома. Не помнила также сами стены, в какой цвет они окрашены, какие обои, какой потолок, сколько комнат в квартире. Ничего. Пять лет назад я была в городе всего лишь три дня по просьбе тети, чтобы отвести подарок к юбилею нашим родственникам, – они показались мне вечностью. Однако за эти три дня я пробыла в доме в общей сложности не больше двух часов, но уже успела возненавидеть эти стены. Да и не только их, но еще и обитателей этого дома.

Семен и Луиза, мои родители, никогда не жаловали нежданных гостей. Поэтому, когда я заехала к ним просто из вежливости, знала, что они не будут рады меня видеть на пороге собственного дома. Тем не менее маленький мальчик с удивительно небрежной прической был рад увидеть сестру спустя столько лет.

Наверное, в какой-то мере я нарочно подавляла эмоции, чтобы ничего не чувствовать. Годы назад, хороня своего любимого дядю Гришу, я сказала Юле, своей старшей сестре, что больше не хочу чувствовать эту боль. Она сама была не в состоянии о чем-либо думать, понять, что я желала до нее донести, потому просто проигнорировала мои слова. Но когда в ту ночь, лежа в своей кровати, я слышала сквозь стены приглушенный плач Юли, обещала себе, что больше никогда не поддамся этим эмоциям. Не буду плакать или смеяться от всей души, не буду чувствовать радость или восторг от чего-либо. Не буду ощущать боль, ее больше не будет. Не будет страданий и скорби.

И сейчас, стоя здесь, напротив этого дома, в холодный мартовский день, безрезультатно стараясь увернуться от порыва ветра, развевающего мои длинные темные волосы и темно-коричневое пальто, я пыталась отыскать в закоулках сознания хотя бы малейшее чувство скорби. Но его не было. Может быть, дело в том, что я попросту не в состоянии скорбеть по этим людям.

В звонок я позвонила уже третий раз, и на секунду показалось, что он просто мне не откроет. Наверное, он давно уже взглянул в глазок, потому понял, кто стоит за порогом. И ничуть не удивительно, что дверь так и оставалась запертой. Миша – мой младший брат, которому вскоре исполнится девятнадцать лет, сейчас находился в доме один. Мне так и не посчастливилось узнать, каково это бывать в этом доме в одиночестве. По крайней мере, в прямом смысле этого слова.

Мне едва ли исполнилось шесть лет, когда тетя Маша увезла меня и Юлю в свой город. В один из дней она приехала к нам без предупреждения и сказала Семену, что забирает нас к себе, потому что, по ее мнению, все стало невыносимо. Мишу брать она никогда бы не стала, поскольку не считала его любимым племянником. Она не выносила его присутствия, так же как и Миша не любил ее. Дядя Гриша же был очень добрым человеком и относился к Мише, как и к нам, тем не менее даже это не могло заставить мальчика проникнуться симпатией к неприятным для него родственникам.

Я не смела утверждать, что он не любил Семена или Луизу, ведь когда я уехала, Мише было всего лишь четыре года, откуда же мне знать. Он буквально только научился говорить, но не изъяснялся отчетливо и, естественно, не мог сформулировать свои истинные желания и чувства. Однако в последний приезд мне показалось, что Миша ведет себя как обычный подросток-бунтарь, который проклинает родителей за любой запрет, при этом наедине с самим собой признается, что они единственные люди, способные простить его и принять, каким бы он ни был.

Когда тетя Маша привезла нас с Юлей в свою квартиру, я долгое время была напугана, что Семен приедет за нами. Смутно вспоминались те годы, но ощущение, что я не хотела возвращаться обратно, четко врезалось в память. Неизвестно, о чем в тот момент думала Юля, которой уже было больше четырнадцати лет, – вслух сестра не высказывалась. Наверное, также опасалась возвращаться в ту жизнь, которая была далека от идеала. Юля и Миша принимали участие в жизни семьи, а я будто не являлась ее частью. Нередко Юля играла с Семеном в шахматы, без конца ему проигрывая, но с каждым разом показывая, что научилась у него многому.

Был день, когда они сделали попытку вовлечь меня в свою игру – я часто проводила время с книгами, разглядывая картинки и пытаясь научиться читать, – и мне захотелось попробовать. Я не понимала смысла в перестановке фигур даже после объяснений правил, но запомнила ход конем и ладьей, и именно благодаря этому почти одержала победу. Три хода – и сразу шах. Для всех это стало настоящим шоком, а Юля не сдержала слезы обиды. Она и после рассказывала мне, что была уверена в своем проигрыше, ведь Семена победить практически невозможно. Его безупречная логика в некоторой степени и помогла стать ему неплохим полицейским этого города – Саратова, где каждый знает, что происходит в жизни другой семьи. Может быть, он поменял фигуры на доске, когда я отвернулась?

Про нашу семью теперь наверняка судачит каждый, кому не лень, но я не стану заострять на этом внимания. Несмотря на то что придется поступать в тот же институт, где обучается Миша, где все будут знать, что мы брат и сестра, что я приехала сюда не для того, чтобы выяснить, как погибли мои папа и мама, а чтобы стать нянькой для Миши. Самое страшное – я знала, как он к этому отнесется.

Я могла бы и не забирать документы из своего прошлого института, взять год академического отпуска, затем восстановиться снова, но вряд ли у меня получится пожертвовать драгоценным временем и получить хорошее образование годом позже. Потому придется в усиленном темпе догонять своих новых одногруппников, чтобы через пару месяцев без труда сдать зачеты и экзамены на отлично или по крайней мере на хорошо. Мне не прельщала перспектива скакать из института в институт, однако пока выбора не было. К тому же неизвестно, как все повернется завтра.

Юля и тетя Маша обещали присоединиться спустя недели две, сразу же как выздоровеет Лиза – маленькая трехлетняя дочка моей сестры, моя племянница. Лиза довольно спокойный ребенок, не доставляет хлопот, вот только судьба Юли нас беспокоила. Ее муж ушел буквально два года назад и больше не объявлялся, чему я совершенно не расстроилась, не считая присутствие этого человека рядом с нами правильным. Но, возможно, Юля считала иначе.

Тетя Маша заменила нам мать, дядя Гриша все годы до своей смерти заменял отца, а мы с Юлей были друг другу самыми близкими людьми. Потому, по моему мнению, не нуждались в ком-то еще, кто мог бы претендовать на место в нашей семье. Семена и Луизу я не могла называть родителями, поскольку для них никогда бы не нашлось места в нашем узком кругу.

2

Миша открыл дверь только спустя минут пять моего нахождения в коридоре. Ноги гудели от усталости, но я старалась не обращать на это внимания, считая подобное незначительной мелочью. Опиралась на ручку чемодана, который помогал держать равновесие. Также я не чувствовала злобы от ожидания, ведь давно перестала проявлять какие-либо эмоции, особенно когда дело касалось таких глупостей.

Когда я перевела взгляд на Мишу, то с трудом признала в нем того самого маленького мальчика, которому было лет тринадцать в последний мой визит в этот город и к обитателям этой квартиры. Теперь же он совершеннолетний, однако внешний вид не соответствовал возрасту. Торчащие в разные стороны волосы отросли настолько, что квалифицированный парикмахер смог бы соорудить несколько разновидностей причесок. Глаза стали чуть раскосыми, брови – густыми, отчего казалось, что светло-карие глаза слишком глубоко посажены. Складывалось впечатление, будто он никогда не улыбался, либо же намеренно скрывал за подобным хмурым видом свои истинные чувства, не желая выставлять их напоказ. В этом мы были похожи, но, что касалось всего остального – тут определенно вышел промах.

Миша, преданный Семену и Луизе, я была уверена, так и не простил нам с Юлей побег из города, от наших родителей, которые, по его мнению, сделали для нас многое. Конечно же, он не мог этого утверждать, поскольку тогда находился в бессознательном возрасте. Видимо, его убеждение сложилось, исходя из рассказов кого-то из родителей о нашем счастливом детстве до той поры, пока на пороге не оказалась тетя Маша. И сейчас, когда наши взгляды встретились, я заметила в его глазах не то осуждение, не то разочарование, что за порогом оказалась я, а не кто-то другой, более желанный гость.

Миша жестом пригласил меня в дом, я покатила за собой небольшой чемодан – всю поездку думала над тем, для чего я его взяла, поскольку вещей у меня было не так много, – после чего дверь за мной захлопнулась. Я застыла в коридоре, и на секунду словно сквозь броню пробилось нечто, похожее на ноющую боль в груди, однако это ощущение прошло быстрее, чем я успела понять, что стало тому причиной. Я мельком осмотрела квартиру, думая, изменилось ли что-то за пять лет, затем под испытующий взгляд Миши начала разуваться.

Он наблюдал за мной, я буквально чувствовала это спиной, и на мгновение по телу словно пробежал холодок. Давно забытое чувство оказалось неприятным, поэтому я как можно скорее скинула с себя обувь и повернулась к Мише. Где-то в сознании точно слышался голосок, твердящий, что не стоит стоять к нему спиной. Я выдавила улыбку, не зная, как она выглядела со стороны. Когда Миша едва слышно выдохнул, заметно расслабляясь, я осознала, что выражение лица подобрала донельзя подходящее, способствующее скорейшему прогрессу в нашем общении.

Сейчас наступала новая пора, когда мне, вопреки желанию, придется стать для Миши не просто старшей сестрой, но и настоящей опорой. Он остался совсем один, и, какие бы ни переполняли его чувства по отношению ко мне, я буду вынуждена, сжав зубы, стерпеть что угодно, лишь бы научить его справляться со всем в одиночку. Мы всегда держались вместе, Миша же был привязан к Семену и Луизе. С трудом могла представить свое состояние, если бы в тот день я лишилась не только дяди Гриши, но и тети Маши с Юлей и Лизой.

– Ты можешь занять любую комнату, какую захочешь, – Миша нарушил тишину, которая уже становилась неловкой. Он словно невзначай посмотрел по сторонам, но я-то понимала, что парень попросту не желал встречаться со мной взглядом.

– Тогда я займу свою прежнюю комнату?

Мне было необходимо его разрешение, поскольку я не имела права распоряжаться в этом доме чем-либо. Все здесь казалось чужим, будто, стоило дотронуться до любого предмета, как он непременно обратился бы в прах. Находиться здесь неуютно, но выбора не было.

Я проследовала за Мишей, начиная вспоминать, где находилась моя комната. Конечно, за это время они могли сделать ремонт и переделать ее, к примеру, под гостиную или спортивный зал. Он кивком указал на приоткрытую дверь комнаты, и на миг в воздухе повисли несказанные слова, которые мы оба не стремились произносить.

Парень молча развернулся, удаляясь, по-видимому, в свою комнату. Нам было что сказать друг другу, но в то же время совершенно не отыскать общих тем для разговора. Я не была уверена, что способна проявить сочувствие, поскольку по моему бесстрастному лицу и безразличному тону Миша сразу поймет, насколько я фальшива. Вопреки здравому смыслу и долгу совести, я не скорбела – для меня смерть моих родителей связана лишь с неудобством в определенный период жизни, но никак не с бессмертными воспоминаниями, связанными с детством. За долгие годы на том месте, где еще когда-то были чувства к Семену и Луизе, давно образовалась огромная дыра.

Я хаотично раскладывала вещи, не стараясь придавать этому какое-то значение, поскольку вскоре захочу поменять их местоположение. Любимое занятие, когда хочется что-то изменить, – создавать лишь видимость перемен, в то время как внутри оболочки содержание оставалось прежним. Вот только в общении с Мишей это явно не сработает. Мне каким-то образом придется наладить с ним контакт, и одному богу известно, что тому может поспособствовать, учитывая, что мы совсем не знали друг друга. За все четырнадцать лет встретиться только раз и притом перекинуться парой фраз – считалось ли это нормальными отношениями брата и сестры? Конечно же нет.

Выходя из своей комнаты, я задумалась над тем, что вынуждена на ближайшие месяцы – или сколько я здесь пробуду – похоронить свое безудержное желание побыть в одиночестве. Может, мне и удастся сделать это, когда Миша отлучится по своим делам, однако я поступлю в его институт, а значит, занятия у нас будут заканчиваться почти в одно время.

В доме так тихо, я засомневалась, что и сейчас не находилась одна. Наверное, он не желал, чтобы тревожили его покой, потому я передвигалась по квартире как можно тише в точности как в те дни, когда все по дому перемещались аккуратно, боясь оступиться на игрушках, разбросанных по разным углам. В какой-то момент я, сама того не осознавая, позволила воспоминаниям детства получить доступ к сознанию и уже заранее готовилась к полнейшему краху многолетнего опыта сохранения бесчувственности, но ничего не произошло. Это словно фильм, когда при просмотре пытаешься ощутить те же эмоции, что и герои.

Также и сейчас я будто ощущала то же, что и та маленькая девочка Вероника, которой едва ли исполнилось три или четыре года, когда она обнимала Мишу в порыве радости, либо же отталкивала от себя, если ею овладевало внезапное раздражение. Я помнила, как мы играли, но только определенное количество времени, потому как мне быстро становилось неуютно от длительного нахождения рядом с кем бы то ни было. По-видимому, я уже тогда любила быть больше одна, нежели с близкими людьми.

– Ты дома? Миша?

Подождала еще несколько минут, пока брат отзовется, только затем бесцеремонно вошла в его комнату. Еще одно из преимуществ отключения всех эмоций – не приходилось задумываться над чувствами остальных. Я не помнила, где его комната, но огромный плакат с черепом на черном фоне на двери одной из комнат натолкнул на мысль, что она принадлежала именно ему.

Миша сидел на подоконнике и отрешенно смотрел в окно. Секунду мне казалось, что в голове у него творится настоящее безумие, которого мне не понять. У всех разная реакция на трагедии, потому оставалось лишь предполагать, что он мог чувствовать в данный момент.

– Ты будешь обедать? Я могу что-нибудь приготовить.

Он уставился в окно, игнорируя мой вопрос, отчего я подумала, не слушает ли он музыку в наушниках. Уловив момент, осмотрела комнату, не обнаружив в ней ничего необычного, что могло бы натолкнуть на самые ужасающие мысли. Прежде не приходилось видеть обитель суицидников или неформалов, но могла с точностью сказать, что комната Миши ничем не отличалась от комнаты стандартного подростка.

– Почему приехала ты, а не Юля? – полушепотом сказал Миша, по-прежнему глядя на вид из окна.

Какой ответ правильный – правда или глупая ложь, которая тут же будет обнаружена?

– В последний момент заболела Лиза, ей пришлось остаться. Они скоро приедут, и если ты так хочешь, то останутся с тобой вместо меня.

Пока я не озвучила эту мысль, она и не приходила в голову, а теперь казалась настолько заманчивой, что я буду опираться на нее в самые тяжелые моменты в общении с братом.

– Приедут? – переспросил Миша, делая слишком резкое движение, и я не успела уловить, как он уже оказался на ногах. Видя его недовольное выражение лица, невольно отступила назад, потому что не хотела затевать скандал. – Я думал, со мной будет только Юля, а не все!

– Лизу она не оставит, а тетя Маша сможет лучше позаботиться…

– Что? Сможет позаботиться обо мне?

Ему не по силам вывести меня на какие-либо эмоции, как бы он ни старался. Я бесстрастно смотрела на парня – с каждой секундой он приходил в ярость все стремительнее. Это не производило никакого впечатления. Словно маленький мальчишка, который надувается как рыба-шар, прося родителей дать ему то, чего он до безумия желает.

– О тебе, Юле и Лизе. О вас всех. Что тебя так раздражает?

Миша не ответил на мой вопрос, хотя ответ и так был ясен, но говорить вслух об этом не хотелось, видимо, и ему тоже. Он дышал через нос, постепенно приходя в себя, а я уже передумала готовить ему обед после этой пусть даже незначительной истерики. Может, он и оставался в моих воспоминаниях маленьким мальчиком, но сейчас Миша вполне сформировавшийся молодой парень, совершеннолетний, – хоть он и не в силах справиться в одиночку с постигшим его горем, но приготовить себе поесть точно сможет. Да и если бы не Юля, считающая, что обязана помочь брату, попавшему в такую непростую ситуацию, меня бы здесь и вовсе не было.

– Давай мы договоримся, что не будем устраивать никаких сцен или истерик, мне это совершенно без надобности, – устало проговорила я, замечая, что мои слова заметно удивили Мишу.

Вероятно, он решил, что я приехала к нему, чтобы следить за каждым шагом и докладывать обо всем тете и сестре. Однако я здесь играла роль не посредника, а всего лишь неудачной замены, покорно дожидающейся приезда оригинала.

– Ты изменилась, – Миша криво ухмыльнулся. – Ты всегда такая чопорная?

– А ты всегда ведешь себя как подросток, каким я тебя помню? – не осталась в долгу, несмотря на то что не считала, что, назвав меня чопорной, Миша каким-то образом задел мои чувства.

Стандарт

0 
(0 оценок)

Волчица. До встречи в полнолуние

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Волчица. До встречи в полнолуние», автора Лили Скай. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Современная русская литература», «Мистика».. Книга «Волчица. До встречи в полнолуние» была издана в 2020 году. Приятного чтения!