Книга или автор
4,3
163 читателя оценили
290 печ. страниц
2019 год
16+

Элементы
Лекарства из таблицы Менделеева

Ртуть
Римские боги, прикладная археология туалетов, слюна сифилитиков, «скрипач дьявола» и змея, которой не было

Руки и ноги малышки были холодными как лед, они распухли и покраснели. Отмершая кожа слезала с тела, как шкурка с ошпаренного помидора. Девочка похудела, все время жалобно плакала, царапала себя, раздирая кожу от нестерпимого зуда. Иногда температура поднималась до 39 градусов.

«Если бы она была взрослой, – сказала мать ребенка, – ее бы сочли сумасшедшей: она сидит в кроватке и колотит по голове ладошками, выдирает себе волосы, кричит и яростно царапает всех, кто к ней подходит».

Позже это состояние, проявляющееся нестерпимым зудом кистей и стоп, назовут акродинией, или полинейропатической эритродермией. В 1921 году придумают и другое название – болезнь Феера, – и с тех пор оно станет встречаться во врачебной практике все чаще и чаще. Ученые долгое время не могли определить причину недуга; в качестве этиологического фактора рассматривались мышьяк, спорынья, аллергены и вирусы. Наконец, в 1950-х годах круг подозреваемых сузился до одного вещества, которое принимали заболевшие дети. Это была ртуть.

Чтобы уменьшить боль при прорезывании зубов у малышей, родители втирали в их воспаленные десны одну из многих доступных тогда на рынке паст, содержавших каломель. В те времена была очень популярна паста для прорезывания зубов от доктора Моффетта; она рекламировалась как средство, «укрепляющее младенца и… устраняющее проблемы с пищеварением у детей любого возраста». В результате малыш должен был стать «упитанным, как поросеночек».

Но, кроме пугающего слогана в духе сказки про Гензеля и Гретель, в каломели было кое-что взаправду зловещее – ртуть. Препараты, содержащие этот металл, сотни лет считались эффективным методом лечения многих недугов, вроде бы не связанных друг с другом, – меланхолии, запора, сифилиса, гриппа и паразитарных болезней.


Мы шокированы свиноподобным младенцем, а вы?


Чтобы правильно отравить собственного ребенка, нужно точно знать название отравы


Век за веком ртуть широко использовалась людьми самого разного социального происхождения – как в жидком виде («живое серебро»), так и в форме солей. Каломель, или хлористая ртуть, относилась к последней категории и применялась в том числе и такими знаменитостями, как Наполеон Бонапарт, Эдгар Аллан По, Эндрю Джексон и Луиза Мэй Олкотт. Как так получилось? Это долгая история.

Каломель: тотальная чистка

Название «каломель» происходит от греческих слов «красивый» и «черный» (поскольку под действием аммиака эта соль чернеет). Именно она была чуть ли не лекарством номер один с XVI века до самого начала XX столетия. Несмотря на созвучие, каломель не имеет ничего общего с карамелью, хотя она порой и получала тошнотворные клички «конфеты для глистов» или «шоколад для глистов» из-за применения против паразитов. На первый взгляд каломель выглядит безобидно – обычный белый порошок без запаха. Но это только на первый взгляд. На деле она примерно так же безобидна, как ваш сосед по лестничной клетке, который держит в кладовке коллекцию инструментов для расчленения трупов. При приеме внутрь каломель – мощное слабительное, которое, выражаясь литературно, заставит ваш кишечник хорошенько очиститься. Запоры долгое время считались важным признаком нездоровья, поэтому для избавления от недуга надо было, как говорится, разблокировать заднюю чакру.

Есть мнение, что корень «черный» в слове «каломель» происходит от темного цвета экскрементов после употребления этого средства. Эта чернота ошибочно рассматривалась как признак успешного «изгнания желчи». Идея о том, чтобы дать желчи «свободно оттекать», восходит к представлениям времен Гиппократа и Галена о здоровом равновесии в человеческом организме и о гармонии между телесными жидкостями (гуморами). Действительно, если внутри кишечника темно и липко, почему бы не избавить организм от этих токсинов?

«Очистка» происходила не только через кишечник, но и в форме обильного и неприглядного слюнотечения, являющегося симптомом отравления ртутью. У человека, потреблявшего каломель, слюна текла как у бешеной собаки. Но если со слюной из человека выходит всякая хворь, стало быть, что в этом плохого? Парацельс в XVI веке полагал, что «эффективная» (то есть токсическая!) доза ртути достигнута, лишь когда страждущий выделяет не меньше трех пинт (1,7 литра) слюны. Это чертовски много. И вот во времена, когда текущие через край выгребные ямы и потоки слюны казались ответом на многочисленные заболевания, врачи остановили свое внимание на каломели.

Одним из таких врачей был Бенджамин Раш. Будучи одним из отцов-основателей Соединенных Штатов, поставившим свою подпись под Декларацией независимости, доктор Раш ратовал за доступ женщин к образованию и отмену рабства. Он был одним из пионеров гуманного лечения душевнобольных, но – увы! – считал, что лучшим средством от психических болезней является каломель. Для лечения ипохондрии он рекомендовал следующее:

«Применять ртуть, которая при этой болезни действует (1) путем перемещения болезненного возбуждения из мозга в полость рта, (2) путем устранения телесных засоров и (3) путем нейтрализации исходных жалоб пациента и его всецелой концентрации на раздраженной полости рта. При этом слюнотечение будет более действенным, если оно вызовет некоторую неприязнь в отношении близких и врачей больного».

«Способ применения: Выпить одну таблетку, повторить» (пока вся хворь не выйдет в унитаз)


Бенджамин Раш, отец-основатель, хочет, чтобы ты не вылезал из туалета


Раздражение по отношению к докторам и друзьям – потрясающий побочный эффект! Но в действительности Раш заменял подавленное настроение на отравление тяжелыми металлами. Другим побочным эффектом является меркуриализм – неврологическое расстройство, включающее в себя депрессию, тревожность, патологическую застенчивость и частые подавленные вздохи. Эти симптомы, вкупе с дрожанием конечностей, еще называли «болезнью старого шляпника», поскольку именно представители этой профессии часто травились ртутью при изготовлении фетра. Кроме того, у пострадавших порой выпадали зубы, развивался остеомиелит (нагноение) нижней челюсти и гангрена щек, из-за которой в лице образовывались настоящие дырки, обнажавшие изъязвленный язык и десны. Не знаю, уместно ли назвать успехом лечение, в результате которого пациенты доктора Раша превращались в ходячих мертвецов – причем весьма неприветливых?

Когда в 1793 году москиты разносили вирус желтой лихорадки среди жителей Филадельфии, доктор Раш стал страстным приверженцем «радикального очистительного лечения», состоявшего из кровопусканий и большого количества каломели. В некоторых случаях он использовал десятикратное количество каломели по сравнению со стандартным. Даже самые ярые сторонники очищения организма из числа тогдашней врачебной элиты сочли эти меры излишними: члены Филадельфийского медицинского колледжа назвали такое лечение «убийственным» и «подходящим разве что для лошадей». Еще раньше, в 1788 году, публицист Уильям Коббет назвал Раша «выдающимся шарлатаном».

По тогдашним оценкам Томаса Джефферсона, смертность от желтой лихорадки составляла 33 %. Много позже (в 1960 году) выяснилось, что этот показатель среди пациентов Раша составил 46 %. Прямо скажем, так себе результат.

В конечном счете именно влияние доктора Раша на решение проблем стоячей воды и санитарных условий в Филадельфии, а также первые осенние заморозки, уничтожившие москитов, положили конец эпидемии. Александр Гамильтон, друг доктора Раша, сам заразился лихорадкой, но предпочел лечиться у другого врача, практиковавшего менее экстремальные методы. «Что касается его теории кровопускания и лечения ртутью, – писал Гамильтон, – я всегда был противником… моего горячо любимого друга; он творил много вреда, будучи искренне убежденным, что спасает жизни». Гамильтон выжил – в отличие от репутации доктора Раша. К концу столетия медицинская практика доктора сошла на нет.

Но каломель продолжали использовать. Лишь в середине XX века лекарства с содержанием ртути вышли из употребления благодаря ясному пониманию, что отравление высокотоксичными тяжелыми металлами никому не идет на пользу.

Живое серебро: страшно красиво

Большинство людей знает, что ртуть в свободном виде – подвижная жидкость серебристого цвета, когда-то широко использовавшаяся в стеклянных термометрах. Если вам посчастливилось быть ребенком в ту эру, когда еще не было радионянь и органических продуктов, вы наверняка хоть раз играли со ртутью, вылившейся из разбитого градусника. Эти сверкающие шарики разбегались туда-сюда и могли часами развлекать вас.

В «живом серебре», как его называли, всегда было что-то загадочное. Его старое латинское название, Hydrargyrum, восходит к удивительным свойствам «жидкого серебра»; именно на нем и основано обозначение Hg в таблице Менделеева. Это единственный металл, остающийся жидким при комнатной температуре, и единственный элемент, чье название в английском языке (mercury, «меркурий») напрямую связано с алхимией и древнеримскими божествами.


Так что легко понять, почему в разные эпохи от ртути ожидали самых разных чудес. Цинь Ши-хуанди, первый император династии Цинь (259–210 до н. э.), организовывал целые экспедиции в поисках бессмертия, однако все они оказались обречены на провал. Зато его личные алхимики создали первые лекарства на основе ртути, полагая, что сверкающая жидкость является ключом к вечной жизни.

Цинь Ши-хуанди умер сравнительно молодым, в возрасте 49 лет, – умер от отравления ртутью. Желая оставаться правителем и после смерти, он завещал похоронить себя в грандиозном подземном мавзолее. Летописцы описывали целые реки ртути, омывавшие гробницу изнутри, и созвездия из драгоценных камней на ее потолке. Мавзолей изобиловал разными ловушками со стрелами, готовыми пронзить расхитителя гробницы, – прямо в стиле фильмов про Индиану Джонса. К счастью для себя и к ужасу для других, Цинь не преминул живьем похоронить своих наложниц и архитекторов гробницы вместе с собой. Жуть. И по сей день могила императора не вскрыта из-за высокой концентрации ртути.

Несколько позже, когда уже Авраам Линкольн вписал свое имя в мировую историю, он тоже стал жертвой лечения ртутью. Еще прежде чем стать президентом, Линкольн страдал от перепадов настроения, головной боли и запоров. В 1850-х годах его секретарь писал: «Когда у него плохо работал кишечник, то всегда болела голова – и он принимал голубую массу». Такие головные боли еще называли «желчными»; считалось, что их можно вылечить сильным слабительным, которое якобы способствовало восстановлению оттока желчи.


Авраам Линкольн, еще без бороды и шляпы, но уже со ртутью в крови


Что же это за загадочная «голубая масса»? Эта пилюля размером с перечное зерно состояла из жидкой ртути, лакричного корня, розовой воды, меда и сахара. Поскольку жидкая ртуть плохо всасывается в кишечнике, аптекари радостно отводили душу, тщательно измельчая капли ртути до едва видимого глазом размера – процесс, называвшийся экстинкцией. К сожалению, этот прием помогал ртути значительно лучше испаряться и таким образом всасываться в кишечнике.

Подобно заядлому кофеману, по ошибке хлещущему кофе без кофеина, Линкольн чувствовал себя только хуже, принимая это лекарство. Возможно, именно воздействием ртути объясняется его неустойчивое настроение, колебавшееся от депрессии до гнева, а также бессонница, тремор и нарушения походки. Ведь он вполне мог страдать от ртутного эретизма – повышенной возбудимости и раздражительности.

К чести Линкольна надо отметить: он, похоже, догадался, что «голубая масса» скорее вредит ему, чем помогает, и, очевидно, снизил ее потребление после начала службы в Белом доме. И очень вовремя: только вообразите, что нацией во время гражданской войны командует лидер, отравленный ртутью и находящийся в патологически скверном настроении.

Одна ночь с Венерой и вся жизнь с Меркурием

Сотни лет ртуть была тесно связана с сифилисом. В XV веке, после захвата французами итальянского Неаполя, инфекция начала свой победный марш по Европе. По словам Вольтера, «в своем легковерном походе на Италию французы приобрели Геную, Неаполь и сифилис. Потом они были отброшены и потеряли Неаполь и Геную, но сифилис остался при них».


Лечение сифилитиков. Обратите внимание на водопад слюны (вверху справа) и спа-процедуры в сосуде, похожем на боевую гранату.


Скоро «великая оспа» стала настоящим наказанием и смертельной угрозой всей Европе. Этот штамм Treponema pallidum, бактерии – возбудителя сифилиса, оказался особенно заразен. После заражения, происходившего при сексуальном контакте, возникали сифилитические шанкры на половых органах. Потом инфекция прогрессировала, развивались сыпь и лихорадка. Позже по всему телу зараженных распространялись зловонные гнойники, абсцессы и язвы, порой настолько глубокие, что они разъедали лицо, туловище и кости. Да-да. Нелеченый сифилис выглядит кошмарно.

Начались отчаянные поиски лекарства. К XVI веку спасение стали искать в ртути – отчасти благодаря учению велеречивого и темпераментного медика Парацельса, возражавшего против многих пунктов гуморальной теории Галена. Парацельс считал, что ртуть, соль и сера способны излечить большинство недугов, поскольку эти вещества обладают нужными материальными, физиологическими и астральными свойствами.

Так на сцену вышла еще одна соль ртути – хлорная ртуть, или сулема. В отличие от каломели, сулема оказалась хорошо растворимой в воде и отлично всасывалась в кровь, поэтому ее токсические эффекты были еще убедительнее. Она вызывала кожное жжение в месте нанесения («болит – значит, работает!»), а обильное слюноотделение считалось признаком успешного очищения организма.

Больные сифилисом также стали счастливыми обладателями, пожалуй, самого жуткого пакета спа-процедур в истории человечества. Металлическую ртуть нагревали для использования в паровых ваннах: ведь вдыхание паров ртути считалось лучшим способом лечения (и, к слову, это прекрасный путь всасывания яда). Заболевшие покорно втирали в свои язвы мази из сулемы и жира. Иногда применяли так называемые окуривания, или фумигации, во время которых обнаженного пациента помещали в емкость с небольшим количеством жидкой ртути так, что из дыры торчала только голова, после чего снизу разводили огонь для испарения. «Вы почувствуете, как энзимы недуга растворяют сами себя в отвратительном потоке слюны, изливающемся из вашего рта», – писал итальянский врач XVI века Джироламо Фракасторо о действии мазей и окуриваний на основе ртути.

ЛЬЮИС, КЛАРК И «ГРОМОВЫЕ ТАБЛЕТКИ» (СПОЙЛЕР: ЭТО НЕ РОК-ГРУППА)

Влияние Бенджамина Раша распространилось далеко за пределы Филадельфии благодаря «громовым таблеткам доктора Раша» – так в честь медика именовали пилюли из каломели, хлора и ялапы (мощное слабительное растительного происхождения). Именно по рекомендации доктора Раша Льюис и Кларк захватили «громовые таблетки» в свою знаменитую экспедицию к тихоокеанскому побережью Америки. «Почувствовав недомогание… нежно очистите ваш кишечник одной, двумя или более слабительными пилюлями, – писал Раш. – Запор – частый признак подступающей болезни… при нем нужно принять одну пилюлю или больше». Кроме того, потеря аппетита – «это предвестник заболевания, которое следует лечить тем же средством».

Короче, если что-то идет не так – чистите кишечник. Чистите, как в последний раз.

Льюис и Кларк взяли с собой не меньше 600 «громовых таблеток» доктора Раша. Современные историки определили, что колонисты во время своего легендарного похода облегчались в Лоло, штат Монтана, – облегчались в самом прямом смысле слова. Поскольку экспедиция носила военный характер, отхожие места в ней организовывались в 300 футах от основного лагеря, в соответствии с официальной инструкцией. Расположение лагеря было определено с помощью датировки по образцам свинца, и – ВНЕЗАПНО! – в 300 футах от него в наши времена были обнаружены следы ртути. Вот они, чудеса туалетной археологии! Вылечили «громовые таблетки» доктора Раша недуги исследователей или нет, остается лишь гадать, но они оставили свой след на карте исторических туалетов мира.

Храбро присесть там, где ни один человек еще не приседал


Лечение от сифилиса было чертовски непривлекательно – и, что самое гадкое, оно часто продолжалось до самой смерти больного. Правило «Одна ночь с Венерой и вся жизнь с Меркурием» в ту пору было бесспорным. [1]

Никколо Паганини, один из величайших скрипачей в истории, вероятно, страдал отравлением ртутью после того, как у него обнаружили сифилис. Кроме ипохондрии и патологической застенчивости, вызванной ядом, у него наблюдалось непроизвольное дрожание конечностей, побудившее его оставить сцену в 1834 году. Ноги его страшно отекали, Паганини жаловался на кашель с гноем. «Я постоянно отхаркиваю мокроту с гноем, три-четыре чайных блюдца, – писал музыкант, – отеки на ногах распространились выше колен, так что еле ползаю, подобно улитке». Зубы выпали, мочевой пузырь был постоянно раздражен, а воспаленные яички раздулись до размера «небольших тыкв». Будь ты проклят, сифилис! Теперь мы не сможем спокойно смотреть на маленькие тыквочки.

К счастью или к несчастью, такая ужасная жизнь Паганини, кашлявшего гноем и еле ходившего с раздутой мошонкой, продлилась недолго. Примерно через месяц после окончания музыкальной карьеры он умер.

Сегодня мы знаем, что ртуть и другие металлы, такие как серебро, способны убивать бактерии в лабораторных экспериментах. Однако, как гласит наука, не все, что хорошо в чашке Петри, будет работать внутри человеческого организма. Трудно сказать, помогала ли кому-нибудь ртуть от сифилиса или же у некоторых заболевших в период лечения просто наступала следующая стадия болезни (скрытая фаза), при которой ярких симптомов может не наблюдаться годами.

Если, конечно, до этого больные не умирали от отравления ртутью.