Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Sylvie and Bruno

Sylvie and Bruno
Бесплатно
Добавить в мои книги
2 уже добавили
Оценка читателей
4.8
Лучшие рецензии
Yzzito
Yzzito
Оценка:
16

Очередной случай катастрофической нехватки шестой доступной звёздочки.
Взялся за эту "Сильвию и Бруно" под впечатлением от оригинала "Алисы", при этом практически не располагая сведениями о самой книге - не был знаком ни с фабулой, ни с персонажами. Знал только, что Кэрролл писал свою книгу очень и очень долго, постоянно проверяя, не писал ли кто ещё подобного раньше.

Насчёт подобного - всё же не грех вспомнить утверждение Борхеса о четырёх основных сюжетах в литературе (здесь вырисовывается гибрид моделей Ясона и Одиссея). И тем не менее, от автора викторианской эпохи (даже если автор этот - создатель одной из самых необычных книг во всей литературе) подобного я не ожидал. Казалось бы - ну измучил современников похождениями девочки со странностями внутри неё и снаружи, можно и успокоиться.
Ещё чего.

Книга очень, ОЧЕНЬ странная. Практика показывает, что даже людям, ознакомившимся с идеей изображения в книге пространства сна, не так-то легко уместить в голове параллельные кэрролловы повествовательные нити. Ты словно бы мгновенно перемещаешься из одной точки пространства в другую, окружающая обстановка в один момент переворачивается с ног на голову - и вот уже маленькая фея Сильвия сидит рядом в образе леди Мюриэл, в которую влюблён близкий друг повествователя. Сам же автор (разок превращающийся в жука - кто сказал "Кафка"?...) одной ногой - в нашем (т.е. своём, лет-то прошло немало) мире со светскими беседами о научных теориях и пикниками в обществе прекрасных дам, а другой ногой - Незнамо Где: там, где никогда не поймёшь, Профессор это или Другой Профессор, где растут обдуванчики, где совы ищут то ли зайца, то ли 'айца... И всё находится в постоянном движении, ничто не стоит на месте. Особо хороши моменты, когда два мира автора соединяются, например, когда рассказчик знакомит Мюриэл с Сильвией и Бруно (саму с собой, да-да, там и не такое случается).

При всей этой откровенно модернистской фиесте нельзя не углядеть и особую драматичность "Сильвии и Бруно". Иной раз книга кажется написанной исключительно для взрослой аудитории - слишком уж не по-детски выглядит тоска, которую Кэрролл вкладывает в беседы рассказчика и Артура.

Перечитывать. Лучше, конечно же, в оригинале, так как языковых фокусов здесь хоть отбавляй (кстати, большое спасибо Андрею Голову за перевод и комментарии, задача же откровенно титаническая). Чувствуется мне, что в этом произведении Кэрролла, вынужденном находиться в тени "Алисы", припасено ещё немало интересного.

Войдя в дом, мы зажгли свечи ночников. И тогда Артур, обращаясь более к себе самому, чем ко мне, произнес: «„Только сердце поймет свою скорбь…“ А я-то прежде не понимал, что означают эти слова.
Читать полностью
exlibris
exlibris
Оценка:
13

Боже, что за каша в голове. Не у меня, у Кэрролла. Но в общем идея книги ясна. Не в последнюю очередь потому, что автор прямым текстом повторяет её несколько раз. Люди вырастают, но в глубине души остаются всё теми же детьми из страны Фей. Первую половину книги мне всё время хотелось сказать: кто такой этот Артур?! Нет, то, что он лучший друг автора - это понятно. Религиозный зануда и отвергнутый жених, который собирается свалить от несчастной любви в Индию... Друзей, как говорится, не выбирают. Но что этот морализатор делает на страницах якобы детской книги про фей?! И где-то к середине книги становится ясно, что леди Мюриэл и Артур - это и есть Сильвия и Бруно (хотя ближе к концу выясняется, что Бруно - это скорее всего другой взрослый). Если "Алиса" - это сюрр в чистом виде, то СиБ - это тоже сюрр, но с взрослыми примесями. Как если бы Алиса была не ребенком, а Бёртоновской Алисой - молодой девушкой на выдане, как в экранизации 2010 года.

На счет того, для детей ли эта книга? - Выборочно. Эта книга частями для очень маленьких детей и частями для очень взрослых взрослых. Викторианской эпохи, естественно. Причем в части для взрослых автор практически без всяких куртуазных затей полемизирует с социалистами, в их желании всё отнять и поделить. Метафорично стебется над университетами, в их охоте за головами возможно-талантливых студентов. Много христианства. Очень критично написано о политике и принципе "власть-оппозиция" - тут имеет место настоящий политический памфлет. О детях и молодых женщинах написано до оскомины сентиментально, особенно о детях.
Часть для детей - это, по-сути, результат авторских наблюдений и цитирований за малышами всей этой их милой глубокомысленной чепухи, которую и современные дети от трех до семи во время своих игр и общения с взрослыми генерируют в изрядном количестве. Намного слабее "Алисы", но пролистать стоит. Детям определенного склада может даже понравится вся книга, хотя вряд ли они её поймут.

Читать полностью
Brodyaklya
Brodyaklya
Оценка:
7
Почему-то я никогда раньше не обращала внимание на "Сильвию и Бруно" Кэррола. Хотя, вероятно, всему своё время. И вот именно теперь, когда я смогла оценить книгу во всём её великолепии, она оказалась у меня.
Блестящий мастер абсурда и парадокса, в "Сильвии и Бруно" Кэролл открылся мне прежде всего как христианский автор, постигший самую суть веры, сомневающийся и ищущий, прекрасный богослов. Конечно, текст полон и логических парадоксов, и игры слов, реальность и сон переплетаются в этой истории так тесно, что границы между ними стираются почти полностью, и феи Сильвия и Бруно (да, да, он мальчик-фей:) совершенно запросто общаются с пожилым гостем Эльфстона, когда того посещает "феерическое" настроение:)
Про книгу совершенно невозможно говорить в стиле "эта книга о том-то..." - она многослойна, эфирна и неописуема, по-моему, вообще:)
А посему не удержусь и дам израдное количество выдержек, которые мне симпатичны, над которыми мне хочется подумать или просто понаслаждаться. Я не стану приводить здесь богословские диалоги героев книги, потому что их лучше читать, не вырывая из контекста.
"Поцелуй его! - Таков был неизменный совет Бруно в случае сомнения и затруднения".
...........

Дальше...

"— Помилуйте, доктор! — запротестовал я. — Принимать общество три раза в день — это просто невыносимо!"
"— Нетрудно представить себе ситуацию, — отозвался Артур, — когда тела вообще лишены веса друг относительно друга, хотя каждый из них сам по себе и сохраняет свой собственный вес.

— Да, парадокс, ничего не скажешь! — произнес граф. — Объясни, как такое может быть. Мы в этом ничего не смыслим.

— Ну, допустим, этот дом, такой, каков он есть, вдруг поднимется на высоту несколько миллиардов миль над землей, и ему ничто не будет мешать: упадет он на нашу планету или нет?

Граф кивнул.

— Разумеется, хотя на это может уйти несколько веков.

— А чай там тоже будут подавать в пять вечера? — спросила леди Мюриэл.

— Да, и все прочее тоже, — отвечал Артур. — Обитатели дома будут жить обычной жизнью, взрослеть и умирать, а дом все еще будет падать, падать и падать! А теперь что касается относительного веса тел. Как вам известно, ни одно тело не имеет веса, за исключением тех, которые стремятся упасть и не могут. Вам все понятно?

Мы отвечали утвердительно.

— Хорошо. А теперь, если я возьму эту книгу и буду держать ее в вытянутой руке, я, разумеется, почувствую ее вес. Но если мы все будем падать, никто не сможет падать быстрее, чем остальные; в самом деле, что еще мы сможем делать, кроме как падать? Так вот, если моя рука будет падать с той же скоростью, что и книга, то книга никогда не выпадет из нее. И никогда не упадет на падающий пол!

— Да, представляю себе! — отозвалась леди Мюриэл. — Но нам остается лишь воображать себе все это! А как мы можем это проверить?

— Знаете, мне в голову пришла одна курьезная мысль, — вставил я. — А что, если к дому снизу привязать канат и тянуть его за этот канат на землю? Ведь тогда скорость движения дома будет выше, чем ускорение свободного падения, тогда как мебель — да и наши собственные персоны — будут падать с прежней скоростью и, таким образом, останутся далеко позади…

— Это означает, что мы взлетим под потолок, — заявил граф. — И неизбежным следствием этого будет сотрясение мозга.

— Чтобы избежать этого, — заметил Артур, — давайте прикрепим мебель к полу, а сами покрепче привяжем друг друга к креслам. И тогда мы сможем, как обычно, пить чай в пять часов вечера.

— Одно небольшое уточнение! — весело прервала его леди Мюриэл. — Нам придется крепко держать в руках чашки. А что же будет с чаем?

— Да, о чае я и забыл, — вздохнул Артур. — Ну, он, само собой, взлетит под потолок — пока вы как-нибудь его не выпьете!"
............
"— А не бросить ли нам пикник и поехать куда-нибудь еще? — неожиданно предложила она. — Нас четверо: компания самая подходящая. А что касается провианта — корзина всегда под рукой…

— «А не бросить ли!» Вот настоящий довод и аргумент прирожденной леди! — засмеялся Артур. — Леди никогда не знает, с какой стороны находится onus probandi, то бишь бремя доказательств!"
...........
"— И почему только люди не могут наслаждаться красотами природы и не болтать о них каждую минуту? Почему жизнь обязана быть бесконечно долгим уроком катехизиса? Почему?

— Это ничуть не лучше эпизода в картинной галерее, — заметил Граф. — В мае мне довелось побывать в Королевской академии художеств вместе с одним весьма самонадеянным молодым художником. О, он буквально измучил меня! Я не был готов к тому, что он будет критиковать едва ли не каждую картину; и мне пришлось либо соглашаться с ним, либо отстаивать свою точку зрения, что было еще хуже!

— И критика его, естественно, была уничтожающей? — спросил Артур.

— Не нахожу тут ничего естественного!

— Признайтесь, доводилось ли вам встречать самонадеянного умника, который принялся бы хвалить картину? Единственное, чего он опасается (помимо того, чтобы не остаться незамеченным), — это прослыть несведущим профаном! Когда вы хвалите картину, ваша репутация безупречного знатока висит на волоске. Допустим, картина жанровая, и вы осмеливаетесь сказать, что ее «рисунок решительно хорош». Кто-нибудь непременно покосится на нее и найдет, что пропорции на одну восьмую дюйма недотягивают до идеала. О, тогда ваша репутация как критика безвозвратно погибла! «Так ты говоришь, хороший рисунок, а?» — тотчас саркастически заметят друзья, и вам останется только обреченно повесить голову. Нет и еще раз нет! Единственный безопасный выход — это пожать плечами, если кому-нибудь вздумается заявить, что рисунок хорош. А затем следует как бы в раздумье повторить: «Хорош, вы полагаете? Хм», — тогда вы непременно прослывете авторитетным критиком!"
-----------
" — Всякий благовоспитанный ребенок более всего на свете ненавидит порядок. Мне кажется, что нормальный здоровый мальчишка-шалун с радостью изучал бы греческую грамматику, если бы ему только позволили делать это, встав на голову! И ваш обед на скатерти под столом наверняка обладал одной особенностью пикника, которая, на мой взгляд, является главным его недостатком."
---------------
"

— И он улетел, — заметил Бруно в качестве своего рода постскриптума, когда умолкли последние звуки песенки. — Он всегда куды-нибудь улетает.

— О, милый мой Бруно! — воскликнула Сильвия, зажимая пальчиками уши. — Никогда не говори «куды»! Запомни: надо говорить «куда»!

На что Бруно отвечал:

— А или ы, какая разница? — И добавил что-то еще, но что именно, я так и не смог разобрать.

— И куда же он улетел? — спросил я, пытаясь перевести разговор на другую тему.

— О, далеко-далеко и даже более далее! Туда, где он никогда еще не бывал.

— Зачем ты говоришь «более далее»? — поправила его Сильвия. — Правильнее будет сказать «дальше».

— Тогда зачем же ты говоришь за обедом: «Еще хлебца»? — возразил Бруно. — Правильнее сказать «еще хлебальца», то есть чего-нибудь такого, что можно похлебать.

На этот раз Сильвия пропустила возражение братика мимо ушей и принялась скатывать Карту.

— На сегодня уроки окончены! — веселым голоском объявила она.

— А он не будет просить добавки? — заметил я. — Маленькие дети всегда просят добавки, особенно если речь идет об уроках, не так ли?

— Я никогда не поднимаю шум после двенадцати, — возразил Бруно, — особенно если дело идет к обеду.

— Иной раз бывает, особенно утром, — понизив голос, прошептала Сильвия, — когда предстоит урок по географии, а он каприз…

— Что это ты так разболталась, Сильвия, а? — резко прервал ее братик. — Неужто ты думаешь, что мир создан для того, чтобы без умолку болтать в нем!"
----------------
«В мире Бруно!» — вздохнул я. Да-да, у каждого ребенка, точно так же, как у взрослого, свой собственный мир. Может быть, в этом и кроется причина взаимного непонимания?"
------------

Читать полностью