Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Достоевский и Ницше

Читайте в приложениях:
361 уже добавил
Оценка читателей
3.83
Написать рецензию
  • the-hidden-law
    the-hidden-law
    Оценка:
    11
    Вероятнее, что прав Иван.

    Должно быть, приятно лишний раз услышать о том, что Ницше недалеко ушел от протестантизма, Толстой всю жизнь пытался избавиться от мучительных сомнений, а Достоевский тщетно пытался унять глас своего внутреннего подпольного человека.

    Приятно лишний раз убедиться, что самые отточенные, комфортнейшие, претендующие на универсальность системы – всего лишь попытки оградиться от отчаянья.

    Приятно, когда чаша весов склоняется в сторону Ивана, а не Алеши Карамазова.

    Позитивисту, должно быть, приятно наблюдать, как идеализм 19 века в который раз разбивают в пух и прах.

    Так как на счет трагедии?

    P. S. Было бы просто чудесно, если бы прилагался перевод к фразам на иностранных языках.

    Читать полностью
  • papa_Som
    papa_Som
    Оценка:
    8

    На самом деле, в названии книги не хватает ещё двух писателей - Гёте и Льва Толстого. Им уделено не многим меньше страниц, чем Достоевскому с Ницше. Вернее не им, а тому, что их всех четверых объединяет - перерождение убеждений, резкий переход от идеализма к прагматизму, от Мечтателя к Раскольникову. Сложно не согласиться с Шестовым (особенно в части Фёдора Михайловича, с которым я знаком более полно), что в жизни каждого писателя из этой четвёрки, в определённый период, произошёл слом, повлиявший на всё последующее творчество. Достоевский до "Записок мёртвого человека" и после них - два разных творца. Один, несущий флаг идеализма, добра и веры и другой - философ трагедии, всего низменного и чёрного, что скрывает человеческая душа.
    Очень подробно прослежен путь этого перевоплощения, его ключевые точки, психологические мотивы, скрытые поводы и причины. И, самое главное, Шестов пытается ответить на извечный вопрос - а верят ли писатели в то, что пишут?

    Его мысль бродила по пустыням собственной души. Оттуда-то она и вынесла трагедию подпольного человека, Раскольникова, Карамазова и т. д. Эти-то преступники без преступления, эти-то угрызения совести без вины и составляют содержание многочисленных романов Достоевского. В этом – он сам, в этом – действительность, в этом – настоящая жизнь. Все остальное – «учение». Все остальное – наскоро сколоченный из обломков старых строений жалкий шалаш. Кому он нужен?
    Читать полностью