Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Рассказ о семи повешенных

Слушать
Читайте в приложениях:
753 уже добавили
Оценка читателей
4.48
Написать рецензию
  • KaoryNight
    KaoryNight
    Оценка:
    128

    С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше хочу читать его и дальше.
    С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше боюсь его читать дальше.

    Проза Андреева кидает в пучину безумия, кошмара, липкого ужаса, который пробирает до самой маленькой косточки. Страх, который наползает во время чтения не идет ни в какое сравнение с примитивными пугашками, которые показывают ночью по телевизору, не сравнить и с текстами Стивена Кинга - короля ужасов. Да и "страх" совсем не подходящее слово, скорее это жуть. Жуть, которая тихо и незаметно переползает со страничек куда-то в район желудка и противно скребется в нем, вызывая чувство дискомфорта и неясной тревоги. Как умудрялся автор нагонять в небольшие произведения столько силы и атмосферности для меня загадка и повод для восхищения. Возможно я сейчас преувеличу, но думаю, что не в то настроение и не в то время прочитанная книга Андреева может напрочь снести крышу.

    Но вернусь к "семи повешенным". По-видимому, автор задал сам себе вопрос : "Что чувствуют люди, которым осталось несколько дней до смертной казни?". И в качестве ответа написал "Рассказ о семи повешенных". Его героями-жертвами стали: пятеро юных идейных террористов, нелюдимый эстонец, бандит Цыганок. Они все очень-очень разные, но их обьединяет одна страшная вещь - виселица. А нам предлагается понаблюдать за всеми по очереди, прочувствовать ту гамму эмоций и мыслей, которую испытывает каждый из них в страшные дни в ожидании казни. И уходит далеко на задний план вопрос "виноват-не виноват", только оголенные нервы, только скачущие в безумной лихорадке мысли. Кто-то воспринимает виселицу как незаслуженную высшую награду, кто-то впадает в тупое оцепенение, кто-то и смерть хочет встретить в лучшей форме, а кто-то лишь перед казнью ощутит любовь ко всему миру.

    Читать это тяжело, пропускать это через себя не хочется, но ты пропускаешь и все внутри замирает от восхищения и ужаса в одном флаконе. И, одолев последнюю страницу, рука предательски тянется за еще одной дозой андреевской жути. Это как наркотик.

    Читать полностью
  • KosmaKot
    KosmaKot
    Оценка:
    53

    Я все никак не могу собраться с мыслями и ощущениями, все никак не могу построить их в предложения, придать им смысл и обличить их в форму текста или высказывания. Со мной явно что-то произошло, нечто обескураживающее, подавляющее, нечто головокружительное. Со мной произошли изменения, я – не я, не могу быть собой и не хочу. Ураганом ворвалась, перевернула мою душу, разбросала исписанные листы по углам и смяла их. Смяла мои черновики, разлила чернила и унеслась вихрем столь же стремительно, сколь появилась. Эта повесть оставила неизгладимый след в моем сердце. Я больше никогда не буду прежней. Все потому, что меня… «меня не надо вешать!»

    Что же случается с человеком, вынужденным взглянуть в глаза самой смерти, провести с ней еще при жизни несколько дней, недели или всего одну ночь? Наедине со смертью. Она все стоит в углу, стоит и не уходит. Она ждет тебя. Ждет, что ты ей скажешь, в чем признаешься перед нею. И ждет, что ты промолчишь. Она сводит с ума, но именно она заставляет сердце биться, а кровь течь по венам. Именно она есть то, что окружает тебя еще при жизни, что шагает по твоим следам, что убаюкивает тебя бессонной ночью.

    У каждого своя смерть. У каждого свое прощание с жизнью. Не все так страшно, если не думать, не пытаться осознать – живешь себе и живешь, никого не трогая, ни о чем не подозревая. И в один момент, минуту или секунду все растворяется на глазах – «В час дня, Ваше превосходительство». Этот час, который для тебя уже никогда не настанет. Самый главный час в твоей жизни никогда не настанет.

    Все, чем ты жил на этом свете все девятнадцать ли, двадцать семь или сорок три года – все, чем ты жил, превратится в ничто. Может остаться только память. Останется ли? Надолго ли? В ней наше бессмертие, в ней сохранится то, что мы нажили, что мы вырастили, о чем заботились. Если останется, мы жили не зря. Мы умирали не зря.

    Сила духа, страх тела. Голубые глаза, серые стены. Любовь к жизни, закрытые двери. Оставаясь наедине с собой, каждый принимает свою обреченность по-своему. Кто-то забывает о себе в заботе о других, кто-то укрепляет здоровье упражнениями. Кто-то начинает любить человечество, а кто-то гордится своей казнью. Кто-то счастлив, но все безумны. Человек не может объять необъятное. Он не может вместить в свою маленькую голову все величие и грязь, и благородие смерти. Она остается за его приделами, не имея возможности вместиться, быть понятой. Она разрушает границы разума, она раздвигает их. Она сводит с ума.

    Конец повести был очень сильным. Сильным в своем спокойствии, обреченности. Покаянии. Не было слышно ни скрипа веревки, ни вздоха, ни шагов в направлении виселицы. Не было слышно ни единого движения ветра. Все произошло в оглушающей тишине. И эта тишина ужасает больше всякого звука.

    «…плыли трупы назад, по той же дороге, по которой сами, живые, пришли сюда.»

    Хотелось еще так много написать об этой книге, так много рассказать. Но после прочтения я потеряла дар речи. После прочтения у меня остался будто бы глубокий шрам на сердце, о котором никому нельзя рассказывать: как он там оказался, что со мной случилось, было ли больно. В ту ночь я думала, что никогда больше не смогу заснуть, что я открыла великую тайну, что я посвящена в некое таинство, что эта книга – священна. Я думала об Андрееве, о том, каким нужно быть человеком и какую нужно прожить жизнь, чтобы писать такие вещи, чтобы так творить, чтобы стать певцом самого безумия. До такой сильной дрожи, до первых слез, до помешательства довела меня книга. Я думала, что повесят не их, а вешают меня, и думала, что все на свете останутся живы, а умру только я, только я перестану существовать. Но книга кончилась. Я вышла на балкон с открытыми окнами. Ветер дул. Было уже светло. Жизнь продолжалась.

    Читать полностью
  • korsi
    korsi
    Оценка:
    45

    В двух плоскостях одновременно шли жизнь и смерть, и до конца, до самых смешных и нелепых мелочей оставалась жизнью жизнь.

    Как-то так получилось, что в детстве у меня не было никаких Кусак и Петек-на-даче, а был (правда, уже не совсем в детстве) - сразу "Рассказ о семи повешенных". Но с тех пор с Андреевым у меня в сознании намертво (охохо, намертво) связано именно это произведение.
    Потрясло тогда и продолжает потрясать то, с какой пытливой откровенностью автор проникает в ту область, которую человеческая мысль обычно желает обойти стороной. Иной писатель посвятит книгу сотне жизней - Андреев посвятил её нескольким смертям. Впрочем, даже не им, а совсем особому явлению - одному, общему ожиданию смерти. И вместе с тем ещё многому такому, что мысль обычно обходит стороной: одиночеству, страху, несвободе, безумию... А казнь, которая не есть просто смерть, а что-то другое; а тюрьма, которая - один большой сумасшедший дом; а жизнь, такая, от которой и тюрьма - освобождение? Пара десятков страниц, которые едва уместишь в сознании.
    Ты и знать не знаешь, и думать не думаешь, а здесь - вот оно, смотри, чувствуй, пройди семь страхов и семь смертей до конца.
    И в этом - для меня - весь мир Андреева: обнажённый до предела, до страшных и отвратительных своих внутренностей, сумрачный и ясно видимый в простых обыденных деталях, нереальный и почти осязаемый, жуткий и головокружительно притягательный.

    Читать полностью
  • zhem4uzhinka
    zhem4uzhinka
    Оценка:
    29

    Небольшое по объему, но широкое по охвату исследование. Предмет исследования – взаимоотношения человека и смерти. Даже не так – человека и его осознания собственной смертности.
    Что происходит, когда дата и час свидания с костлявой назначены, и пошел обратный отсчет? О, происходит разное. Но ломает, корежит, встряхивает, перестраивает, потрясает – всех. Андреев заставляет смерть распахнуть свои объятия навстречу семерым (а на самом деле даже восьмерым) очень разным личностям – отличающимся интеллектом, социальным положением, жизненными принципами, моральными опорами.

    Как, наверное, и вся проза Андреева, это чудовищно страшно и невыразимо красиво.

  • Soerca
    Soerca
    Оценка:
    27

    Очень яркое и не типичное произведение. Показано поведение семерых приговоренных к смерти человек - от момента суда до момента повешения И если пятеро из них - это одна группа товарищей-подрывников, то двое других вообще случайные люди. Один разбойник со стажем и просто заблудившийся по жизни человек, у которого разума не хватило понять как правильно или нет жить.
    Очень четко видны переживания, мысли и поведение каждого из них. Как каждый из приговоренных ведет себя наедине со своей судьбой накануне казни. Это наверное самые показательные моменты. Моменты, когда люди уже перестают притворяться и показывают свое нутро.

  • Оценка:
    жуть рассказ
  • Оценка:
    Остро, больно, можно примерить на себя.