Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Правила добра

Добавить в мои книги
103 уже добавили
Оценка читателей
4.57
Написать рецензию
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    197

    Эта книга словно создана для диссертации, для пристального изучения и толкования, для рассмотрения и анализа каждого движения, цвета, звука (как "Улисс", да-да, но вместе с тем и читается быстро и на одном дыхании, совсем не как он). И всё равно до конца уверенным ни в одном своём диссертационном открытии не будешь, потому что Андреев много предполагает, многое заставляет додумать, но к какой-то простой формуле "этот герой хороший, а этот — плохой" повесть всё равно не сведёшь.

    Нетрудно догадаться, что за герой в центре повести. Однако и окружающие его персонажи не менее интересны: апостолы и сам Иисус. Иисус — загадка, молчаливый и отстранённый даже от повествования, спокойный блаженненький не от мира сего. Громогласный и простой, как камень, в честь которого назван Пётр. Истерично-холеричный Иоанн и тяжеловесный вечно неверующий Фома, похожий на медлительного быка с грузными рогами, реагирующего на всё обстоятельно и прямо в лоб. Но всё-таки Иуда из Кариота утверждает, что обойдёт всех этих непохожих друг на друга апостолов в своей любви к Иисусу.

    Иуда — сатир, похожий на козла, уродливого трикстера. Поневоле проводишь параллель с Сатаной, да и сами апостолы так говорят, но всё наоборот. Когда Иуда в слезах повторяет про погибель Иисуса "Сын мой" — понимаешь, что не дьявольское искушение в на втором лике Иуды, а божественное. В конце концов, бог любит всех искушать. Иисус противостоит искушениям, но чтобы им противостоять, надо, чтобы их кто-то поначалу устроил. Иисус "прокачивается", Иуда рыдает и сносит пинки, хотя возможно он сделал для сына божьего действительно больше, чем те, кто просто смотрел ему в рот и благоговел. И Иуда ни при какой опасности не отрекается ни от Иисуса, ни от своего предательства — так кто же достоен сидеть рядом с ним?

    Мучительная раздвоенность, недосказанность, отчаяние, настоящий надрыв — эта коротенькая повесть способна напрочь снести крышу. И пошлая фраза "В книге есть над чем подумать" выходит на совершенно иной качественный уровень после такого произведения.

    Читать полностью
  • KaoryNight
    KaoryNight
    Оценка:
    121

    С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше хочу читать его и дальше.
    С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше боюсь его читать дальше.

    Проза Андреева кидает в пучину безумия, кошмара, липкого ужаса, который пробирает до самой маленькой косточки. Страх, который наползает во время чтения не идет ни в какое сравнение с примитивными пугашками, которые показывают ночью по телевизору, не сравнить и с текстами Стивена Кинга - короля ужасов. Да и "страх" совсем не подходящее слово, скорее это жуть. Жуть, которая тихо и незаметно переползает со страничек куда-то в район желудка и противно скребется в нем, вызывая чувство дискомфорта и неясной тревоги. Как умудрялся автор нагонять в небольшие произведения столько силы и атмосферности для меня загадка и повод для восхищения. Возможно я сейчас преувеличу, но думаю, что не в то настроение и не в то время прочитанная книга Андреева может напрочь снести крышу.

    Но вернусь к "семи повешенным". По-видимому, автор задал сам себе вопрос : "Что чувствуют люди, которым осталось несколько дней до смертной казни?". И в качестве ответа написал "Рассказ о семи повешенных". Его героями-жертвами стали: пятеро юных идейных террористов, нелюдимый эстонец, бандит Цыганок. Они все очень-очень разные, но их обьединяет одна страшная вещь - виселица. А нам предлагается понаблюдать за всеми по очереди, прочувствовать ту гамму эмоций и мыслей, которую испытывает каждый из них в страшные дни в ожидании казни. И уходит далеко на задний план вопрос "виноват-не виноват", только оголенные нервы, только скачущие в безумной лихорадке мысли. Кто-то воспринимает виселицу как незаслуженную высшую награду, кто-то впадает в тупое оцепенение, кто-то и смерть хочет встретить в лучшей форме, а кто-то лишь перед казнью ощутит любовь ко всему миру.

    Читать это тяжело, пропускать это через себя не хочется, но ты пропускаешь и все внутри замирает от восхищения и ужаса в одном флаконе. И, одолев последнюю страницу, рука предательски тянется за еще одной дозой андреевской жути. Это как наркотик.

    Читать полностью
  • bezdelnik
    bezdelnik
    Оценка:
    93

    Леонид Андреев создает любопытный образ Иуды – ключевой фигуры в Евангелии. Его Иуда Искариот – человек страшный, безобразный как своим внешним видом, так и своими поступками. Но предатель Иисуса в этой повести еще и сильная личность – самолюбивая и тщеславная. Его не интересует деньги, ему нет дела до 30 сребреников. Он хочет быть рядом с Иисусом, если вообще не вместо него. Это он «помогает» Иисусу обрести бессмертие, это он возвышается вместе со смертью Христа, и планирует прославиться славой Герострата, сжегшего за 400 лет до этого храм Артемиды, но только славой более значительного, высшего порядка.

    Иуда Искариот умный и дьявольски хитрый. Он с легкостью обводит вокруг пальца любого ученика, он говорит разумные вещи, удивляет всех своей прозорливостью так, что некоторые начинают ходить к нему за советом, послушать его мнение. Он самый сильный среди учеников Иисуса, как по духу, так и физически. Иуда не скован моралью, душа его темна и страшна. Но именно отсутствие каких-либо принципов делает его с житейской точки зрения сильнее и выносливее. Если нужно, он готов красть, обманывать, подличать, прикидываться жалким и беспомощным, сумасшедшим, но он же готов и сражаться в решающую минуту. Злой Иуда сильнее всех прочих добрых учеников, потому что, сообразуясь с логикой Веллера, он имеет в своем арсенале в два раза больше инструментов – его мировоззрение позволяет ему совершать поступки, как доброго человека, так и беспринципного злодея. Поэтому в противостоянии многоликого Иуды и наивного великана Петра, первый выиграл состязание по подбрасыванию камней «улыбаясь», когда «ласково впивался в камень длинными пальцами, облипал его, качался вместе с ним и, леденея, посылал его в пропасть». Иуда умеет подстраиваться под любые обстоятельства, чего не скажешь об Иисусе и его учениках.

    Иуда противостоит Христу с его окружением, как человек, твердо стоящий на земле, мечтательным идеалистам. Как только Иуда появился в кругу Иисуса и поначалу вел себя словно юродивый, он был своим и отлично вписывался в эту группу, где ему готовы были оказать покровительство. Когда же Иуда стал раскрывать весь свой потенциал, когда проявил дар приспособленца к любым условиям, с помощью которого он и спас Иисуса с учениками от побоев камнями, Учитель стал тяготиться его присутствием. Иуда мешал этому кругу, марал его репутацию, вносил в него грязь и пошлость, и самое главное – мешал Иисусу быть мучеником. Христос не хотел спасения, а скорее даже искал свой терновый венец. Это как будто бы и понял Иуда, предав, наконец, Иисуса в руки фарисеев.

    Андреев написал своего Иуду прекрасно, изобразив во всем многообразии метания сложной, неординарной души. Не берусь судить насколько эта повесть вообще про евангельское сказание, но ради яркого и тонкого изображения интересной личности прочитать ее стоит.

    Читать полностью
  • KosmaKot
    KosmaKot
    Оценка:
    51

    Я все никак не могу собраться с мыслями и ощущениями, все никак не могу построить их в предложения, придать им смысл и обличить их в форму текста или высказывания. Со мной явно что-то произошло, нечто обескураживающее, подавляющее, нечто головокружительное. Со мной произошли изменения, я – не я, не могу быть собой и не хочу. Ураганом ворвалась, перевернула мою душу, разбросала исписанные листы по углам и смяла их. Смяла мои черновики, разлила чернила и унеслась вихрем столь же стремительно, сколь появилась. Эта повесть оставила неизгладимый след в моем сердце. Я больше никогда не буду прежней. Все потому, что меня… «меня не надо вешать!»

    Что же случается с человеком, вынужденным взглянуть в глаза самой смерти, провести с ней еще при жизни несколько дней, недели или всего одну ночь? Наедине со смертью. Она все стоит в углу, стоит и не уходит. Она ждет тебя. Ждет, что ты ей скажешь, в чем признаешься перед нею. И ждет, что ты промолчишь. Она сводит с ума, но именно она заставляет сердце биться, а кровь течь по венам. Именно она есть то, что окружает тебя еще при жизни, что шагает по твоим следам, что убаюкивает тебя бессонной ночью.

    У каждого своя смерть. У каждого свое прощание с жизнью. Не все так страшно, если не думать, не пытаться осознать – живешь себе и живешь, никого не трогая, ни о чем не подозревая. И в один момент, минуту или секунду все растворяется на глазах – «В час дня, Ваше превосходительство». Этот час, который для тебя уже никогда не настанет. Самый главный час в твоей жизни никогда не настанет.

    Все, чем ты жил на этом свете все девятнадцать ли, двадцать семь или сорок три года – все, чем ты жил, превратится в ничто. Может остаться только память. Останется ли? Надолго ли? В ней наше бессмертие, в ней сохранится то, что мы нажили, что мы вырастили, о чем заботились. Если останется, мы жили не зря. Мы умирали не зря.

    Сила духа, страх тела. Голубые глаза, серые стены. Любовь к жизни, закрытые двери. Оставаясь наедине с собой, каждый принимает свою обреченность по-своему. Кто-то забывает о себе в заботе о других, кто-то укрепляет здоровье упражнениями. Кто-то начинает любить человечество, а кто-то гордится своей казнью. Кто-то счастлив, но все безумны. Человек не может объять необъятное. Он не может вместить в свою маленькую голову все величие и грязь, и благородие смерти. Она остается за его приделами, не имея возможности вместиться, быть понятой. Она разрушает границы разума, она раздвигает их. Она сводит с ума.

    Конец повести был очень сильным. Сильным в своем спокойствии, обреченности. Покаянии. Не было слышно ни скрипа веревки, ни вздоха, ни шагов в направлении виселицы. Не было слышно ни единого движения ветра. Все произошло в оглушающей тишине. И эта тишина ужасает больше всякого звука.

    «…плыли трупы назад, по той же дороге, по которой сами, живые, пришли сюда.»

    Хотелось еще так много написать об этой книге, так много рассказать. Но после прочтения я потеряла дар речи. После прочтения у меня остался будто бы глубокий шрам на сердце, о котором никому нельзя рассказывать: как он там оказался, что со мной случилось, было ли больно. В ту ночь я думала, что никогда больше не смогу заснуть, что я открыла великую тайну, что я посвящена в некое таинство, что эта книга – священна. Я думала об Андрееве, о том, каким нужно быть человеком и какую нужно прожить жизнь, чтобы писать такие вещи, чтобы так творить, чтобы стать певцом самого безумия. До такой сильной дрожи, до первых слез, до помешательства довела меня книга. Я думала, что повесят не их, а вешают меня, и думала, что все на свете останутся живы, а умру только я, только я перестану существовать. Но книга кончилась. Я вышла на балкон с открытыми окнами. Ветер дул. Было уже светло. Жизнь продолжалась.

    Читать полностью