Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Мысль

Добавить в мои книги
37 уже добавили
Оценка читателей
4.8
Написать рецензию
  • milagro777
    milagro777
    Оценка:
    15
    «Одиннадцатого декабря 1900 года доктор медицины Антон Игнатьевич Керженцев совершил убийство…»
    Очень по-достоевски написанный рассказ.
    Еще один «сверхчеловек», уважающий только себя и безграничную мощь человеческой мысли, вставший по ту сторону добра и зла. Еще один Раскольников, только хладнокровнее, расчетливее и циничнее.
    Убил своего товарища, потому что тот – «ничтожный человек».
    Потому что когда-то любил его жену, а она посмеялась над его чувствами. Впрочем, какая тут к черту любовь!
    только САМОЛЮБИЕ
    И дилемма: притворялся ли он сумасшедшим, чтобы убить, или убил потому, что был сумасшедшим.
    Интересные факты. Этот рассказ привлек внимание специалистов-психиатров, которые даже разбирали его в научных статьях. Распространившиеся после публикации «Мысли» слухи вынудили писателя опровергать свое личное «знакомство» с психиатрией как пациента. А еще Леонид Андреев писал: «…я ни аза не смыслю в психиатрии и ничего не читал для «Мысли».
    Читать полностью
  • feny
    feny
    Оценка:
    15

    Главный герой доктор Керженцев совершает убийство. Перед читателем встает задача – разобраться насколько он адекватен.
    У меня нет медицинского образования, у меня нет опыта общения /к счастью/ с психически больными людьми. Все нижесказанное, это мое субъективное мнение.

    Этот человек здоров, насколько может быть здорова нравственно больная, ущербная по своей сути мерзопакостная, гнусная и мелочная тварь.

    За такое глубокое и въедливое проникновение в психологию - автору большой плюс. Его произведения не оставляют меня равнодушной. Он оригинален плодовитостью фантазии и воображения, это всегда что-то неожиданное, касающее темных сторон жизни, противоречий души. А уж какие чувства вызывает личность доктора Керженцева, ой ей…

  • Vilhelmina
    Vilhelmina
    Оценка:
    13

    Какая же у Андреева потрясающая способность препарировать человеческие души, как лягушку, отыскивать в них мельчайшие детали и доставать на свет божий. Пробирает до костей...

  • Lillyt
    Lillyt
    Оценка:
    8

    Андреев для меня - писатель темного. Грязные, странные закоулки души интересуют его. Огонь разума для него - тусклая искорка, которую тушит безумие. Мысль подводит героя, приводя его к собственной внутренней гибели.
    ФМ-2014, 12/20

  • julia-chaotics
    julia-chaotics
    Оценка:
    6

    «Какая достоевщина!» - подумала с первых строк произведения и не ошиблась. Главный герой Антон Керженцев - доктор и по совместительству тварь дрожащая. Настолько, что самому себе признаться в этом, кажется, боится.

    Когда читаешь «Мысль», в голове невольно всплывает ряд ассоциаций, первая из которых это, конечно, Родион Раскольников с топором и бабулей. Но «обзывать» Керженцева вторым Раскольниковым мы не будем, потому что доктор бесконечно убежден в том, что он "право имеет" - никакой надежды на раскаяние. А зачин-то какой, почти в лучших традициях Кафки (незадолго до самого Кафки): как снег на голову первым же предложением обрушивается на читателя заявление:

    "Одиннадцатого декабря 1900 года доктор медицины Антон Игнатьевич Керженцев совершил убийство".

    И тут, как говорится, Остапа понесло…

    Читатель погружается в душевные (муки?) откровения убийцы, пытаясь ответить на главный вопрос: «Куку или все-таки нет?»
    Во время чтения постоянно бросает из огня да в полымя. Порой даже начинаешь чувствовать сумасшедшим не доктора, а себя, потому что стервец Керженцев – не глупый, грамотный, мыслящий, но сам же этим упивающийся и вполне способный расположить к себе оратор – порой затрагивает такие струны души, которые поразительно созвучны с твоими, попадают в цель (его рассуждения о книгах, о скуке жизни). Невольно начинаешь восторгаться таким выдающимся умом, его, казалось бы, исключительным умением чувствовать и понимать да примечать мелочи, талантом разбираться в людях. В очередной раз задумываешься о том, что грани сумасшествия - вещь очень размытая и никогда не знаешь, где они начинаются. Но не стоит принимать его личные качества, кажущиеся положительными, за чистую монету, потому что он-то сам отлично о них осведомлен и о, как же обожает он себя за это!

    А на чем свет клином-то сходится? Причина сумасшествия и вакцина от него же, как бы абсурдно ни звучало, одна, состоящая из шести букв - ЛЮБОВЬ. Кажется, это единственное, что могло бы выиграть для героя немного гуманности. Сам Керженцев об этом задумывается, но не вполне осознает (эпизод с девочкой и щенком).

    "Не знаю почему, но мне часто вспоминалась эта девочка и на воле, когда я осуществлял план убийства Савелова, и здесь. Тогда же еще, при взгляде на эту милую группу под ясным осенним солнцем, у меня явилось странное чувство, как будто разгадка чего-то, и задуманное мною убийство показалось мне холодною ложью из какого-то другого, совсем особого мира. И то, что обе они, и девочка и собачонка, были такие маленькие и милые, и что они смешно боялись друг друга, и что солнце так тепло светило — все это было так просто и так полно кроткой и глубокой мудростью, будто здесь именно, в этой группе, заключается разгадка бытия. Такое было чувство. И я сказал себе: «Надо об этом как следует подумать», — но так и не подумал".

    Но так и не подумал…
    Несомненно, глагол «любить» в его лексиконе присутствует. О, как он любит жизнь!

    «Я люблю, когда в тонком стакане играет золотистое вино; я люблю, усталый, протянуться в чистой постели; мне нравится весной дышать чистым воздухом, видеть красивый закат, читать интересные и умные книги. Я люблю себя, силу своих мышц, силу своей мысли, ясной и точной. Я люблю то, что я одинок и ни один любопытный взгляд не проник в глубину моей души с ее темными провалами и безднами, на краю которых кружится голова».

    Одно лишь НО. С одушевленными существительными этот глагол не сочетается…

    Нельзя не отметить прекрасный авторский язык. Так описать это омерзительное самолюбование нового «сверхчеловека» может только настоящий мастер. А вызвать словом читательскую ненависть – сродни хорошей актерской игре. Вгрызаешься в буквы с небывалым упоением, смакуешь каждый удачный слог. Да что уж там, погружаешься в филологическую нирвану и думаешь: «Ай да мастер слова, ай да душезнатец, ай да сан оф э бич!» (Любопытно, что сам Андреев говорил, что он «ни аза не смыслит в психиатрии»).

    Тронула концовка рассказа. В оправдание содеянному герою есть сказать только "НИЧЕГО". Этим почти буддистским (сегодня модным) "ничего" автор ставит жирную точку, которая больше, если честно, похожа на многоточие. "Большим и толстым" «ничего» он как будто говорит: «А теперь твой ход, господин читатель. Терзайся, мучайся, рефлексируй!» И тебя захватывает Пустота, но не избавляющая, а наоборот перекрывающая глотку и пугающая до одури. И думаешь, как же так - ничего? Что же мне с этим ничего теперь делать?

    Кажется, что такой рассказ только и мог родиться в начале 20-го века, предвосхищая целое поколение «сверхлюдей», не знающих «другого Бога, кроме себя самого".
    * * *

    …И еще раз окинул он взором людей, собравшихся судить его, и повторил:
    — Ничего.
    Читать полностью