Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
31 печ. страниц
2020 год
16+

К сорока годам, стремясь избавиться от нищеты, я решил пойти в таксисты.

Перейти из инженера (а именно им я был) в шоферы оказалось не так просто. Некие, то ли писанные, то ли неписанные советские законы запрещали принимать на рабочие должности людей с высшим образованием, и, хоть и не хотелось, но пришлось мне прибегнуть к помощи КГБ. Дело в том, что с последней моей службы меня поперли при участии КГБ, а стукачка на том предприятии, около года «дружившая» со мной и выдававшая себя за человека «из кругов правозащитников» и бывавшая у меня дома, после того, как меня чекисты посреди трудового дня «взяли» и повезли на Лубянку на «профилактическую беседу», несколько раз советовала обратиться к ним, чтобы они помогли мне найти новое место.

– Одного из наших правозащитников так из-за них выгнали из института,– травила мне стукачка,– и он после этого пошел к ним и заявил: «Теперь устраивайте меня на другую работу». И ему помогли.

Через некоторое время, когда я допер, что дружившая со мной «правозащитница» вовсе не диссидентка, а натуральная стукачка, и ее совет обратиться за помощью в трудоустройстве к чекистам собственно от них и исходит, и, когда мои неоднократные в течение года попытки поступить на работу водителем такси окончились неудачей, я вспомнил об этом совете, позвонил «бойцу невидимого фронта» (он оставил мне свой телефон «на всякий случай»), который после операции против меня получил повышение в должности и звании (был майором, начальником первого отдела в заведении, где я работал инженером, а стал подполковником, и его перевели служить в основное здание на Лубянке), встретился с ним и высказал свою просьбу.

– Да мы же не имеем таких возможностей. У нас же нет таких прав,– прибеднялся мой подполковник. (До этого под их телефонные звонки меня 13 лет на всех моих работах терроризировали стукачи, нигде не давая нормально работать, а после под тe же звонки отобрали ребенка, сына).

– Ну, попробуем что-нибудь,– пообещал, все-таки, мой чекист.

Через месяц я был направлен на курсы шоферов, и через полгода сел за руль авто.

В первые же дни моей новой профессии меня поразило, насколько работа в такси ответственнее и самостоятельнее работы советского инженера, на которого меня мурыжили пять лет в институте. Да и заработок получился в 2-3 раза больше прежнего. С чаевыми, разумеется.

О, страна чудес.

Не знаю, как сейчас, а в советское время таксисту полагалось иметь не более двадцати процентов холостого пробега (то есть, неоплачиваемого, пробега без пассажира). На практике это означает, что, отвезя очередного клиента, можно лишь выехать со двора на улицу и там остановиться, дожидаясь следующего. Пару раз безрезультатно простояв так часа по полтора (а план выручки на каждую смену также существует), я не стал больше этого делать, а обычно неспешно ехал по улице или проспекту, как правило, вскоре находя нового пассажира. Но, конечно, повышенный холостой пробег у меня образовался.

Администрация таксопарка, не очень обращает внимание новичков-водителей на недопустимость повышенного холостого пробега. Зато, когда его набирается уже несколько сот километров, начальник колонны начинает ощутимо давить на таксиста, коря его за этот недостаток. Таксист при этом, во избежание дальнейших неприятностей, должен давать начальству рубль, два или три при каждом таком напоминании. Процедура эта не из приятных, так как нужно еще уговорить, убедить, чтобы эти рубль, два или три взяли. Да и денег жалко, иной раз это чаевые за всю смену.

Через год работы у меня эти несколько сот километров холостого пробега набрались, и мне пришлось обратить довольно серьезное внимание, чтобы он больше не возрастал. Тем не менее, я не мог отказать себе в том, чтобы в течение дня заехать домой пообедать. Пообедать из чистой, а не скользкой и жирной, плохо промытой после предыдущих блюд общепитовской посуды с обязательным последующим поносом, как было в предыдущей моей инженерной карьере. Кроме того, через час-два после такого обеда (из перекраденных столовских приготовлений) уже снова хочется есть, как ни в чем не бывало, а шоферская работа требует постоянного повышенного физического и нервного напряжения и чувство голода мешает этой необходимой сосредоточенности. Так что я всегда старался заехать домой поесть, выбирая для этого момент, когда находился недалеко от дома или хотя бы не в противоположной стороне города. И это удавалось почти в каждую смену. Но снижению холостого пробега это, естественно, не способствовало.

В один из таких дней, перекусив, я выехал «на линию». Жили мы тогда, я и мои родители, в Южном Чертанове, совсем недалеко от Московской кольцевой дороги. Я ехал, а клиенты все не попадались. Проехав четыре километра по Варшавскому шоссе, я свернул налево на Балаклавский проспект, но так и не увидел ни одной поднятой руки. Еще километров через пять, досадуя, что до сих пор еду порожняком, израсходовав уже пятидесятикилометровую норму холостого пробега, я добрался до Ленинского проспекта, свернул на него и направился к центру, там, обычно, пассажиров бывало больше. И тут увидел, что на противоположной стороне «голосует» женщина. Я развернулся и подъехал к ней.

На обочине стояла стройная молодая особа в серой юбке и жакете. У нее было с правильными тонкими чертами спокойное выразительное, так называемое, интеллигентное лицо.

– Куда вам?– спросил я.

– В Чертаново.

Ну, куда угодно готов был я ехать, только не в Чертаново. Там, знал я, ни одного клиента не светит. И снова мотать оттуда порожняк – это было сверх моих сил. Тем более уезжать отсюда, с Ленинского, по дороге к центру, где минуты через две-три уже один за другим пойдут пассажиры.

– Нет, не могу,– отказал я.

– Так устала. Ноги болят,– попыталась она меня уговорить.

– Нет, не могу,– искренне сожалея, повторил я, и она прекратила разговор.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг