Цитаты из книги «Китайские дети»

Нельзя упоминать фалуньгун. Совсем-совсем нельзя. Это даже более деликатная тема, чем события 4 июня. Исламский вопрос тоже нельзя поднимать.

Фалуньгун – буддийская духовная практика, которую считают угрозой общественному порядку, а «события 4 июня» – это сокращение от «4 июня 1989 года, или бойня на площади Тяньаньмэнь», когда официальный Пекин бросил десятки тысяч войск на подавление студенческого продемократического восстания. «Исламский вопрос» касается исламских сепаратистов в Синьцзяне и их потенциальной угрозы китайскому большинству – этнической группе хань.

Китайское руководство предпочитает «домашний срам» держать под спудом десяти футов юннаньской земли, желательно в замороженном виде, чтобы никакой киркой и лопатой не докопаться.

Но одно было ясно: пробивное дитя мигрантов, Дарси вступал в Партию, потому что это сулило ему лучшее будущее в пределах Китая.

А как же каникулы в Штатах, под классическим барбекю-летним синим небом, когда Америка взяла верх?

Мой кабинет обычно пустует. Я пытаюсь лечить яньсюэ – непереносимость учебы, но ученики зачастую слишком заняты контрольными, им некогда со мной разговаривать, – сказала Ян Линцюн.

Действительность никогда не бывает настолько белой или черной, но мои страхи – всегда вырвиглаз и никаких оттенков.

Поскольку семьи вперяют взгляды в небо, на ступени лестницы, годы напролет, потребность учиться – и учиться изо всех сил – навсегда вросла в китайскую культуру, с самых юных лет: этика трудолюбия становится мышечной памятью.

Конкуренция меня подстегивает. Рейтинги меня подстегивают. Подталкивают действовать. Дарси

Мои знакомые китайцы умеют угрожать очень предметно, особенно при перечислении последствий; по части мотивации страхом они специалисты мирового уровня