zhem4uzhinka
Оценил книгу

«Если слышишь другие барабаны, надо поворачивать назад». Вот я чуть было не повернула, правда, все-таки взяла себя в руки и добила книгу, уж очень не люблю бросать. Не жалею, концовка стоила того, но… Но.

Говорят, это завершающий роман трилогии. Увидев такое в аннотации к книге, я сначала удивилась, что вообще была какая-то трилогия, потом расстроилась – как последняя? Больше не будет книжек, составленных из вороха чужих записок на столе?

Трилогия, значит. Ну да, книги многое объединяет. Во-первых, Морас, герой первого романа, упоминается во втором и третьем к месту и не к месту. Во-вторых, центральные персонажи всех трех романов похожи. Вот есть люди-разрушители, которые умеют ломать, есть люди-созидатели, они творят и строят. Герои Элтанг – люди-дегустаторы, они могут снимать с жизни пробу и рассказывать, как оно. Они занимаются тем, что нюхают, смотрят, трогают, осторожно кладут на язык. И, в общем, плывут по течению. В-третьих, герои заточены в башне, как Рапунцель. Морас сидел в сумасшедшем доме, Саша Сонли добровольно закрыла себя в четырех стенах собственного дома, и вот Костас пишет свой текст в тюрьме. В-четвертых, это все романы в письмах, дневниках, записках и записях в жж.

И вот тут уже и первое отличие «Других барабанов» от двух предыдущих романов, очень существенное. Никакой волшебной смеси почерков и голосов – только одно невероятно длинное, поделенное на части письмо Костаса своей супруге-на-один-день. И это оказалось, по крайней мере, для меня, очень существенным минусом. Роясь в многоголосье чужих записок, чувствуешь себя великим сыщиком, который докапывается до правды рано или поздно (когда позволит автор, разумеется). Если приходится застрять только в одной голове, быстро начинаешь чувствовать скуку. Герои могут врать, но, если только они не сговорились против читателя, текст одного обязательно откроет ложь другого. Костас же может морочить читателя, сколько ему вздумается – как проверишь?

Кроме того, в предыдущих романах было легко переплести несколько временных линий. Письма А. к Б. относятся к условному настоящему, дневник В. написан десять лет назад (хорошая опечатка получилась – древник), еще чьи-то письма связывают эти два периода. То же самое и с сюжетными линиями, они увязывались гармонично и завлекали в свои сети до победного конца, не отпускали до последней страницы.

Когда есть всего один последовательно написанный текст, не то письмо, не то дневник без дат, ничего не получается. Плести сеть приходится прямо в нем, и это ужасно раздражает. Допустим, у нас всего три линии: условное настоящее, будни Костаса в тюрьме; недавнее прошлое, то есть события, за которые его посадили; все остальное прошлое, его женщины, родственники и друзья. Так вот, напрягает же, когда Костас пишет о допросе и вдруг, с места в карьер: я помню, как мать смотрела на меня такими же злыми глазами. Или там, рассказывает, как он стоял на карнизе третьего этажа картинной галереи, и тут же, перебивая себя, начинает какой-то эпизод из дремучего детства про первую ссору с другом-врагом Лютасом. Хочется стукнуть его по башке и сказать, да мне это все неинтересно, договаривай про галерею и не морочь мне голову!

И ведь правда, неинтересно. Копаться в записках целого вороха персонажей, не зная о них поначалу ничего, было ужасно интересно. А Костас, считай, сам берет тебя за пуговицу и начинает нудеть. Не люблю принуждение.

А еще тут почти нет игры в язык, какая была в первых двух романах. Или тут есть игра в португальский язык, который я не знаю, так что не распознала.

Ну, зато концовка, которая все-таки заставила меня вцепиться в книгу и возмущенно трясти головой, сначала по одному, затем по другому поводу. То есть, было так интересно, что стоило предварительно выслушать про все костасово несчастное детство.

И в то же время концовка мне не понравилась. Вернее, не понравилось, как разрешилась эта вся история. Это нечестно, во всех отношениях – нечестно, по отношению и к Костасу, и ко мне.

Словом, все-таки четыре звезды, а не три. Три, плюс полбалла за последние сто страниц, плюс полбалла за имя автора на обложке. Но теперь я не расстраиваюсь, что трилогия окончена, и таких романов больше не будет. Пусть лучше будет что-то новое.