Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • vicious_virtue
    vicious_virtue
    Оценка:
    40

    Это пять. Я же всегда хотела услышать, как Тулуз-Лотрек произносит: "Уй, блядь". Больше, чем услышать эти слова от задвинутого евангелиста Шмяка, поэтому Шмяку было четыре звезды, а этому - пять.

    Правда, не будь у Кристофера Мура такой офигенской манеры писать, а у переводчика такого отличного чувства языка, особенно в том, что касается мата и прочих выразительных средств, то был бы исторический почти арт-детектив.

    Загадочный пигмент, корни которого уходят даже не в Средние века, а в первобытный мир, где сверхъестественное естественно, заставляет художников творить великие картины, забирая взамен любимых женщин, натурщиц и время. Молодой простодушный булочник с амбициями художника берется разгадать тайну загадочного Красовщика и многоликой Bleu, чтобы спасти возлюбленную. Среди бушующего Парижа конца девятнадцатого века он не один хочет раскрыть секрет Священной Сини - вместе с Люсьеном Лессаром в приключения пустится его лучший друг Анри Тулуз-Лотрек.

    Это такая аннотация могла бы, наверное, быть. Но книгу написал Кристофер Мур.

    Честное слово, дело не в том, что Священная Синь, она же Bleu, выражается фразами вроде: "Эти ебанаты целиком мажут себя синим. Говорю тебе, Говняпальчик, это наша публика. Они, блядь, нас полюбят как родных". И не совсем в том, что попытался донести Мур как в предисловии, так и в послесловии (да, есть то и другое, и в обоих присутствует этот тезис): мол, пора мне изгадить грязными пальцами своими еще и искусство, религии оказалось мало.

    Картина просто встаёт перед глазами после "Шмяка" и теперь "Сини", как Мур охватывает разумом все знания о христианстве и искусстве соответственно и ебошит кулаком по столу: "Не верю!" Чтобы не выражался никто после марафона с алкоголем, борделями и возможным сифилисом изысканными выражениями "Ох, ну ебать-и-красить!" - не верю. Неживые они тогда. И не смеются, никто не смеется, все заливают абсентом, блядь, горе свое, тлен, как будто молодыми никогда не были даже те, кто в романе молодой. Не Париж импрессионистов, а кладбище унылое, ни одного живого человека. А стоит им в перерывах между борделями (да и в них тоже) проматериться как следует и посмеяться, часто причем заразительно, часто перед лицом опасности, как их сразу живыми видишь. Пусть даже обстоятельства - убийства, провалы во времени, перевоплощения - реалистичными не назовешь.

    Что Мур не обдолбанный идиот, понятно становится сразу в общем, а проникновенным послесловием о значении пост- и просто импрессионистов для него даже разжевывается, если кто медленный. Что святого для него ничего нет - ну тут спорно. С одной стороны, кажется, что нет, и это неплохо, с другой - те же оба Ван Гога посреди шумного бала грустны и вежливы, они и еще вымирающие первые импрессионисты - все же более священные коровы для автора.

    Это фанфики иногда поэтому легче писать, чем свои миры создавать: с правилами игры и персонажами читатель уже знаком и имеет свои предпочтения, надо не уйти далеко от имеющегося образа, но при этом раскрыть другие его стороны. Муру так же лучше удаётся писать о людях и обстоятельствах, давно всем знакомых,чем о населении небольшого калифорнийского городка, на который, по-хорошему, всем насрать по сравнению с Тулуз-Лотреком, Ван Гогом и Этьеном, осликом в канотье.

    Читать полностью
  • kvadratic
    kvadratic
    Оценка:
    17

    В этой книге есть мерзкий маленький человечек, который проводит жуткие ритуалы над телами красивых девушек, добывая из них краску с волшебными свойствами; таинственное существо, являющееся к художникам в образе их идеальных возлюбленных; порядочное количество загадочных смертей. В общем, это мрачный мистический триллер. Тогда почему я ржала непотребным образом все время, пока читала? (Нет, совершенно точно не от слова "елда" и его 101 производного, которые скорее заслуга переводчика, не автора).

    Тут речь идет о художниках вообще и в частности об импрессионистах, тусовавшихся в районе Монмартра в конце 19 века. Гоген, Ренуар, ван Гог, Мане, Моне и многие другие сталкиваются с самой настоящей музой - и не все выживают после этого. В этой компании крутится Люсьен Лессар, булочник и художник (вроде не существовавший на самом деле), и ему предстоит узнать страшную тайну, найти истинную любовь, все как
    полагается главному герою. Еще герою полагается Друг-Раздолбай, и это у нас Анри Тулуз-Лотрек, коротышка, граф, алкоголик, друг проституток и возмутитель спокойствия. Вот благодаря этому товарищу (среди прочего) триллер превращается в форменный цирк. Знаете, если реальный Т.-Л. отжигал хотя бы вполовину так, как его книжный двойник, то я срочно иду читать все его биографии, которые найду. Сравниться с ним может только маман Лессар, но про нее биографий не написано,эх.

    Также в программе балагана: муза-матерщинница, осел в канотье, пугливые горничные, сифилис как орудие убийства, полинезийская нимфетка, отрезанное ухо, чуть-чуть стимпанка, воинственные пикты, пирожки с крысятиной. Но, совершенно странным образом, при этом роман оказывается душевным, горько-сладким, искренним повествованием о страсти, которая стоит жизни. Об искусстве, которое - самая сильная страсть. О красоте в глазах смотрящего. О красоте, которая любовь. И о елде, чего уж.

    PS Очень рекомендуется: гайд (за ссылку спасибо draakul ) и еще арт-гид.

    Читать полностью
  • Anthropos
    Anthropos
    Оценка:
    11

    Вы когда-нибудь задумывались, о чем думает смотритель в зале большого художественного музея? Любит ли он живопись? Какое мнение имеет о картинах, за которыми присматривает? Может ли с первого взгляда отличить ценителя от праздного туриста, посещающего музей «для галочки»?
    Представьте, зал Музея Винсента Ван Гога в Амстердаме. На стене картина – «Пшеничное поле с воронами». Тысячи туристов ежедневно проходят мимо холста. У кого-то в глазах вспыхивает узнавание, у кого-то восхищение, кто-то остается равнодушным. Однажды приходит Кристофер Мур, пристально вглядывается в оттенки синего неба. Говорит: «*нецензурно*, надо написать об этом книгу, *нецензурно*».
    И ведь пишет роман о синем цвете. Очень провокационный, с большим количеством обнаженной натуры, с проститутками, борделями, сифилисом. Роман, в котором все художники-импрессионисты много пьют, занимаются сексом с кем попало и бранятся, как портовые грузчики. И в то же время книга остается произведением об искусстве. О том, что вдохновляет писать шедевры, как дорого они обходятся создателям, какую цену платят порой за вдохновение, за возможность прикоснуться к музе. Книга о том, что лежит в основе художественности.
    Благодаря существованию книги, становится неизбежным тот момент, когда наш музейный смотритель в амстердамском музее в очередной раз всмотрится в посетителей и увидит голубоглазую музу в мини-юбке рядом с художником. И тут же поймет: это она, Sacre Bleu. Сомнений быть не может. На Ван Гоге развитие живописи не остановилось.

    Читать полностью
  • serafimimama
    serafimimama
    Оценка:
    5

    Ван Гог, Ренуар, Мане, Моне, Тулуз-Лотрек, Гоген – всё это герои книги "SACRÉ BLEU", помещённые автором в придуманную, фантастическую историю. Но сами герои – реальные, с отлично прописанными характерами, живые, трагичные и забавные. Чего только стоят описания похождений по борделям Тулуз-Лотрека, его брань и едкие замечания! Мур отлично описал Монмартр и богемный мир Парижа конца 19-го века: атмосферу, жителей и их нравы, кафе и булочные, пещеры и катакомбы, художественные салоны и дома терпимости.
    Малоизвестные факты об очень известных художниках мастерски обыграны и вплетены в повествование. Мур перемежает реальность и фантазию, и от этой смеси рождаются ярчайшие образы – муза-матерщинница, злобствующий Красовщик, сифилис как орудие убийства, отрезанное ухо, пирожки с крысятиной, проститутки и натурщицы. В книге очень много света и цвета – ты буквально видишь эту ультрамариновую синь, эти лучи, проходящие сквозь стеклянный потолок.
    До этой книги импрессионисты были для меня каким-то далёким мифом, теперь это будто мои хорошие знакомые, о которых я знаю пикантные подробности, с которыми вместе смеюсь и переживаю, в картинах которых вижу истории, предпочтения, поиск себя.
    Кроме того, эта книга – своеобразная прививка от излишней патетичности и академической воздыхательности в сторону талантливых и знаменитых. Нам свойственно создавать образы, не имеющие ничего общего с действительностью. А здесь развенчиваются мифы и очеловечиваются гении.
    Если вас не смущает нецензурная лексика из уст великих, смело читайте и наслаждайтесь миром, созданным Муром :)

    Читать полностью
  • marsentieva
    marsentieva
    Оценка:
    4
    — Она моя, знаешь? — произнесла женщина. — Не стала бы ее красть. И не украду, но она моя.

    Возьмите Париж конца XIX века, обильно сдобрите его знаменитыми импрессионистами, добавьте три-четыре пригоршни мистики и тайн, приправьте сарказмом, иронией и юмором в равных долях, всыпьте пару щепоток нецензурной лексики, все тщательно перемешайте. Употреблять с под соусом из легкого скептицизма и несерьезности.
    Конечно, на вкус и цвет все фломастеры разные, но роман по рецепту Кристофера Мура пришелся мне по вкусу, хотя пробовала я его не без опаски: во-первых, о Муре я слышала, что он большой шутник и шалун в плане стиля и текста; а во-вторых, все эти биографии Ван Гога, Тулуз-Лотрека и прочих импрессионистов уже порядком измусолены в разнообразных кино- и литературных произведениях.
    Ну, надо сказать, то, что я слышала о Кристофере Муре, правда: его слог оказался именно таким же острым, ироничным и даже саркастичным, как я и ожидала. Но! То, что он решил «надругаться» еще и над живописью, меня, как ни странно, не испугало: лично я автору с таким чувством слова могу простить даже покушение на «наше все» – импрессионистов.
    Ну а что касается измусоленных десятками и сотнями литераторов биографий, безмерно порадовало то, как они вплетены в канву общего повествования. И вот знаете, верится же! Не только в то или иное развитие отношений между персонажами, в то, что был такой художник-булочник Люсьен Лессар, в существование неизвестных полотен Сёра, Ренуара, Моне или Тулуз-Лотрека, но и в саму идею Мура – идею Священной Сини. Ну в самом деле: в фей и эльфов некоторые из нас верят, так почему же не поверить в существование Сини?

    P.S. Очень жаль, что во время прочтения я не видела вот этого арт-гида и вот этого гида по книге в общем.

    Читать полностью