Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Дорога

Добавить в мои книги
3490 уже добавили
Оценка читателей
4.08
Написать рецензию
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    684

    Как бы ни ругали бедную «Дорогу», я всё равно нежно её люблю. Не за сюжет, не за символизм, не за фильм с Виго Мортенсоном, не за сходство по эстетике с любимым миром Фоллаута, а за то щемящее чувство безысходности, которое может внушить эта маленькая и, в сущности, очень скупая в повествовании книга.

    Проще всего будет рассказать, чего в этой книге нет, чем пытаться описать то, что есть. В «Дороге» нет…

    …начала и конца. Мы встречаем главных героев на дороге на первой странице и оставляем их на ней же на последней, пусть и не все они остались в том же состоянии, что и в начале. Дорога — это не путь, конца и края у неё нет, пункта назначения тоже, это движение без прогресса, просто чтобы не сидеть на месте. У истории нет завязки, у истории нет конца. Что будет дальше? Финал открыт. В фильме ещё можно надеяться, что всё будет более-менее хорошо (насколько слово «хорошо» вообще применимо к этому миру), мы видим у «доброго человека» и детей, и собаку. В книге нам приходится верить ему на слово.

    …объяснений. Что случилось с этим миром, что в нём вдруг исчезли животные и растения, а всё-всё-всё покрыл толстый слой пепла? Кто виноват? Как это произошло? Когда? Как смогли выжить случайные счастливчики? Нет ответов.

    …имён. Ну и отлично. Не надо лишний раз запоминать. Где-то есть Старик и Рыба, где-то есть Отец и Мальчик.

    …красок. Весь мир «Дороги» покрыт пеплом, кажется, что он того и гляди посыпется со страниц, потому что серыми стали не только небо-море-земля, но и эмоции, слова, движения. На всём приходится экономить. Даже на диалогах. Мальчик с отцом мало говорят не потому, что им нечего сказать, а потому что это лишнее напряжение. В войне за собственную жизнь дорога каждая спичка, каждый клочок полиэтилена, каждое сказанное слово и потерянная вместе с ним калория.

    А что есть? Есть история о том, как полтора человека (отец и сын) пытаются не допустить, чтобы конец человечества стал концом человечности. Они несут искру, не едят людей и твёрдо верят, что бог=разум есть где-то в каждом человеке, пусть и очень глубоко. В детях эта божественная искра надежды проявляется сильнее всего и поэтому особенно страшна сцена в середине книги, где потерявшие от голода и страданий веру в человечность приматы пожирают новорожденного бога.

    Очень страшно и погружающе. Бродить по чёрно-серой пустыне, бояться всего, не знать, что тебя ожидает в следующем подвале: манна небесная в виде консервов или полное помещение полуживых-полурасчленённых людей. И ежу понятно, что дальше всё будет плохо. Но так хочется надеяться…

    Читать полностью
  • svetaVRN
    svetaVRN
    Оценка:
    477

    "Когда мы все умрем, никого не останется, кроме смерти, да и ее дни будут сочтены.
    Она пойдет по дороге, а вокруг пусто, никого нет. Что ей тогда делать?
    Вот она и спросит: «Где все?» Так всё и будет…"

    Кормак Маккарти

    Чего я боюсь больше всего на свете?
    Я боюсь потерять свою семью и своих друзей.
    Я боюсь, что у меня не будет стен, которые защитят от дождя, ветра, холода, стен, которые я могу называть своим домом.
    Я боюсь, что каждый человек, которого я встречу, будет желать моей смерти.
    Я боюсь, что на моих глазах близкие будут умирать от голода, а я ничем не смогу им помочь.
    Я боюсь, что могу увидеть то, как люди превращаются в зверей, и никто не в силах этому помешать.
    Я боюсь, что то место, где я буду искать приюта и спасения, окажется мифом.
    Я боюсь, что из всех цветов и оттенков, единственным останется серый - серый океан, серое небо, серые деревья, серые люди.
    Я боюсь, что единственное, что останется на земле – это отчаяние, осознание, что куда бы ты ни пошел, ты все равно обречен.
    Я боюсь, что в мире не останется места для НАДЕЖДЫ.

    Если вы боитесь того же, то не читайте эту книгу. ВСЕ ВАШИ страхи ждут вас здесь.

    Останется только одно:

    НАДО ИДТИ ДАЛЬШЕ. НАДО ИДТИ ДАЛЬШЕ...
    Читать полностью
  • Empty
    Empty
    Оценка:
    253

      В пустыне было очень пусто
    (Лев Кассиль)

      Американский стандарт. Тот, благодаря которому бургеры МакДональдаса в любом штате имеют одинаковое количество калорий, карточку "Амэрикан Экспресс" примут в "Плазе" и забегаловке на севере Юты, а высота торшеров во всех мотелях отличается не больше, чем на четверть дюйма. Это называют standard of life. Выработав стандарты современной жизни, Америка в общихз чертах наметила и стандарты жизни после глобального катаклизма.

       ... сильный порывистый ветер носит над выгоревшей землёй пустоши Мохавэ тучи пыли. Пыли столько, что Солнце светит тревожно и тускло, как лампочка в убежище в преддверии бомбардировки. За поворотом разбитой дороги, вдоль которой карикатурой на природу торчат обгоревшие стволы деревьев и громоздятся каркасы автомобилей -- разграбленная автозаправка. Выбитые стёкла. Пухлые от влаги рекламные проспекты на грязном полу. Взрослый и ребёнок остановились. Взрослый берет с тележки из супермаркета, которую толкал перед собой, револьвер и взводит курок....

      Чего ждать дальше? Дико орущую толпу кровавых зомби? Фриков в кожанной броне и с плазменными винтовками? Ревущего четырехлитровым движком песочно-желтого Ford XB Falcon Coupe Безумного Макса?

      Взявшись разрабатывать, мягко говоря, популярную тему "жизни после конца света", Маккарти приступил к делу с решительной суровостью. Дружественных героям персонажей нет по умолчанию. По дороге перед ними прошли сотни тысяч таких же пилигримов, не оставивших за собой ни одного завалящего Сникерса. Количество населения на сто квадратных миль упорно стремиться к нулю, та же ситуация с пригодными хоть на что вещами. Из оружия лишь револьвер, да и в том -- всего два патрона. Да, кстати, умерло всё и все, так что вариант подстрелить и скушать мутанта или питаться древесной корой тоже не предусмотрен.

      Минимализм. Минимализм автора настолько минимален, что порой режет глаза. Никаких имён, исторических подробностей, географических названий. Минимум персонажей, в основном, эпизодические, мимолётные, малораскрытые. Короткие рубленные фразы. Короткие рубленные мысли. Минимум детализации. Минимум действия. Они просто идут на юг. Почему на юг? А куда идти, если ты на севере? Их всего двое, Отец и Сын. Что ждёт на юге? Неизвестно. Что осталось позади, на севере? Неизвестно. Исходя из таких предпосылок можно написать драму, триллер или фантастическую притчу.

      Драма. У любительниц (и любителей) поплакать есть широкий выбор трагедий. Это и погибший мир, и голодающий мальчик, и душераздирающая история самопожертвования матери и жены. Ну и пронзительно-трогательный финал. Так что готовьте носовые платки да влажные салфетки.

      Триллер. Загадочные дома и гнетущие руины городов. "Злые люди", настороженное всматривание во тьму и ежеминутный риск. Напряженный диалог под прицелом пистолета и разбрызгивание мозгов. Для тех, кому за тридцать нравится погорячее, найдутся и более трешевые сценки. Фильма не смотрел, но предполагаю, что картинки, рисуемые моим воображением при чтении, не сильно будут отличаться от киноверсии. Качественно, смачно, стандартно.

      Фантастическая притча. Слишком громко и пафосно звучит, конечно. Но учитывая все эти "знаковые" встречи, немногословные, но глубокомысленные диалоги, "мы несем огонь", и... хм, бонусы, что ли, которые невидимая рука провидения выкладывает перед героями аккурат за пару часов до их голодной смерти -- все это непроизвольно намекает на великое Откровение в конце. И тут облом. В итоге получаем мутноватую Мысль о словах пророков и... хэппи-энд. То есть, все те нелогичности, который я принимал за непостижимые дела высших сил так и останутся без объяснения?? Видимо, да. Другое дело, что Маккарти написал ещё и годную "Старикам здесь не место" (не читал, фильм Коэнов смотрел). В таком свете все это может быть ни чем иным, как стебом над все тем же американским стандартом антиутопии в фильмах-книгах-играх.

      Самой интересной оказалась, как не странно, педагогическая составляющая книги. Её я условно назвал "Проблема высокоморального воспитания ребёнка в постапокаллиптический период". И впрямь, как увязать воедино желание привить сыну нормы христианской морали, все эти "возлюби ближнего своего", "просящему да воздастся", когда каждый встречный воспринимается не иначе, как враг, а благородно отданная инвалиду банка консервов через пару дней может стать единственной гарантией жизни любимого сына? Как хорошему отцу быть с десятилетним (на вскидку, возраст не указан) пацаном "на равных", когда понимаешь, что он неопытен и беззащитен, его паек должен быть максимальным а угроза жизни -- минимальной? Как, наконец, передать сыну свой жизненный опыт, ведь все приводимые тобой в пример события и явления прекратили своё существование еще до его рождения и для него абсолютно ничего не значат? Ответов не дается, да и смысл, вопросы-то риторические.

      В итоге: книга -- чистопородный коммерческий проект. Как писалось в аннотациях к советским изданиям, "предназначена для широкого круга читателей". Зрелищность и незамысловатость сюжета однозначно нацеленны на экранизацию, а общий стиль написания и предельно мрачная атмосфера предполагают, что лента займёт место на полочке "другого кино" И всё же мне понравилось. От твёрдой тройки книгу спасли:

    а) Суровость похлеще Фаллаута
    б) Правдоподобный сын (чёт слишком часто в современной литературе появляются не по годам умные и серьёзные дети)
    В) Вызвавший лёгкий мороз по коже эпизод с роженицей.

      Четыре. С минусом за неубедительный намёк на "всё будет хорошо"

    Флэшмоб 2012, совет varlashechka , спасибо.

    Читать полностью
  • ksu12
    ksu12
    Оценка:
    184

    "...Земля погибла, не оставив наследников; безжалостная темнота; слепые псы солнца в вечном движении; гнетущая черная пустота вселенной. И где-то там они - два загнанных зверя, дрожащих, как лисы в укрытии. Жизнь взаймы: время - в долг, мир - тоже, даже глаза, чтобы ужасаться и лить слезы, и те - в долг."

    Они идут вдвоем, Отец и Сын, по миру, которого больше нет. Просто идут, пытаясь что-то найти, или просто идти, как просто жить. Мира нет, все разрушено, людей осталось совсем мало. И те, кто остались делятся на добрых и на тех, кто поедает других людей. Отец и сын.. они идут, смотрят по сторонам, прячутся, ищут пропитание. Ищут смысл...

    А ведь правда, если все безнадежно, как найти надежду? Наверно, даже в самой безнадеге живет надежда. Человек так создан, он надеется. Отец живет, потому что жив Сын. Сын живет, потому что он очень- очень светлый, он ведь сам говорит, что создан для того, чтобы заботиться о других. Отец знает, что значит выживать, зато Сын знает, что такое Доброта и как можно сожалеть, сочувствовать, сострадать, даже когда самому плохо. Мир начинается с Добрых Сердцем, с Неотчаявшихся, с тех, с кем неразлучна Надежда, с тех, кто любит этот мир и жизнь, даже когда это все погибает. Каннибалы, злые и отчаявшиеся тоже могут как-то выжить, но мир с них не начнется, не сотворится, они так и будут просто тенью, так и будут только разрушать.

    Здесь такие необыкновенные декорации, серый мир, все разрушено, люди, которые одичали, оставленные дома, предметы быта и интерьера. Все пустое, потерянное, только напоминающее о том, что жизнь была. И она была прекрасной. О причинах гибели мира ничего не говорится, ясно, что не радиация, но, видимо, это не столь важно. Это роман о смысле жизни, о том, что этот смысл есть всегда, и он в том Свете, который еще горит в Сердцах людей. Даже если он уже тлеет, его еще можно разжечь.

    Проза, конечно, такая, которую я называю виртуозной. Фразы часто короткие, обрывистые, но обжигающие, яркие. Нет никаких особо событий, никакого впечатляющего действа, идут люди и идут, встречают кого-то, устают, прячутся, спят, снова идут. Но какая атмосфера, так это все создано, что переживаешь за весь мир, за этих путников, за тех, кто остался, за тех, кто ушел, надеешься, отчаиваешься, сам ищешь смысл в такой жизни. Пока ты жив, всегда есть надежда, значит есть смысл, даже если не для тебя лично, он есть для мира в целом. Смысл кроется не в том, что мы имеем или не имеем, а в том, что мы несем в себе. Мало просто выживать, надо еще что-то и нести, а потом сеять это и растить, даже если все сначала. Страшно до жути, реально, правдоподобно, мрачно, впечатляюще. Жизнь и есть Дорога. Люди- путники. Оставьте себе Надежду, чтобы можно было ею делиться, когда... если мира не станет...... Даже в бессмысленности есть смысл.

    "Вероятно, именно теперь, когда мир подвергся уничтожению, можно понять, как он был создан. Океаны, горы. Зрелище, внушающее благоговение, - мир исчезает, как будто пленку прокручивают в обратную сторону, словно губка, всасывающая все в себя, безжалостно и хладнокровно. Тишина!"
    Так хочется сохранить этот мир, чтобы он не превратился в "десять тысяч надежд, навечно погребенных в глубине испепеленных сердец".
    Мне запало в сердце, пусть запомнится.

    Дальше...

    Читать полностью
  • snerf
    snerf
    Оценка:
    168

    Постапокалиптический роман, который всем нравится. Пессимистам за безнадежность, оптимистам — за проблеск надежды в развязке. Критикам нравятся бесконечные реминисценции. Атеистам нравится мотив смерти Бога, верующим — отсылки к Евангелию. Гуманистам нравится добрый мальчик, мизантропам — искалеченное человечество. Активистам по охране окружающей среды, фанатам канала Discovery и фильмов про зомби тоже эта книга понравится.

  • Оценка:
    Жуткая, страшная и пронзительная.
  • Оценка:
    Сильно....
  • Оценка:
    Трогательная книжка.
  • Оценка:
    Это история о том, что мораль также шатка, как и человеческое существование. История о том, как низко может пасть человек, и каким сильным он может быть. История достойная заслуженной Пулицеровской премии. История достойная того, чтобы быть прочитанной!
Другие книги подборки «20 книг с мужским характером »