Читать книгу «Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. Гражданский долг» онлайн полностью📖 — Константина Закутаева — MyBook.
image

Константин Олегович Закутаев
Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. (Второе издание)
Гражданский долг (Киноповесть)

© К. О. Закутаев, 2019

© Книжный мир, 2019

Книга моего хорошего друга не наводит лоск на события начала 2000-х годов в Чеченской республике, но и не погружает читателя в атмосферу голливудских боевиков. Константин Закутаев честно рассказывает о событиях, участником которых стал по собственной воле.

Расследуя трагическую гибель своих товарищей вологодские опера сталкиваются с трусостью, предательством, бескорыстием и верностью своему делу.

Исполнять офицерский долг не всегда получается в белых перчатках, но другого выбора у нас нет.

Герой России, майор ГРУ в отставке Алексей Михайлович Чагин

Война без линии фронта, война за тех, кто стреляет тебе в спину. Русских парней, восстанавливавших в Чеченской республике законность и конституционный порядок, предавали и убивали, а затем просто забыли. Они выжили и вернулись, впрочем, далеко не все. Эта книга – об «охотниках за головами», за бандитами и террористами. Книга жесткая, потому как принципиально честная.

Довольно сложно объективно оценивать всякий литературный труд, будучи лично знакомым с автором. С Константином Закутаевым я встретился гораздо раньше, чем с рукописью его чеченских приключений. Судьба этого человека – отражение русского пути, исковерканного войной и тюрьмами, но прямого и верного в своей простоте и правде. Господь, сохранив жизнь Закутаеву в Чечне, готовил ему испытания в заключении и судах. После мучительных трех лет присяжные посчитали бывшего офицера невиновным – Константин был единогласно оправдан. Наверное, этот опыт и явился творческим детонатором, благодаря которому и родилась книга.

Автор живым, отточенным слогом, без приторной и напыщенной словесности, сумел отразить глубинную яркость пережитого, увлекая читателя интригой сюжета. К сожалению, современная литература скудна на подобные произведения. Под видом военной правды нам нередко преподносят фальшивки, скармливают читателю биографические суррогаты, высосанные из пальца скабрезные фельетоны и выдуманную войну. И все потому, что тот, кто героически сражался, чаще всего не может об этом рассказать, а современные рассказчики и сценаристы бесконечно далеки от своих героев. Но эта книга – вызов официальным хроникерам чеченских событий, ключ к пониманию русской души и офицерской чести, что неизменны во времени и обстоятельствах.

Российский адвокат, политик, писатель, кандидат исторических наук Иван Борисович Миронов

Предисловие ко второму изданию

Пять лет назад мой первый литературный опыт – слова искренней признательности адвокату, писателю, историку Ивану Миронову и издательству «Книжный мир» – увидел свет. Тогда, в начале 2014 года, казалось, что любая война отдаляется от нас хоть и медленно, но уже безвозвратно. К сожалению, эти ощущения очень быстро растворились в наступившей действительности. Новостные ленты вновь начали пропитываться кровью фронтовых сводок. И понять, кто прав или виноват, стало сложно как никогда.

Однако в книге, которую Вы сейчас держите в руках все гораздо проще. Это классическое в беллетристике (на большее Ваш покорный слуга не претендует) противостояние преступников и полицейских, убийц и сыщиков, бандитов и ментов. Мы не воевали с народом, республикой или городом. Мы боролись, по нашему мнению, с абсолютным злом. Вот только происходило все это не на аристократических площадках Агаты Кристи, не в конан-дойлевских этюдах и не на фоне комсомольской идеологемы братьев Вайнеров.

Не стоит цепляться за название романа, здесь нет никакой националистической подоплеки. Рядом с нами точно также под обстрелом вжимались в землю чеченские милиционеры, а предательский удар в спину мы могли получить от тех, с кем стояли в одном строю. Так получилось, что трагическая атмосфера грозненских событий начала нулевых стала главной составляющей детективного сюжета. В любой другой, более мирной обстановке динамика повествования стала бы иной. Оперативники после работы уходили бы к семьям, а не на ночные посты пункта временной дислокации. Их антагонисты не имели бы абсолютной власти с наступлением темноты. А простые жители города не погибали бы десятками при столкновении этих двух миров.

Сейчас встречаясь с бойцами, возвращающимися из командировок, я прошу их показать фотографии нынешнего Грозного. И я могу лишь угадывать в этих красотах когда-то пугающие названия – «Минутка», «Садовая-Фугасная», «Жидовка» или «Красный Молот». И я буду искренен, если скажу: в 2001-м мы и не могли подумать о том, что спустя пятнадцать-двадцать лет город, на который в страхе смотрим сквозь автоматный прицел, исчезнет навсегда. Что, выходя на пыльную центральную трассу, не нужно будет дергаться на каждую проезжающую легковушку. Бронежилет, как элемент обмундирования, в общем-то, не понадобится. А когда покупаешь на рынке сыр или лаваш, боевое охранение со спины выглядит лишним и бессмысленным. Мы даже абстрактно не представляли, что в этих предгорьях расцветут бликующие лепестки фонтанов. Тополя, стряхнув многолетнюю пыль от бронемашин, раскинут зелень своих ладоней. Из огрызков разрушенных зданий вырастут сверкающие небоскребы. А люди, наконец, начнут улыбаться.

Мы не знали об этом.

Мы не делили на «ваших» и «наших».

Мы просто делали свою работу.

С уважением, Константин Закутаев

Чеченский детектив

 
Все расскажем про восход и про закат
Горы сажи, да про горький мармелад
Что доели, когда закончили войну
Да как сели мы на Родине в плену
 
Юрий Шевчук, «ДДТ»

Глава I

«Сегодня из Вологды, в очередную служебную командировку направлен сводный отряд УВД для комплектования Фрунзенского Центра Содействия в городе Грозный Чеченской Республики. Это первая командировка подобного рода для наших милиционеров.

Как пояснил нашему каналу заместитель начальника УВД полковник Куликов, вологодские сотрудники милиции будут осуществлять широкий спектр мероприятий для наведения конституционного порядка в республике, в том числе и оперативно-розыскные мероприятия по линии особо тяжких преступлений: терроризма, нападений на федеральные силы, похищения людей…»

Из сообщений СМИ Вологодской области, апрель 2001 года.
* * *

Пить, в русском понимании этого слова, начали сразу же после Москвы. Грани дисциплины, ответственности, осознание того, что это поездка на войну и всё будет серьезно отошли на третий план. Рассказы «бывалых и битых», уже не приводили должного строго-страшного впечатления, да и присутствие живых – здоровых рассказчиков подсознательно оставляло лишь ощущение просмотренных фильмов, естественно, с разной режиссурой: от эмоционально-цветного до мычаще-черно-белого.

Как-то незаметно исчезла из проходов плацкартных вагонов мощная, увенчанная «афганской» панамой, фигура полковника Куликова. Вероятность появления филинообразного полковника Елина свелась к нулю, а вскоре совсем пропала. Правда не смыло с вагонного горизонта зама по тылу, но отношение к нему изначально не отличавшееся глубоким трепетом и уважением, через 300–400 километров и вовсе трансформировалось в восприятие его, как некоего «домового», а точнее, как в «Чародеях», «вагонного». Его, согласно табелю положенности, кругленькая, суетливо-деловитая фигурка периодически возникала из плотного, пропахшего несвежими телами, воздуха, что-то пытаясь учесть, записать, сосчитать и снова исчезала. Общего хождения отсеков к отсекам пока ещё не было, ввиду того, что пассажиры как следует не познакомились. Но всё, как говорится, впереди.

Катаев, бездумно листал «В августе 44-го» сидя на верхней полке. Ввалившись несколько часов назад в первый по счёту отсек, он, желая дистанцироваться от железнодорожной суеты, сразу же, закинул баул наверх и забронировал для себя «место под солнцем».

Вагонная жизнь меж тем входила в привычную колею. После очередного прохода «тыловика», в нескольких отсеках наступило заметное оживление. То от сотрудников по линии МОБ[1], то из купе КМ[2] на «продол» выглядывала голова и, воровато оглядевшись, шмыгала обратно. Затем, в отсеках негромко раздавались фразы, типа: «Давай», «Всё тихо» и слышался характерный звук соприкосновения горлышка со стаканом, растворявшийся в плацкартной какофонии звуков.

В купе, помимо Кости, расположился начальник отдела УР[3] майор Кутузов Михаил Анатольевич. Человек конкретной внешности, вызывающей ассоциацию с каким-нибудь фельдфебелем Гансом из фильмов о вой не. Причём не с тем, который присутствует в концлагерях, а скорее, которого пластуны-разведчики сняли с поста и приволокли в наш тыл в качестве «языка». Где и выяснилось, что он солдат, просто солдат, выполняющий приказы. Вот в Мише и сочеталась солдатская исполнительность с «дембельской» невникаемостью в детали. Если надо, значит надо, значит так и будет. Высокий, плотный, рыжий, хоть и не огненно, но несомненно. Словом, крепкий во всём. Такого, наверное, не замутишь, не собьешь. Уже второй час он стоял на выходе из отсека, поглядывая в проход, следя за внешними рамками соблюдения дисциплины.

Перед отправкой Кутузов встречался с руководством на самом высоком уровне, да и в эшелоне он некоторое время числился в свите Куликова и Елина, когда этот начальственный тандем, под охраной ОМОНовцев инспектировали вагоны и платформы с техникой перед отправкой. По какой-то причине, Мишу с мягким вагоном «побородили». Видимо был не до конца своим, а может по другой причине. Например, в силу отсутствия желания у руководства шляться по вагонам, не всегда озонирующими или благоухающими, когда можно в каждом подразделении определить старшего и с чистой совестью успокоить себя мыслью о наличии назначенца, с которого всегда можно спросить и, соответственно, на которого всегда можно перевести стрелки.

Михаил Кутузов, являясь тёзкой великого полководца, все эти вопросы в правильном спектре проанализировал и, помня, ещё в свою военно-морскую кубинскую бытность, золотое правило – «подальше от начальства – поближе к кухне – в выгодном свете отметил своё месторасположение.

Ещё одним обитателем отсека был Саша Лавриков, оформленный экспертом-техником. Высокий и представительный. Но как часто бывает с людьми, привыкшими к пиджакам и галстукам, в военной форме он больше напоминал участника сборов резервистов, в народе именуемых «партизанами». Отсутствие кондиционера и духота завершало образ мученика от милитаризма, набросив бисериновую сетку пота на лысеющую голову.

У Саши был самый большой багаж. Помимо автомата с боекомплектом, он тащил за собой две сумки. Одну, средних размеров дорожную и другую – объёмистую, которую бережно занесли в вагон двое его коллег. Бока этого кофра распирали предметы явно правильных геометрических пропорций, проглядывались мотки проводов и прочих неподдающихся идентификации объектов.

Саша, как и Миша, являлся представителем командного состава, несмотря на то, что его подразделение состояло из одного человека – его самого. Подразделение Лаврикова, было секретным, хотя правильнее было назвать его «секретно-полишенельным», по той простой причине, что все кому надо и не надо знали, что это за контора и чем она занимается. Структура носила, рекомендуемое к произношению шёпотом, наименование УСМ – управление секретных мероприятий. Однако в первые часы движения поезда оказалось, что не все секретно-грамотные. В силу засекреченности, Лаврикова не оформили в общий список сотрудников, направляемых в Грозный. Соответственно, каких-либо аттестатов на его персону не существовало. По крайней мере официально. Его командировка полностью проводилась через ГУСМ МВД. Поэтому когда в очередной раз в отсек сунулось «жало» тыловика Юры Бабаева зазвучали логичные, с точки зрения «сходится – не сходится» вопрос:

– А вот вы кто? Какое подразделение? У меня по бумагам получается вы лишний.

– Безбилетник – весело подкорректировал Костя.

– Да! Да! Где Ваши аттестаты? – ошибочно полагая, ввиду отсутствия чувства юмора, что его поддерживают, строго повысил голос «зампотыл».

– Я по линии КМ, всё нормально… – тихо, чтоб не привлекать внимание соседних купе и, соблюдая режим секретности, ответил Саша.

– По линии КМ у меня комплект… Все фамилии здесь! – тряхнув блокнотом громко объявил Бабаев.

– У меня отдельная командировка, через МВД – уже прошипел Лавриков.

Ощутив прилив административного оргазма, Бабаев заблажил:

– Я не знаю ничего про МВД! Я отвечаю только за УВД, дак-к-у-ументы!!

Пока Саша подбирал корректные матерные слова для отправки тыловика к соответствующему адресату, Миша, решив, что пора вмешаться, вздохнув, встал с полки и, прихватив майора за локоток, в прямом смысле слова «оттараканил» его к тамбуру. Привлеченные громкими фразами диалога из отсеков завыглядывали любопытствующие физиономии. Минуты через две вернулся Миша, показав глазами, что инцидент исчерпан, а за его спиной данные в проход, с видом оскорбленной добродетели, и просочился Бабаев.

Движимый обидой на то, что столкнулся с чем-то непонятным и ему неподконтрольным, он бормотнул:

– Секретные, специальные… хрен поймешь… икс-файлы, бля…

– Одна минута двадцать четыре секунды, нокаут! – прокомментировал со своей полки Катаев.

В военном училище он занимался боксом и поэтому частенько проецировал бытовые ситуации через призму спаррингов и поединков.

– Угомонился этот дятел? – в очередной раз, утеревшись платком, вопросительно глянул на Мишу Лавриков.

– Думаю да… Больше не появится.

Кутузов опёрся на столик своими крепкими, поросшими жёсткими рыжими волосами, кулаками и посмотрел сквозь стекло на темнеющие пейзажи Московской области. Переведя вопрошающий взгляд от окна на Сашу Лаврикова, по-турецки усевшегося на нижней полке, он многозначительно кашлянул.

Люди взрослые, в погонах, как правило, понимают друг друга без слов. Саша встал, после чего подняв полку, погрузился по локоть в свою дорожную сумку. Обещающе-гулко звякнув, на столе появилось 0,7 «Юрия Долгорукова», Миша же тем временем, кивнул головой вниз, читающему на верхней полке Катаеву и принялся расталкивать, спящего оперативника Сашу Долгова, четвертого пассажира первого купе:

– Давайте, мужики, поужинаем что ли?

При этом акцентированное окончание фразы необъяснимо улучшило аппетит. Костя спрыгнул с полки и, пока рундук был открыт, выволок из своей сумки пакет со снедью. Саша Долгов, приподнявшись на локте, одной рукой протер сонные глаза. Про такого парня, обычно, говорят стихами из далёкого советского детства: «среднего роста, плечистый и крепкий…». При непримечательной, типично ментовской, внешности он производил впечатление доброжелательного, спокойного и уверенного в себе человека. Саня уже бывал в «горячих точках» дважды, был награждён «Отвагой». В 1995 году вологодский ОМОН, где он служил бойцом, прорвался из осаждённой комендатуры в Гудермесе и вышел к позициям ВДВ в селении Курчалой. Правда, с потерями, как с «200»-ми, так и «300»-ми[4]. В любом случае человек, прошедший такое горнило и сохранивший радушие и душевное спокойствие, вызывал уважение.

Долгов тоже потянул свой «сидор» с третьей полки, но его остановил Кутузов:

– Сань, мы «подкидышем»[5] идём, а это дней пять, так что твоё сожрать ещё успеем… Садись давай…

Незаметно стемнело. Эшелон уже около получаса стоял где-то на запасных путях близ города Алексадров в ожидании, так называемого буксира, который потащит «подкидыша» дальше на юг.

Миша, вспомнив о своей, в некотором роде комадной функции, а скорее убоявшись вероятного появления Куликова, деловито вышел на проход. Пройдя по вагону, он предупредил, пока ещё не успевших нажраться пассажиров о соблюдении техники безопасности: «наливать в чашки», бутылки не светить»; «в проходах не блевать» и так далее.

Вернувшись к своему купе и, бросив попутчикам:

– Я на минуту, на доклад… Начинайте без меня, – ушёл в командный вагон.

– Модная какая – повертел в руках «Юрия Долгорукого» Долгов.

– Подарок в дорогу, ещё две есть, – сказал Лавриков.

– М-м-м, – Долгов поставил бутылку на стол, – а я спирта фляжку литровую зацепил, реального, медицинского… Чтобы случаю соответствовать…

Премиум

4.73 
(30 оценок)

Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. Гражданский долг

Установите приложение, чтобы читать эту книгу

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. Гражданский долг», автора Константина Закутаева. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Документальная литература», «Книги о войне». Произведение затрагивает такие темы, как «документальные романы», «чеченская война». Книга «Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. Гражданский долг» была написана в 2019 и издана в 2019 году. Приятного чтения!