Книга или автор
4,2
57 читателей оценили
313 печ. страниц
2016 год
16+

Глава первая
Тайны Капитолия

Заседание Когорты назначили экстренно, по требованию ее четырех членов. Днем, когда солнце стояло в самом зените, Хранитель Якуб подошел к Стратегу Олегу и просипел, кося в сторону:

– Олег, необходимо собрать Когорту.

– Зачем? – с недоумением спросил Стратег. – Два дня назад совещались.

– Есть срочный вопрос.

– Кто его ставит?

– Мы, – глухо отозвался Якуб.

Он осип в результате ранения – после того, как стрела угодила в горло. И с тех пор никогда не говорил громко – поврежденные связки не позволяли. Но его тихий, с хрипотцой и присвистом голос внушал большинству обитателей Капитолия трепет. Даже бесстрашный Стратег относился к своему заместителю с опаской. Потому что тот был умен и хитер. И коварен, как многоголовый аспид.

Олег не стал спрашивать о том, зачем Хранители решили созвать заседание Когорты. Знал, что Якуб все равно уйдет от прямого ответа, если не пояснил сразу. Поэтому пожал плечами и безразлично произнес:

– Ну, если так срочно… Я не возражаю.

Но сердце екнуло. Не от страха – Олег никого и ничего не боялся. Но возникло дурное предчувствие. А как не возникнуть, если он впервые в жизни пошел против мнения остальных членов Когорты? Не просто поспорил – дискуссии не возбранялись. А поступил вопреки коллегиальному решению Хранителей. И знал, какая кара может последовать за такой поступок.

И тогда он подумал, что должен рассказать обо всем сыну. Он не хотел делать этого раньше по двум причинам. Во-первых, не хотел, чтобы Тимур находился в курсе очень сложной и рискованной игры, затеянной Олегом. Уж слишком высоки были ставки. Ведь тот, кто знает, тоже попадает в зону повышенного риска. Даже если и не участвует непосредственно в игре. А во-вторых…

Во-вторых, он считал Тимура еще слишком юным и даже, в какой-то мере, безответственным, чтобы доверить ему такие знания. Да, вымахал сын в свои семнадцать с коломенскую версту. И даже в широте плеч почти сравнялся с отцом. Но вот только ума еще не нажил. Ну и житейского опыта никакого. Как такому доверить государственную тайну?

Правда, события недельной давности, когда Тимур попал в жуткую переделку около городища лесных людей, заставили Олега изменить мнение о сыне. В подобной переделке и бывалый воин мог растеряться и дать маху. А Тимур ничего, молодец, справился. Трех нео завалить, это тебе не жирного хоммута в норе прищучить.

Олег сначала даже не поверил рассказу сына. Подумал, что тот привирает. Мало ли что со страху может померещиться? Но Сергей Латыпов, обнаруживший Тимура в яме-ловушке, подтвердил его слова. Да, сказал, видел свеженькие трупы трех мохнатых. Два валялись на поляне, а третий в яме, изрядно изгрызенный Гнедком.

Сергею можно верить. И получалось, что Тимур показал себя настоящим бойцом. Даже если предположить, что третий мутант сам нечаянно сверзился в яму и попал на зуб фенакодусу. А ведь сын до этого и пороху толком не нюхал.

Вот так и взрослеют дети незаметно. Думаешь, что сын еще юнец зеленый, а он уже с безбашенным нео способен справиться. Да еще и не с одним…

А, главное, что Тимур не испугался и не растерялся. Значит, есть характер. И мозги. Потому что без мозгов в такой ситуации никак не сдюжить. Сила силой, кураж куражом, а соображалку тоже надо иметь.

Так подумал Стратег Олег. И решил, что сын заслуживает доверительного разговора. Ибо, если с ним, Олегом, что-то случится, то кто потом узнает правду? Очень важную правду о том, из-за чего Стратег бросил вызов остальным Хранителям…

* * *

В пять часов вечера члены Когорты собрались в малом зале заседаний на седьмом этаже бункера. Счет этажей в подземной части Капитолия велся сверху вниз – от поверхности земли вглубь. Все административные помещения располагались на седьмом уровне. Ниже шли помещения, где жила Элита.

Так повелось еще с начала Третьей Мировой. И обуславливалось конструктивными особенностями бункера – на глубине было безопасней. Несколько лет назад радиационный фон в Зоне Москвы пришел в норму и ситуация изменилась. Значительная часть населения Капитолия «переехала» за это время в помещения на поверхности. В том числе и в новые здания, возведенные из бревен. Однако Элита продолжала обитать внизу.

Потому что традиции – вещь серьезная. В каком-то смысле – фундаментальная. И Хранители не спешили вносить изменения в жизненный уклад, сложившийся за два века. На то они и Хранители, чтобы соблюдать традиции.

Сейчас они сидели за овальным столом в кожаных креслах. Овальность подчеркивала равноправие всех членов Когорты – ведь они равные среди равных. И лишь специальный подголовник на спинке кресла Олега выделял его особый статус Стратега – главы Когорты и Правителя Капитолия.

– Я вас слушаю, господа, – сказал Олег. Но смотрел при этом в лицо Якубу, ибо отлично понимал, кто инициировал заседание. Только вот зачем?

– Не будем ходить вокруг да около, Олег. – Якуб в своей привычной манере косил в сторону. – Мы… – Он кашлянул… – Мы обвиняем тебя в измене.

Все-таки он не смог скрыть волнения. Голос дрогнул. Да и сильно побледневшее лицо выдавало крайнюю степень напряжения.

Воцарилось молчание. Одновременно грозное и гнетущее. Казалось, даже воздух сгустился, став плотным и вязким, как перед грозой. Лицо Стратега, резко контрастируя с бледными физиономиями других Хранителей, начало медленно алеть.

– Вот как? – почти по слогам произнес он. – Мы, как я понимаю, это все?

На этот раз он обвел взглядом всех членов Когорты. Но они, как и Якуб, прятали глаза.

– Да, – просипел Якуб. – Мы все обвиняем тебя в измене.

– Основание?

– Ты собрался вступить в сепаратные переговоры с Кремлевским князем. И отправил к нему с тайной миссией капитана Латыпова.

– С чего вы взяли? – голос Олега звучал ровно и спокойно. – Группа Латыпова ушла в глубокий разведывательный рейд. Какая еще миссия?

– Не отрицай очевидного, Олег. Мы получили оперативную информацию. К сожалению, уже после того, как группа покинула Капитолий.

– И вы можете это доказать?

– Можем. Если ты потребуешь открытого суда, мы предоставим свидетеля. Даже двух.

– Из числа своих «стукачей»? – Стратег усмехнулся.

– Это достойные граждане Капитолия. По закону они имеют право давать показания против любого члена общины. Даже против Хранителей.

– Ну-ну… Что же, путь дают. Их слово – против моего.

– Надеешься, что Элита тебя поддержит? Зря. То, что ты сделал, карается смертной казнью. Ты совершил преступление. И пошел на него вопреки нашему запрету на любые контакты с представителями Кремля.

Олег расстегнул на рубашке верхнюю пуговицу. Потом медленно заговорил:

– Что же, давайте начистоту. Да, я нарушил постановление Когорты. Но лишь потому, что считаю ваши действия губительными для общины. Хотите меня судить – судите. Мне есть что сказать в свое оправдание. В конце концов, я не считаю, что факт переговоров с Кремлевским князем является таким уж страшным преступлением.

– Нет, является, – с нажимом возразил Якуб. – Когорта запретила любые контакты с Кремлем. Этого факта достаточно, чтобы вынести смертный приговор за измену. Хотя… – Он многозначительно помолчал. – Хотя, если у тебя есть весомые объяснения своего преступного поведения, мы готовы их выслушать. Какое послание должен передать Латыпов князю?

– Узнаете на суде, – лаконично отозвался Стратег. – Там и поговорим.

– Значит, с нами ты разговаривать не хочешь?

– Все, что можно, мы уже обсудили раньше. И ни о чем не договорились. Пусть наши разногласия разрешит суд Элиты.

– А ты хорошо подумал о том, чем рискуешь? – вкрадчиво спросил Хранитель Борис, сидевший от Стратега по левую руку.

– Чем?

– Если суд признает тебя виновным, твое имя будет навсегда обесчещено. А твой сын будет лишен гражданских прав и перейдет в сословие рабов. Таковы наши законы. И ты сам их принимал.

Олег побагровел. Вопреки ожиданиям остальных членов Когорты он не испугался, а наоборот – разъярился. Казалось, еще мгновение и Стратег набросится на своих оппонентов. Но он сдержался. Лишь процедил, раздувая ноздри:

– Так что вы предлагаете?

– Мы предлагаем тебе достойный выход, – торопливо заговорил Борис. – Сам понимаешь – наши разногласия приняли необратимый характер. Если они выйдут наружу, это может расколоть надвое всю общину. Что недопустимо.

– Ближе к сути, Борис.

– Я заканчиваю, Олег. Именно ты нарушил закон, что и сам признал сейчас. Поэтому поступи благородно – прими яд. Тогда твое имя останется незапятнанным. А твой сын сохранит все привилегии. Ну а мы позаботимся о том, чтобы община процветала.

Завершив тираду, Борис с облегчением выдохнул. Затем вытащил из кармана платок и промокнул вспотевший лоб.

– Вот оно как? – угрюмо процедил Стратег. – Значит, вы уже всё решили за меня? Вздумали меня шантажировать? Трусливые крысопсы! – выкрикнув это, он от души шарахнул кулаком по дубовому столу. – Даже не надейтесь, что сможете меня запугать. Я требую общего собрания Элиты и военного сословия. И тогда посмотрим, кого поддержит народ.

– Ты сошел с ума, – голос Бориса сочился ненавистью. И страхом. – Ты… ты просто…

– Подожди, Борис, – просипел Якуб. – Подожди, не будем горячиться. Знаете, господа, я тут вдруг подумал… А ведь Олег, возможно, в чем-то прав. Не гоже нам, Хранителям, горячиться и лаяться, как простым смертным. – И быстро добавил, заметив выпученные глаза Бориса: – Не та у нас ситуация, чтобы рубить с плеча. Давайте возьмем время на размышление. Ну, скажем, на денек. Глядишь и надумаем чего-нибудь. Как полагаешь, Олег?

– Я? – удивился Стратег. Неожиданный маневр Якуба застал его врасплох. – Я не возражаю. Мне торопиться некуда.

– Вот и ладно. – Якуб криво улыбнулся. – Возражений ни у кого нет, поэтому будем считать заседание закрытым.

– Это я решаю, когда закрывать заседание, – сказал Стратег. – Ты, Якуб, превышаешь полномочия.

– Нет, Олег, – улыбка, как приклеенная, продолжала кривить физиономию Якуба. – Ты уже ничего не решаешь. Мы отстраняем тебя от должности Стратега. Временно, разумеется. Пока не будет вынесен окончательный вердикт… Итак, господа, заседание закрыто.

Объявив это, он, тем не менее, остался сидеть на месте. Но выразительно пробежался взглядом по лицам единомышленников. Те молчали, растерянно косясь друг на друга.

Олег с шумом отодвинул кресло и, опустив голову, быстро вышел из комнаты. Едва за ним захлопнулась дверь, как Борис с недоумением протянул:

– Якуб, мы не поняли. Что это значит?

– А чего тут непонятного? – с хитрой усмешкой отозвался Якуб. – Разве вы не видите, что он закусил удила? А я ведь вас предупреждал. Не стоило ждать от него благоразумия. Зато теперь ясны его планы.

– Какие? – спросил Борис.

– Он готов пойти ва-банк. И не остановится ни перед чем. Даже перед тем, чтобы низвергнуть власть Хранителей. – Якуб свел брови к переносице и с неодобрением мотнул подбородком. – Фанатик и авантюрист. Я давно это подозревал.

– Так что теперь делать?

– Нельзя допустить, чтобы он нашел единомышленников. Это разрушит все наши планы по созданию «четвертого Рима». Всё, о чем мечтали наши предки. Поэтому… Поэтому он должен умереть. И как можно скорее. Я об этом позабочусь.

Якуб многозначительно посмотрел на Бориса, и тот непроизвольно поежился под его немигающим взглядом змеи. Однако все же спросил:

– А что будет с его сыном?

– Олег сам вынес ему приговор, – почти прошипел Якуб. – Тимур может знать то, чего не должен знать. Но уберем его позже, чтобы не будоражить народ. Порядок и спокойствие в общине превыше всего.

* * *

Покинув зал заседаний, Олег первым делом зашел в свой кабинет. Там он произвел некоторые манипуляции со своей одеждой. Снял кожаную куртку и надел тонкий графеновый бронежилет в форме рубашки. Подобные бронежилеты изготавливались по спецзаказу еще до Последней Войны для высших должностных лиц страны и практически не утратили своих защитных свойств. Поверх «рубашки» Стратег натянул свитер.

Затем опоясался широким ремнем с двумя ножнами, в которых находились меч и дага – кинжал с полуметровым клинком и широкой гардой. Пояс он снял перед тем, как отправиться в зал заседаний – таковы были правила, – но в ближайшее время не хотел оставаться без оружия ни на минуту. И имел на это весомые причины.

Вооружившись, Олег надел куртку и отправился на поиски Сергея Латыпова. Сергею он доверял всецело, как и его старшему брату Илье. Они были воины и имели понятие о чести, в отличие от большинства членов Элиты. Не говоря уже о Хранителях, озабоченных лишь собственным благополучием и готовых за него любому перегрызть горло. Что делало положение Олега крайне опасным.

Неожиданный маневр Якуба удивил Стратега, но не ввел в заблуждение. Решив вступить в переговоры с Кремлевским князем, Олег бросил остальным Хранителям дерзкий вызов и теперь не сомневался в том, что члены Когорты нанесут ответный удар. Прежде всего, они, конечно же, попытаются перетащить на свою сторону большинство представителей высшего сословия общины – Элиты. Однако Стратег тоже не собирался сидеть сложа руки.

Сергея он обнаружил в оружейной мастерской. Старшина Латыпов был не только отличным разведчиком-диверсантом, но и мастером на все руки. Особенно в том, что касалось оружия. Сейчас он сидел за столом, заваленным различными железными деталями, и сосредоточенно подтачивал напильником одну из них.

Увидев, что Сергей один, Олег сразу приступил к делу. Лишь поинтересовался для затравки:

– Автомат хочешь собрать?

– Нет. – Старшина мотнул курчавой головой. – Ручной пулемет. Знаешь, сколько такая хрень у маркитантов стоит?

– Знаю. Сергей, я буду краток, потому что времени в обрез. У меня есть к тебе огромная просьба. Личная.

Старшина опустил напильник на стол и произнес, глядя перед собой:

– Я слушаю тебя, Стратег.