Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Блистающие облака

Блистающие облака
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
127 уже добавили
Оценка читателей
4.67

Константин Георгиевич Паустовский - выдающийся русский писатель, воспевший в своих произведениях Мещерский край и прикоснувшийся к основам народного русского Роман «Блистающие облака» - увлекательный авантюрный детектив, одновременно включающий автобиографические эпизоды и впечатления от поездок писателя по Черноморью и Кавказу.

Лучшие рецензии
serovad
serovad
Оценка:
117
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного зоркости.

Мне не сложно понять тех людей, которые говорят, что они не любят писателей, пишущих про природу. Жанр - это дело вкуса, и тут не поспоришь.

Но мне сложно понять людей, которые почитав Паустовского, говорят, что относятся к нему безразлично. Что, скажете, авторский язык - это тоже дело вкуса? Безусловно! Но все равно не понимаю.

Я открыл для себя Паустовского без малого год назад. Теперь читаю новое и перечитываю старое. И физически ощущаю, как его слог, его стиль, его меткий и очень образный язык делает меня лучше. Просто почитав его я ощущаю физическую невозможность, например, выразиться крепким словом. Стыдно перед писателем, которого только что читал. Не хочется думать о плохом. Все потому, что после его чтения я чувствовал себя счастливым. Рождалось желание стать немного другим. А разве в такие минуты человек думает о плохом?

А ведь, что удивительно, читал я не "Кара-Бугаз", не своих любимых "Романтиков", не "Мещерскую сторону". Я читал книгу о писательском мастерстве.

Писателем может быть только тот, у кого есть что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают.

Ну и как, скажите, не признать гениальность человека. написавшего книгу о писательстве интересно, образно, увлекательно? Да не просто хочется признать, а прочитать те его произведения, о которых он упоминал. Это как минимум. Как максимум - прочитать всего Паустовского.

Допускаю, что рано или поздно я его прочитаю всего. Но без фанатизма. А пока лишь замечу, что еще ни у одного писателя не видел такого, извините за сравнение, удачного самопиара. Плохое слово в данном случае, согласен. Другого найти не могу. Наверное у меня речь бедная. Но все же это так. Про свои рассказы и повести Паустовский пишет не много. Он их не расхваливает. Он их не рекламирует. Он не кричит - читайте, я для вас писал. Нет. Отдельными штрихами история написания какого-то произведения, либо просто в двух предложениях - мысль, почему он это писал. И всё! Но даже это написано так, что тебя свербит непроходящее любопытство, и уже ставишь себе цель - прочитать этот его рассказ, и вот этот. И еще тот. А вон такую повесть - во второй раз!

Хорошо может видеть людей и землю только тот, кто их любит.

Богатство настоящего писателя - это его речь и культура. Я понимаю, что читаю очень богатого писателя. И как бы заимствую у него это богатство. Главное - не растерять. Я ведь тоже в некотором слове приобщен к писательскому труду. Да, публицистика и литература - вещи разные, но совершенствуют же себя хорошие журналисты до степени свободного владения художественным стилем. И тут так важны бесценные советы Паустовского о меткости языка, о памяти литератора, о духовной его зоркости. О том, сколько образности он может почерпнуть из одной только природы. И как он себя обогатит, если обратится к другим видам искусства!

Чтение Паустовского оказывает такое же благотворное влияние, как выезд на природу после долгих месяцев в шумном городе. Только не такой выезд, где водку с пивом глушить, и песни до утра горланишь под гитару, а в полную тишину и одиночество.

Уж я-то это давно понял.

Читать полностью
Lenisan
Lenisan
Оценка:
42

Они такие простые, что поначалу могут показаться примитивными - короткие, в несколько страничек, рассказы Паустовского о писательском ремесле, объединённые в сборник с поэтическим названием "Золотая роза". Даже это отнюдь не пышное название кажется слишком вычурным для того тёплого, дружеского, я бы даже сказала, родственного тона, который избрал автор для беседы с читателем. Если открываешь сборник в надежде получить пошаговые инструкции по написанию собственной книги, рискуешь разочароваться. Но если не бросишь, а продолжишь вчитываться...

Восхищение нарастает постепенно. "Чем прозрачнее воздух, тем ярче солнечный свет" - это высказывание приводится в книге, и относится к ней полностью. Проза Паустовского прозрачнее воздуха. Он пишет о таких простых, основополагающих вещах, как воображение, память, зоркий глаз, чуткость к деталям - а ты читаешь это, как откровение, как захватывающую повесть, и каждое слово действительно обретает свежесть, будто его не произносили до этого миллионы людей, не стёрли его, словно старую банкноту, перекладываемую из кармана в карман. И он пишет именно о том, как добиться подобной свежести. Это действительно основы писательского ремесла, и все мы о них хорошо знаем, и мы, конечно, читали книги и посложнее, и понаучнее - а что толку, если не можем по-настоящему воспользоваться своими знаниями? Не анализ, но чувства и чутьё предлагает Паустовский, кое-где даже иронизируя над литературными критиками: "После выхода "Кара-Бугаза" критики нашли в этой повести "композицию по спирали" и очень этому радовались. Но я в этом не виноват ни умом, ни сердцем".

Но вместе с тем, это совсем не книга-поучение, не учебник и даже не манифест писателя. Я даже не уверена в своём праве ставить здесь тэг "нон-фикшн", потому что рассказы Паустовского, по сути своей вроде бы относящиеся к нехудожественной литературе, воспринимаются-то именно как художественные! В них вплетены многочисленные легенды - о других писателях или о простых людях, включены прекрасные описания нашей северной природы, а воспоминания автора предстают настоящими маленькими новеллами с увлекательным сюжетом. Какой же это нон-фикшн, с такой отточенной формой? И кроме того, хотя Паустовский на многие вещи смотрит, что называется, с вершин своего опыта и авторитета, и зачастую не стесняется высказывать жёсткую критику, он не выглядит при этом всезнающим учителем, поучающим глупого ученика. Он как энтомолог-любитель, который с упоением рассказывает вам, какую прекрасную бабочку вчера поймал, и как их нужно ловить, чтобы не помять крылышки, и какими они бывают прекрасными... Просто человек, влюблённый в своё дело, по-дружески рассказывает вам о нём.

Говоря об этой книге, хочется сказать, что она именно о ремесле писателя, или о писательском труде - только такая формулировка представляется верной. Паустовский сердито восстаёт против представления о поэте как о человеке с безумно горящими глазами, который вдруг в припадке вдохновения бросается строчить поэму, а потом бросает обгрызенное перо и садится ждать следующего визита музы. Нет, он не отрицает важность вдохновения, но рассматривает его совершенно по-другому, не как сигнал из космоса, который знай записывай :) Точно так же он возражает и против другой крайности - писателя как наблюдателя с книжечкой, в которую он записывает всё, что видит, бездумно собирая детали, а потом впихивая их в какой-нибудь свой труд.

Условно можно разделить сборник на три части. Первая - состоящее из многих рассказов, но, в общем, весьма последовательное повествование о том, из чего состоит труд писателя. Вдохновение, сбор материала, любовь и внимательность к языку, и тому подобное. Вторая - и это поразительная часть! - называется "Давно задуманная книга", и в ней собраны записки Паустовского о разных авторах. Чехов, Блок, Мопассан, Гюго... О каждом - всего несколько страниц. Но как он пишет о них! Такие вот статьи надо помещать в учебники литературы, вместо бездушного "родился тогда-то, умер тогда-то, принадлежал к романтизму, тема любовная, тема гражданская". Они же безликие, все эти писатели в учебниках, только датами рождения и смерти различаются, что по этим описаниям поймёшь? А посмотрите, как Паустовский пишет о Гюго (это только отрывочек, только малая часть):

Это был неистовый, бурный, пламенный человек. Он преувеличивал всё, что видел в жизни и о чём писал. Так было устроено его зрение. Жизнь состояла из гневных и радостных страстей, приподнято и торжественно выраженных.
Это был великий дирижёр словесного оркестра, состоявшего из одних духовых инструментов. Ликующая медь труб, грохот литавров, пронзительный и заунывный свист флейт, глухие крики гобоев. Таков был его музыкальный мир.
Музыка его книг была такой же могучей, как гром океанских прибоев. От неё содрогалась земля. И содрогались слабые человеческие сердца.
Но он не жалел их. Он был неистов в своём стремлении заразить всё человечество своим гневом, восторгом и своей шумной любовью. <...>
Он ворвался в классический и скучноватый век, как ураганный ветер, как вихрь, что несёт потоки дождя, листья, тучи, лепестки цветов, пороховой дым и сорванные со шляп кокарды.
Этот ветер был назван Романтикой.
Он просквозил застоявшийся воздух Европы и наполнил его дыханием неукротимой мечты.

И вот у писателя уже есть лицо, яркая индивидуальность, и его роль в литературе - тоже вот она, выпуклая и ясная.
Ну а третья часть книги посвящена взаимодействию литератора с другими видами искусства - музыкой, живописью, скульптурой и т.д. Очень убедительная и, для меня, одна из самых лучших глав.
Если же попытаться выделить отдельные рассказы, понравившиеся больше других (а это сложно, ведь воспринимается сборник как цельный и живой, не хочется разнимать его на кусочки), тогда пусть это будут:
"Надпись на валуне" - воспоминания писателя о времени, проведённом в маленьком доме на Рижском взморье, у неласкового северного моря, плавно перетекают в размышления о призвании писателя, о тяжёлом долге, возложенном на каждого, кто чувствует это призвание в себе. "Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного зоркости". Рассказ поэтичный и немного мрачный (он весь как Балтийское море поздней осенью). И очень впечатляющий.
"Первый рассказ" - вещь просто поразительная. Повествует о том, как Паустовский написал своё первое прозаическое произведение - и одновременно содержит щемящую сердце историю о любви и несправедливости. Один раз прочитав, не забудешь.
"Старик в станционном буфете" - рассуждения о важности детали в художественном произведении проиллюстрированы рассказом о достоинстве и гордости человека, рассказе трогательном до слёз.
"Белая ночь" - ещё одна история создания художественного текста, который не оживал, пока не поселились в нём люди, небезразличные писателю. Очень вдохновляющая.
Ну и, конечно, уже упомянутые "Давно задуманная книга" и "Искусство видеть мир".

Паустовского мы наверняка проходили в школе, но он как-то прошёл мимо меня и я совсем его не знаю. Но после этой книги хочется непременно познакомиться и с другими его произведениями, потому что подобная простота и ясность - товар редкий, и надо, конечно, хватать, пока предлагают.

При созерцании прекрасного возникает тревога, которая предшествует нашему внутреннему очищению. Будто вся свежесть дождей, ветров, дыхания цветущей земли, полуночного неба и слёз, пролитых любовью, проникает в наше благодарное сердце и навсегда завладевает им.
Читать полностью
machinist
machinist
Оценка:
38

Я читал его. Он писал ещё. Мы кружили как. Шутки в сторону. Краснобайский слог. Лучезарный ум. Паустовский мой. Дай обнимемся. Я тебя читал. Что во сне летал. Ну, а ты так жил. Во все стороны. Не придраться, нет. Филигранный стиль. Был бы я как ты. Плывёт облако. Паустовский наш. Я его читал. Он писал с плеча. Сердце нараспах. Он писал, как жил. Не продать талант. Ну, а жил в пример. Эх, дубинушка. Не спалось тебе. Всё роман писал. Читал я его. Паустовский ваш. Трубадур очей. Кто вы без него? Без его словес. Без лубковых фраз. Человечище. С большой буквы П. Многоликий бог. Разноцветный бес. Свой среди своих. Паустовский их. А они за ним. К чудам из чудес. Он писал меня. Мой читал ещё. Про поля, леса. Заблудились в трёх. Про края без дна. Голоса внутри. Саботаж весны. Зов из прошлого. Паустовский сам. Себе цену знал. Не транжирил строк. И по совести. Не могу слезу. Содрогаюсь от. Сизокрылый сын. Паустовский всех.

Читать полностью
Лучшая цитата
Просите у бога смерти. Чем так мучиться, лучше скоропостижно умереть. Как жить, когда у человека вынули сердце!
В мои цитаты Удалить из цитат