Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
521 печ. страниц
2020 год
18+
5

Великие тайны нашего бытия только предстоит разгадать,

Даже смерть может оказаться еще не концом.

Никола Тесла

Часть вторая

Северная Норвегия

губерния Нурланн

Балланген

сентябрь 1860 года

Ингмар Ларсен все детство провел, воспитываясь у своей бабушки на севере страны в коммуне Балланген, расположенной на берегу Уфут-фьорда. Его отец-лесопромышленник, владелец перерабатывающего завода, резонно считал, что вдали от города его сын получит строгое воспитание и привычку к ежедневному, созидательному труду. Юный Ингмар зимой, в холодные морозные вечера, заслушивался народными сказами своей воспитательницы, вязавшей шерстяные свитера для местных рыбаков, о древних временах и скрытном народе, хозяине здешних пещер и подземелий – троллях, о спрятанных ими в горах несметных богатствах. А в теплое время года, в перерывах между помощью по хозяйству деревенским родственникам, мальчик гулял по ближайшим ущельям и фьордам с изумрудной водой со старым Гертрудом Вааге, также жившим при коммуне. Этот еще бодрый дед лечил соседей травами от простуды и хворей, пользовал рыбаков от сопутствующего их промыслу ревматизма. Никто не знал, откуда он в коммуну пришел. В быту был скромен и немногословен, о жизни своей не рассказывал ничего.

Неясно, чем его привлек любознательный и не по годам смышленый Ингмар, но начал Вааге в свободное время мальчика учить собирать лекарственные растения, да камешки-минералы, их в здешних горах и сопках завсегда найти можно было. Когда ученик подрос и стал приезжать на побывку из города на школьные каникулы, принялся старый Гертруд брать сорванца в пешие прогулки по возвышенностям, а то и с рыбаками на парусной шхуне переправляться на другую сторону протяженного Уфут-фьорда. Учил знахарь своего подопечного много чему. Как ориентироваться на местности с помощью кристалла исландского шпата, получившего у мореплавателей-викингов название «солнечного камня». Как добыть огонь без спичек и обогреться в студеную пору в расщелине, да и переночевать там. Как снискать себе прокорм голыми руками в любом месте и диком тоже. Но больше всего он водил Ингмара по пещерам, расположение коих знал наизусть. Некоторые гроты уходили в глубокие протяженные подземелья без конца и края.

– Тут раньше жил один народ, не люди, с нас ростом, но силы и свирепости невероятной, – рассказывал своему ученику Вааге, показывая в катакомбах при свете факела кем-то вырубленные в каменных стенах ниши, словно лежаки. – Они здесь и сейчас иногда встречаются. К ним надо относиться с уважением.

– Ты говоришь о троллях? – спросил чудаковатого старика Ларсен.

– Их малограмотные так называют, – ответил тот. – Народ этот имеет очень древнюю историю и умнее обычных людей. Будешь соблюдать их обычаи, они тебя не тронут, а еще и драгоценных каменьев, злата с собой дадут. Повезет их встретить в подземелье – сразу все детские страхи уйдут. Враз смелым станешь, если повезет выжить!

Наставник зашелся в хриплом смехе, видимо вспомнив что-то забавное.

В одной из пещер в подземелье подросток заметил стелющийся по ее дну беловатый дымок, словно от полупотухшего дымокура.

– Что это? – задал вопрос Гертруду Ингмар.

– Это «сок земли» – субстанция, поднимающаяся по скальным трещинам из глубины недр на поверхность. Наверху его обычно не видно, так как он сразу испаряется. Только в глубоких пещерах, а также на болотах и гиблых местах, «сок земли» бывает, собирается в лужицы, – пояснил знахарь, отодвинув свой чадящий факел в сторону, и присмотрелся к странному дымку. – Надо сюда через пару месяцев наведаться с кубышкой. Соберется достаточно, можно будет забрать с собой.

– Зачем тебе он?

– Нужная вещь, – ответил Вааге. – Подземный народ с его помощью золото из руд выделяет и в каменных толщах далеко странствует. А простого человека при неосторожном прикосновении к созревшему «соку земли» субстанция может убить или сделать калекой на всю жизнь. Потому несведущий люд приписывает ему волшебные свойства. Ты слышал о нем в сказах от твоей бабушки Гудрун?

– Нет, – сказал Ларсен.

– О нем мало кто знает, – заметил старик. – А кто знает, молчит или боится о нем говорить.

Вернувшись в подземелье через два месяца Гертруд с кубышкой из странного, очень тяжелого тускло-зеленого стекла и ученик увидели в пещере с дымком целую лужу «сока земли», скопившегося в одном из углублений. На его зеркальной поверхности была рябь, из которой время от времени, словно отпочковываясь от основной массы субстанции, вверх взлетали голубые шары размером не более ржаного колобка, сразу улетавшие прочь по ходам подземелья.

– Опоздали, – с сожалением молвил знахарь, потянув за руку Ингмара из грота. – Придем сюда через месяц, если от лужи что-нибудь еще останется.

– Что это за шары? – заинтересовавшись, спросил наставника подросток.

– Огневики, очень древняя форма земной жизни, – сообщил Вааге. – Некоторые виды огневиков разумны, но не как люди. Нам неведома суть их логики. Я потом тебе все расскажу поподробней.

– Не говори никому, где ты был и что видел в той пещере, – предупредил Ларсена старик, когда они подходили к берегу фьорда, откуда их до Баллагена должна была забрать парусная шхуна рыбаков. – Обвинят меня в колдовстве и выгонят из коммуны.

Подросток стал больше жить в Нарвике у родителей, учась в начальной школе. В следующем году он там же поступил в гимназию. Гертруда Вааге Ингмар редко встречал, последний часто теперь отсутствовал в коммуне Баллангена. После окончания гим-назии с отличием юноша ненадолго заехал к своей бабушке Гудрун.

– А где старый Вааге? – спросил он ее. – Давно его не видел.

– Так зимой еще представился, – ответила та. – Похоронили на здешнем погосте, можешь сходить навестить.

– Как умер! – изменился в лице Ингмар.

– Так, – просто сказала бабушка. – Время пришло, Господь позвал к себе. Ой, я чуть не забыла!

Старушка всплеснула руками и достала из-под кровати в избе небольшой ящичек с ручкой, в каких обычно носят инструменты.

– Вот, просил тебе передать незадолго перед своей кончиной, – молвила она, глядя на внука подслеповатыми глазами. – Я и не заглядывала туда, привычки такой не имею.

– Что там! – чуть не расплакавшись, выдавил из себя юноша.

– Наверное, травяные сборы и коренья. Вон как пахнет. Ты же вечно с ним лазил по окрестностям, вместе отвары делали, хотел знахарем стать. Старый Гертруд сказал, что наследство тебе оставляет. И еще стеклянные банки с черпаком, тяжеленные какие, несколько штук стоят у меня в кладовке. Чего он в них хранил, соления что ли, крышки хорошо пригнаны.

Бабушка Гудрун улыбнулась морщинистым лицом, и только сейчас молодой человек понял насколько преклонных лет его воспитанница. Он сообразил, о каких банках идет речь и что в них хранил старый Гертруд.

Уже в доме родителей в Нарвике он решился открыть нежданный подарок. Под слоем сухих трав лежали три старинные рукописные книги в вытертых, местами лысых, кожаных переплетах и на самом дне простенький, но тяжеленький хлопчатобумажный мешочек с горстью, как впоследствии показала экспертиза, необработанных драгоценных камней.

Спрятав в подвале особняка полученное наследство Гертруда Вааге, Ингмар к большому удивлению своих родителей решил стать физиком, а не пойти по стопам отца. Молодой человек поехал учиться в Германию в Мюнхенский университет, благо финансовое состояние его родителя вполне позволяло оплатить заграничное образование сына. После окончания учебного заведения молодой Ларсен несколько лет стажировался в лабораториях известных немецких ученых, а иных и совсем маститых, в области экспериментальной физики и минералогии. Наконец он вернулся в родной Нарвик, несмотря на уговоры своих университетских профессоров остаться в Германии и прочивших ему блестящую карьеру ученого. Родители Ингмара к тому времени уже умерли и молодой человек обосновался в фамильном особняке, живя рантье на доходы с банковских вкладов и ценных бумаг покойного отца. Ларсен оборудовал в подвале дома прекрасно оснащенную лабораторию и не привлекая внимания окружающих занялся углубленным изучением манускриптов Гертруда Вааге, пытаясь проводить физические опыты на основе почерпнутой информации из этих научных трудов.

Первый из них, написанный на латыни неким естествоиспытателем Средневековья Фридрихом Проциусом был озаглавлен как «Магия зеркал. О сути многих других миров, близких и далеких, лежащих рядом с нашим». Автором манускрипта излагались его рассуждения о множестве трехмерных пространств с разнотекущим временем, включая наше, сообщавшихся между собой в некоторых физических точках особыми проходами. Проциус1, ссылаясь на работы своего учителя, некоего Гая Герметика, приводил точное местоположение оных с привязкой на местности в старинных мерах единиц длины относительно природных или рукотворных ориентиров. Автор указывал также, что проходы эти не всегда открыты или меняют свою локацию, и пройти в другие миры из нашего, равно как и вернуться назад, возможно лишь посредством творимого заклинания и всецелой концентрации на нем. Заклинания приводились далее по тексту.

Второй манускрипт был написан рукой Гертруда Вааге, Ингмар сразу узнал его почерк. Это был герметический справочник по минералогии и лекарственным растениям, применительно к алхимии со старинными названиями и их соотнесением к современным. Ларсен знал назубок некоторые места в этой рукописной книге.

Третий манускрипт был также написан старым Вааге и посвящался исследованию свойств вогнутых зеркал и «сока земли». А также способам получения информации через зеркала, созданию из подземной субстанции огневиков, управлению ими на расстоянии с помощью особой свирели, схематический разрез которой был представлен на одной из страниц. Судя по манере изложения и стилю написанного наставник Ларсена несомненно обладал превосходным образованием, полученным в одном из европейских университетов.

* * *

Бразилия

штат Пара

верховья реки Шингу

август 1895 года

Сзади послышался шорох и Чарльз обернулся.

Ногу сразу же обожгла нестерпимая боль.

Вытащивший из его бедра свое копье дикарь попытался ударить еще раз, но неожиданно захрипел и закатив глаза повалился под куст. За ним стоял молодой парень-подсобник с окровавленным кинжалом в руке.

– Мистер Фотергилл, вы можете идти? – спросил он, спокойно присев и рассматривая рану англичанина.

Тот, кривясь от боли, достав из кармашка рюкзака индивидуальный перевязочный пакет, протянул его парню.

– Бинтуй поверх штанины, Педро, – сказал, закусив губу, Фотергилл. – И потуже!

Внезапно впереди по тропе, скрытой тропическими зарослями, метрах в трехстах дальше, куда успела уйти основная часть группы, раздались дикие вопли, беспорядочная стрельба и шум завязавшейся схватки.

– На них напали индейцы! – воскликнул англичанин. – Им не вырваться!

Поддерживаемый Педро, уже успевшим наложить повязку, они бросились обратно по тропе, стараясь уйти подальше, пока их не обнаружили воины неожиданно напавших в сельве на европейцев племени аборигенов. Продираясь напролом через гущу папоротников и кустарника беглецы слышали леденящие душу крики, понемногу стихавшие по мере их продвижения к спасительной реке.

Спустившись по склону с пригорка, где начиналась и уходила вглубь нескончаемых джунглей стена леса, два человека оказались на берегу реки, несущей свои воды далее в Амазонку по руслу, изгибающемуся на протяжении более двухсот километров. На последних метрах к трем лодкам, вытащенным на отмель с охранником-белым при них, у едва переставлявшего ноги англичанина совсем отказали силы и он, споткнувшись об корягу, растянулся на земле.

– Мистер Фотергилл, нам надо уходить отсюда! Чарльз, вы слышите меня?! – стал его трясти Педро, пытаясь привести в чувство и озираясь, крикнул охраннику. – Эй, помоги мне!

От суденышек к ним подскочил заросший косматой черной бородой крепкий малый в старом военном френче и сапогах, сообща подняв с парнем раненого и доведя того до одной из лодок.

– Что ты делаешь?! – вырвалось у охранника, когда он увидел как Педро начал остервенело прорубать днища двух других суденышек топором, взятым из лодки. – А как же остальные?! И где они, я слышал в сельве выстрелы, что случилось?!

– Они им больше не понадобятся! Дикари напали, только нам удалось уйти! – не переставая рубить, ответил парень. – Садись за весла, за нами может быть погоня!

Они общались на дикой смеси английского и португальского языков, но прекрасно понимали друг друга.

Вдвоем европейцы сноровисто столкнули на воду суденышко с опять пребывавшим в беспамятстве Фотергиллом, закинули туда свои карабины и, орудуя веслами, стали плыть по течению реки к Альтамире, ближайшему городку в этой глуши, лежащему в пятистах километрах к северу.

Ближе к концу XIX века эта область Амазонии вплоть до Манауса привлекла пристальное внимание бразильских плантаторов из-за повышенного интереса к натуральному каучуку со стороны промышленников США и Европы. С этой целью вдоль берегов и притоков полноводной Амазонки были расчищены от леса земли и посажены на обширной территории десятки тысяч каучуконосных гевей, что сулило большую прибыль через несколько лет. Вслед за плантаторами и их пеонами2 в Манаус и прилежавшие ему земли потянулись старатели, рабочие сопутствующих фабрик и мастерских, праздный и распутный люд. В городе открылись театр и рестораны, забила фонтаном ночная жизнь. Не редкостью стало появление здесь иностранцев-инвесторов и исследователей-ученых из Старого света, к тому же Бразилия в последнее десятилетие принимала очередную волну эмиграции. По берегам Амазонки и ее многочисленных притоков были снаряжены команды ботаников для выяснения возможности создания новых плантаций гевеи. Вот и группа Чарльза Фотергилла под этим прикрытием отправилась в верховья реки Шингу, на самом деле имея совсем другую цель. Ее послала тайно в эту страну одна из британских масонских лож и Банк Англии, на который имел влияние финансовый клан семейства Ротшильдов, получив через свою агентуру в Бразилии сведения о том, что в этом районе непроходимых лесов может находиться затерянный в сельве Эльдорадо, мифический «Золотой город», исчезнувшей в незапамятные времена Атлантиды. Хозяева Фотергилла прекрасно отдавали себе отчет о возможности получения в результате этих изысканий информации о революционных технологиях древней цивилизации, больших количеств золота и артефактов. Снарядив секретную экспедицию британских ученых, масоны и Ротшильды отдали ее под руководство профессионального английского разведчика, кем и являлся в действительности Фотергилл.

Напротив, подсобный рабочий группы Чарльза Фотергилла Педро, спасший раненного британца, случайно попал в эту историю. Вообще-то его звали Соломон Розенблюм и родился он в Одессе в Российской империи в 1873 году. Не по годам шустрый и смышленый еврейский юноша принимал самое активное участие в 1892 году в революционной студенческой группе «Друзья просвещения», в результате чего был арестован царской охранкой. Так или иначе, решив более не испытывать судьбу, после освобождения он по подложному паспорту ушел за границу, нанявшись матросом на английский пароход, следующий в Южную Америку. В Бразилии, где он сошел на берег, работал вначале в порту, потом на строительстве дорог, на плантациях, а год спустя устроился подсобником в экспедицию британской разведки. Представившись новому работодателю как Педро, Соломон сразу понял, что изучением тропических растений в иностранной поисковой партии и не пахнет. Но виду не подал, прилежно выполняя свои незамысловатые обязанности в группе. Был исполнителен, вежлив с остальными, не раболепствовал и соблюдал дистанцию, чем снискал со временем уважение наблюдательного Фотергилла. Проявив хладнокровие и недюжинную для своих младых лет смелость смог сохранить жизнь своего патрона.

Трое беглецов добирались по Шингу до Альтамиры в течении почти трех месяцев. Португалец и Педро гребли по очереди, сменяя друг друга. Чарльзу меняли повязки на ране при ночевках на берегу. Питались рыбой, варя ее в котелке или жаря на вертеле над углями костра.

Им повезло. Они ушли от дикарей целыми, а может тех вполне устроили захваченные трофеи и мягкое, нежное мясо убитых белых. И рана на ноге Фотергилла не воспалилась, помогли компрессы из целебных трав, в которых разбирался охранник-португалец, перебравшийся в эти края десять лет назад и научившись этому у местного знахаря.

В одну из последних ночей перед Альтамирой европейцы решили не ночевать на суше. Стояло безветрие, ярко светила луна. Англичанин сидел на корме, грести была очередь Педро.

Неожиданно послышался мощный всплеск и к бородачу, устроившемуся на носу лодки, из воды метнулось гигантское извивающееся тело. В мгновения ока ноги охранника остались торчать из пасти громадной змеи, два зеленых глаза которой, не мигая, смотрели на оцепеневших в непередаваемом ужасе оставшихся в суденышке людей. Голова реликтового пресмыкающего величиной с взрослого мужчину исчезла как кошмарное видение вместе с португальцем за бортом….

…Спустя время двое заросших нечесаных людей в грязных лохмотьях из утреннего тумана причалили к лодочной пристани Альтамиры, провожаемые долгим взглядом непроспавшегося с вечерней гулянки похмельного сторожа. Фотергилл от ночной драмы заработал на всю жизнь заикание, Соломона Розенблюма долго преследовал лицевой тик.

Английский разведчик по достоинству оценил услуги своего подсобного рабочего. По прибытию обоих в Лондон после их приключений патрон Педро предложил тому работать на разведслужбу Великобритании. Ей были нужны инициативные хладнокровные сотрудники, способные к освоению других языков и быстрой адаптации в незнакомой обстановке. Подыскали Соломону и молодую, состоятельную вдову, фамилию которой он взял себе, став Рейли. А имя свое изменил на Сидней для большей благозвучности. Пройдя специальную подготовку, этот малый плодотворно поработал во Франции, на Дальнем Востоке, в США. Действовал и в России наездами с 1897 по 1925 год, где провел немало операций, как против царского режима, так и против коммунистов. Только в 1925 году после предварительного ареста и содержания в тюрьме на Лубянке чекисты ликвидировали этого несомненного врага Советской власти.

* * *

РСФСР

Москва

посольство Германской Империи

6 июля 1918 года

Подъехав к особняку германского посольства в Денежном переулке массивный черный «Паккард» остановился у кромки тротуара. Из представительского авто вышли два человека в кожанках и кепках с портфелем и прошли в двухэтажное здание.

– Господин посол, к вам посетители, – постучав в дверь кабинета, сообщил его секретарь.

– Я же просил, никого не принимать, – раздраженно ответил граф Вильгельм фон Мирбах, подтянутый мужчина с короткой стрижкой и при аккуратно подстриженных усах. – Сейчас в Москве время неспокойное, «товарищи» же предупреждали.

Последнюю фразу немецкий дипломат произнес с легкой издевкой, просматривая лежащие перед ним на столе бумаги.

– Они из ВЧК, представились как Блюмкин и Андреев, – смущенно пояснил секретарь.

– Проси́, – принял решение посол. – Я выйду к ним в гостиную.

Граф встретился с нежданными визитерами в светлой пиджачной паре, вопросительно глядя на них.

– Мы привезли вам бумаги, свидетельствующие о шпионской деятельности вашего родственника Роберта Мирбаха, – заявил ему назвавшийся Блюмкиным чекист, из-под куртки которого был виден военный френч.

Адъютант военного атташе лейтенант Леонгарт Мюллер, как и советник посольства доктор Курт Рицлер, присутствовавший при разговоре, перевел германскому послу слова официального представителя ВЧК.

– Я никогда с ним не встречался, – ответил немецкий дипломат.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
255 000 книг 
и 49 000 аудиокниг
5