Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Культ Ктулху (сборник)

Культ Ктулху (сборник)
Книга доступна в премиум-подписке
Добавить в мои книги
50 уже добавили
Оценка читателей
4.11

В книге собрано двадцать восемь пробирающих до костей рассказов от признанных мастеров современности и учеников – аколитов – величайшего мифотворца Говарда Филлипса Лавкрафта.

Лучшие рецензии
Feana
Feana
Оценка:
16

Баба Матрёна ночью гуляла,
Древняя тварь из норы вылезала,
Реют в тумане два мрачных крыла –
Зря внучка бабушку утром ждала.

Маленький мальчик клады искал,
Тайно в пустыне гробницы копал,
Хлопнула крышка – и мальчика нет,
Злобная тварь получила обед.

В тихой деревне, под ржавой скамейкой
Ктулху позавтракал пенсионеркой.

Простите мне приступ инфантильного рифмоплетства, но за редким исключением все сюжеты рассказов «Культа Ктулху» укладываются в классическую детскую страшилку:

Маленький мальчик нашёл пулемет,
Больше в деревне никто не живёт.

Остальное – всевозможные атмосферности, экзотичности и ужасалочки – зависят от конкретного автора, так что предлагаю для книги подзаголовок «Вниз в пучину ужаса и вверх к писательскому мастерству». Так и хочется нарисовать аккуратный график, демонстрирующий связь этих двух показателей.

Итак, перед авторами стояла задача написать небольшой рассказ по мотивам произведений Г.Ф.Лавкрафта. Подозреваю, что где-то в недрах фандома существует аналог «Торжественного комлекта» Остапа Бендера, примерно такой:

1. Завязка - Старинный манускрипт/книга в подозрительном кожаном переплете/рассказ шамана маленького злобного племени.
2. Главный герой – джентльмен/антрополог/ученый/материалист/оккультист-недоучка.
3. Главный злодей - Щупальца/белая каша/жуткий студень/белесый туман/ужас, таящийся в углу и пронизывающий библиотеку.
4. Существительные: ночь/тварь/ритуал/язык/жертва/знание/книга/Некромикон/Мискатонский университет.
5. Прилагательные: кощунственный/древний/нечестивый/кровавый/темный/сквамозный.

Ну и так далее…

Если в начале сборника рассказы совершенно примитивны и тянут на отписку в творческом конкурсе (так и вижу, как авторы боялись отойти от канона), то где-то с середины появляются и крепко сколоченные ужастики, и вольные фантазии на заданную тему – с необычным построением, неожиданным углом зрения или даже! победой добра над злом.

Среди тех, кого можно не читать, я назову Джозефа Бреннаню, Дэвида М.Келлера, Стефана Алетти, Хорхе Луи Борхеса. Борхес!, – завопят ревнители. Да, Борхес там зубодробительно уныл и умничает – впрочем, как и всегда.

А вот порадовали Рэндалл Гаррет, Дональд Р.Берлесон, Дэвид Кауфманн, Густав Майринк, Сирайты и Нил Гейман. Гейман!, – завопят опять ревнители. Да, Гейман традиционно хорош, жаль, что его мало. Он позволил себе смех и иронию на фоне убийственно серьезных сотоварищей.

Кстати, убийственно серьезен и составитель сборника – американский теолог Роберт М.Прайс. После чтения предисловия можно быть готовым к чему угодно, но не к вполне себе развлекательным ужастикам.

Конечно, серьезной подоплеки у этой мифологии не может не быть – с чего бы, иначе, тысячам аколитов по всему миру зачитываться Лавкрафтом, его последователями и даже тематическим журналом «Крипта Ктулху», где работает редактором упомянутый Роберт М.Прайс?

Если всмотреться, то кроме сюжета из страшилки и «Торжественного комплекта» все рассказы объединяет еще кое-то – человек пытается логикой постичь мир и тут – ням-ням – его съедает Древняя тварь, совершенно не подвластная этой вашей логике.

Герои рассказов читают Поупа, занимаются спортом, верят в прогресс, носятся со своими вундервафлями и вообще ведут омерзительно активный и здоровый образ жизни. Даже будучи оккультистами, они хотят поверить Ктулху алгеброй – и терпят жесточайшее разочарование. Все, что остается после заглядывания в бездну до-человеческого, анти-разумного – это пускать слюни с безумным взглядом.

И вообще-то это все правда. Вряд ли на Северном полюсе есть гора, где живет мстительный Разум Земли в виде пульсирующего яйца, но где-то на границах известной нам физики, биологии и особенно истории и психологии наверняка гнездятся еще неведомые нам Ктулхи.

И если человеческая цивилизация думает, что она тут самая умная и её уютненький мирок пребудет всегда, то она – дура.

Читать полностью
EgorMikhaylov
EgorMikhaylov
Оценка:
6
«Если ты проснулся в темной комнате
и не видишь ничего ужасного,
и темноте пошарь, и обязательно
что-нибудь ужасное нащупаешь».
Григорий Остер

Шестьсот сорок страниц, три десятка повестей и рассказов, одно экзальтированное предисловие теолога — всё это оказалось неплохим введением в лавкрафтианство. «Культ Ктулху» (точнее, «Аколиты Ктулху», но у наших издателей в голове опилки, непонятные слова их расстраивают) оказался занятным срезом семидесятилетней традиции написания фанфиков о глупых человеках, с завидным упрством тревожащих Вселенское Зло. Оказывается, 90% лавкрафтианских фантазий попадают в две категории: совсем ленивые и не очень.

В совсем ленивых непременно фигурирует «Некрономикон». Те, что посмелее, вспомнят «De Vermis Mysteeriis» или даже еретически обходятся без зловещих томов.

Ленивые пишут про безумных библиофилов (по иронии, «Под чуждым углом» и «Некро-знание» — самые скучные рассказы сборника, а вот «Последний труд Петра Апонского» пришёлся бы по нраву Умберто Эко). Авторы с выдумкой же вспоминают, что есть другие занятные профессии вроде этнологов («Из бездны древней, нечестивой»).

Ленивые с размаху впечатывают в повествование Ктулху или хотя бы Ньярлатхотепа — ведь иначе кто догадается, что мы тут отдаём уважение Лавкрафту? Смелые же помнят: созданий у Говарда Филипповича было много, да и необязательно именовать и классифицировать каждую тварь; неизвестное может быть куда страшнее привычного уже старика Спящего.

Ленивые подхватывают нехитрый язык палпа: тьма у них непременно стигийская или киммерийская (ну и что, что это другой писатель), изображения — нечестивые, ужас — хаотический. И ещё что-нибудь сквамозное, непременно сквамозное. Единицы решаются показать авторский голос — собственно, интересный рассказчик появляется лишь в рассказе «Джон Леманн совсем один».

Ну и так далее, и так далее. Что до исключений, то их тоже оказалось два вида. «Оловянное кольцо» и «Воля Клода Эшера» попали в сборник по блату: они скорее исследуют творчество Эдгара По, чем Лавкрафта — но кто сказал, что это плохо? «Кольцо» — не слишком удачный эксперимент, который мог бы вырасти в занятную повесть о путешествиях во времени. А вот «Воля» — старательный и безукоризненный пастиш, который неплохо смотрелся бы и в собрании родоначальника жанра.

И четыре по-настоящему хороших рассказа. Три из них можно угадать, лишь заглянув в содержание: Майнрик, Борхес и Гейман. Эти очень разные авторы плохого написать не могут. У Майнрика вышел сюрреалистичный рассказ, пробующий на прочность четвёртую стену, Гейман рассказал о буднях аколитов (они тоже бухают в пабах до потери сознания, так-то), Борхес же копнул чуть глубже всех, показав ужасное, не показывая ужасного вовсе. Ну а тёмной лошадкой сборника оказался «Безвременный ужас» Рэндалла Гаррета: он старательно усыпляет читателя стандартным до скрежета зубовного сюжетом, чтобы выдать в финале поистине шьямалановский разворот.

В общем, не ждите от этого сборника (и любых других подобных) открытий чудных: фанфики и есть фанфики. Но несколько потускневших бриллиантов в этой пыли отыскать можно.

Читать полностью
ne_spi_zamerznesh...
ne_spi_zamerznesh...
Оценка:
3

В общем, и прибавить нечего - как обещал бедняга Прайс в предисловии, читатель вынужден столкнуться со всеми подвидами творчества "юных аколитов", даже если они вовсе не юны и имеют всевозможные титулы. И начинаем мы с самого дна, первые рассказы - просто однобокое подражание, где любой поворот ничего не стоит угадать заранее, герои безлики, деревеньки одинаковы, ужас ползет, не страшный и безобидный, как хромой котенок.
Дальше вдруг начинает как-то пробиваться авторский язык, и хотя фактически все рассказы (кроме "Шогготского особого, выдержанного", здравствуй, Гейман, я скучала) подражают в общем-то одному стилю изложения - что-то про начало века, чопорную Англию, джентльменов и, иногда, нуар - местами становится интересно. Так, хоть и не вполне понятные, "Литеры холодного пламени" Уэллманна заставили меня не бросить книгу, очень уж хорош был мистер Танстон и милейшая старушка с "Некрономиконом". Вот таким образом после Уэллманна в рассказах уже появляются какие-то изюминки, если не сюжет, то герой, если не герой, то место, если не место, то какие-нибудь особенные шедевры словоблудия.
Неожиданно неплох писатель с вычурным псевдонимом Артур Пендрагон, от которого я, признаться, мало чего ждала. И если "Адская колыбель" по сюжету слишком уж стереотипна, то язык у неё все равно приятный, а "Ужас Данстебла" и вовсе довольно крепко фабульно сколочен.
Стефана Алетти слишком много, стоило остановится на "Последнем труде Петра Апонского", Борхес действительно скучноват, предыдущие Хасс, Таннер, Гамильтон, Пауэрс настолько середнячки, что лучше пропустить, в общем - мутные и неправдоподобные даже для жанра истории, хотя Гамильтоновские землетрясения, следующие за одним человеком по всему миру мне понравились, просто подоплека у всего этого слишком унылая.
Кози заставил меня вяло ухмыльнуться, Гаррет даже громко рассмеяться в конце, но я не могу выдать почему, чтоб не испортить кому-нибудь чтение. Туда же и "Пурпурную смерть" Майринка, она очаровательна. Как и "Шогготское", конечно, но тут и сомневаться не стоило.
Общий вывод: антология представлена в неком продольном сечении и напоминает развитие зародыша, от самых первых форм жизни до крепкого сформировавшегося рассказа. И, как ни странно, в итоге выходит, что писать о Древних хорошо можно только с юмором. Кто бы мог подумать.

Читать полностью
Оглавление