Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
87 печ. страниц
2020 год
18+

САМЫЙ СТРАШНЫЙ ГРЕХ

Она снова была здесь. В этом маленьком и уютном пабе в центре города.

Я сидел за барной стойкой. Моя левая рука сжимала длинный наполовину пустой пивной бокал. Или наполовину полный? А какая, в общем–то, разница?! Для меня наполовину пустой. Просто потому, что я собирался заказать еще как минимум парочку. Указательным пальцем правой руки я крутил подставку от этого стакана, умудряясь еще при этом держать сигарету.

Не спорю, со стороны все это не очень хорошо смотрится, но… Я нервничал. Смотрел на нее. И нервничал еще больше.

Знакомы мы не были. Я даже не знал ее имени. Вообще ничего о ней не знал. Просто однажды я увидел ее здесь. Да, помню, еще с женой тогда зашли. Сидели, болтали, ели. А потом я увидел ее. И что–то произошло.

Еще секунду назад все было нормально, а тут раз и все. Я видел только ее, знаете, так бывает, когда смотришь какой–нибудь фильм, и камера фокусируется только на каком–нибудь одном персонаже или предмете, а все остальное становится таким мутным и расплывчатым. Вот и сейчас – все расплылось, а она осталась. А потому хотелось смотреть только на нее.

Я и смотрел.

Не знаю, как я выглядел в этот момент, наверно, не очень. Хотя разве мы вообще способны до конца представить себе, как мы выглядим – ни черта подобного. Рот закрыт, глаза открыты или наоборот, вот, в общем–то, и все. Но глаза у меня были открыты, а все остальное мне было неважно. Даже щебечущая что–то Наталья, моя жена, перенеслась в тот момент в какую–то другую реальность, где мне было не до нее. Куда–то далеко. Я только кивал в такт движения ее губ и все. На что–то другое меня уже не хватало. Даже не помню, как закончился тогда вечер. Вроде бы без скандала.

Тогда мы зашли сюда случайно. Жена хотела есть, а я хотел выпить и послушать хорошую «живую» музыку. А здесь было возможно и то, и другое, и, к счастью, третье.

И вот, это седьмая пятница. Седьмой раз я под каким–нибудь предлогом отсутствую дома в пятый за неделю вечер. А главное, я не могу объяснить себе самому, почему. Точнее, зачем? Что мне нужно? Чего я жду? Я не знал. И не знаю. Просто мне хотелось здесь быть. Именно здесь. Только здесь. Хотел ли я ее увидеть? Не знаю. Но я хотел ее ждать.

Может, я влюбился?

Она снова здесь. И, как и тогда, она была не одна. Правда, в прошлый раз, когда и я был с женой, я не обратил на это никакого внимания. Или все–таки обратил?

Смотря, кого ты решил обмануть?

Она была НЕ одна. Стоп, это что ревность? Прекрати, откуда!? Я же говорил, что даже не знаю ее имени. Да и к тому же…

Еще раз – ты кого решил обмануть?

Ладно, оставим этот вопрос.

Она была прекрасна. Он отвратителен. Красавица и чудовище? Что ж, надеюсь, когда–нибудь он станет принцем. А ты кто такой, чтобы… Стоп. Согласен. Меняю тему. Точнее, не затрагиваю одну ее половину.

Она была прекрасна. Я повторяюсь… Но, поверьте, глядя на нее, это делать приятно.

Они сидели за два столика от меня и о чем–то спорили. А может, ссорились? Да, скорее второе. Ее спутник успел построить уже целый город из пустых рюмок. А в этом случае, как правило, два варианта. Или это образ жизни или минутная слабость. Во втором случае все может закончиться быстро и для всех неприятно. Причем, «пострадавший» обычно страдает чуть позже остальных, часиков эдак через семь–восемь. Про первый… Лучше даже не говорить.

Я смотрел на нее и тихо тонул в ее образе.

– Хороша. Ничего не скажешь.

На секунду мне показалось, что мои мысли каким–то волшебным образом, отключив охранную систему, выскочили наружу. Я даже попытался закрыть рукой свой рот. Стекло стакана громко лязгнуло о зубы.

– Черт! – бросил я и принялся стряхивать пивные «бусинки» с лацкана пиджака.

– Без дураков, – вновь услышал я. – Хотя, видимо, для них.

Я поднял глаза в направлении этого очень низкого голоса, хотя и так уже понял, кому он принадлежит.

Бармен (никого кроме него рядом не было).

– Что… Простите, что вы сказали?

– Да, думаю как раз то, что вы подумали? – произнес бармен.

Я внимательно посмотрел на него. Лет пятидесяти, коренастый, с короткими седеющими волосами и ухоженной бородой «от уха до уха», и такими, знаете, умными профессорскими глазами. Если бы не видел его за этой стойкой, то никогда бы не подумал, что он зарабатывает себе на жизнь, смешивая алкоголь.

– Откуда вы можете знать о чем я подумал? – спросил я.

– А я не сказал, что знаю. Я сказал: «Я думаю», – ответил бармен и заменил мою пепельницу.

– Забавно. А все–таки? – не унимался я.

– Все–таки? Эта женщина не для него, – сказал он и принялся за очередной коктейль.

– Да? А для кого? – спросил я так, как будто мы уже давным–давно болтали о ней с этим человеком.

– А это уже следующий вопрос, – сказал бармен и посмотрел мне в глаза. – На который, я имею полное право не отвечать.

– Вы и на первый могли не отвечать, – бросил я и подумал: «Странный какой–то мужичонка».

– Возможно, – продолжил тот. – Но разговор начал я, а потому один козырь у вас должен был быть. Но… – он внимательно посмотрел на меня. – Вы его уже истратили.

– Бред какой–то, – сказал я и, затянувшись сигаретой, приник к бокалу с пивом.

«Эта женщина не для него», – прогремело у меня в голове. И я вновь взглянул на нее, потом на ее… Ну, я не знаю… Мужа, любовника, друга…

Черт возьми! Да я тоже так думаю. Мало того – я уверен в этом, как никогда. В данный момент даже то, что дважды два четыре вызывало у меня больше сомнений. Интересно, а может быть иначе? Разве можно любить так, чтобы можно было отказаться от этой любви, считая себя недостойным ее? Вряд ли…

Я снова взглянул на нее. Боже, как все–таки она прекрасна! Неужели этого не видит этот кретин!?

Вновь повернувшись к стойке, я был приятно удивлен новому шипящему бокалу, расположившемуся передо мной.

– Простите… Будьте добры «Мартини». Чистый, – прошелестело рядом.

Я посмотрел в направлении приятного слуху голоса и…

– Господи – она!

Я обернулся на ее спутника. Тот продолжал свой диалог с бутылкой, и, казалось, что не собирался его прекращать. Дурак, ты, парень.

И в следующий момент я уже ни о чем больше не думал.

– Позвольте, я вас угощу, – сказал я и, дождавшись, когда она повернется, посмотрел ей прямо в глаза.

Раз, два, три. Я не знаю, сколько продолжалось это. Скорее всего, секунду, ну, две –максимум. Но за это столь короткое время ты уже все знаешь, понимаешь и хочешь растянуть секунды в часы.

– Спасибо, не стоит, – услышал я в ответ.

– Я знал, что именно это вы и скажете, – парировал я.

– Да? Почему?

– Не знаю, просто был убежден, – сказал я и, сделав большой глоток, продолжил. – С какой стати вам принимать это предложение?

– Тогда зачем спрашивали? – улыбнулась она.

– Чтобы увидеть, как вы улыбаетесь, – сказал я, но тут же осекся. Какое–то мгновенье мы смотрели друг на друга, и мне вдруг почему–то стало стыдно. Ужасно стыдно.

– Пожалуйста, – бармен поставил на стойку бокал с «Мартини».

Я мысленно поблагодарил его за это и даже слегка кивнул, когда мы обменялись взглядами.

– Эх, мужчины, – тихо сказала она, как бы сама себе. – Все вы одинаковые. Красиво поете, а потом… Вон, – она посмотрела в сторону своего спутника. – Тоже когда–то так говорил…

Она нежно вздохнула и прильнула губами к бокалу.

Я не знал, что ответить. Да и наверно не нужно было ничего говорить. Зачем? Кто я такой, чтобы разговаривать с ней. С меня хватит и тех нескольких пар слов, которые уже прозвучали. К тому же, в действительности, она была права. Все мы одинаковые. Все мы – люди. Сегодня мы играем в одни игрушки, а завтра в другие. И так же, как дети, зачастую не замечаем, как превращаем эти игрушки в кучу обломков, из которых больше ничего не собрать.

Я закурил и уставился на ряды разноцветных бутылок, пытаясь что–то разглядеть на их этикетках – что–то такое, что отвлечет меня от всех этих мыслей. Но мне это не удалось. Заиграла музыка, и хриплый голос Джо Кокера лишь усилил мои переживания. You Are So Beautiful…

Что тут еще скажешь? О чем подумаешь?

– Пригласите меня танцевать, – услышал я и не поверил своим ушам.

Я недоуменно взглянул на нее, а она просто кивнула в сторону небольшого танцпола, где уже покачивалась какая–то пара.

– Ну? – улыбнулась она немного грустно. – Решайтесь, а то песня короткая.

Повторять было не нужно. Я мгновенно соскользнул со стула, и через мгновенье мы уже были на этом маленьком кусочке свободы между столиками.

Я держал ее за талию, а она положила руки мне на плечи. Все вокруг тихо кружилось, и я молился, чтобы это головокружение не прекращалось. Я вдыхал аромат ее духов, и не понимал, почему он не входит в состав кислорода. Я знал, что, скорее всего, являюсь неким средством, а точнее орудием в ее руках, или просто красной тряпкой, которой умелый тореадор размахивает перед воспаленными от злости и обиды глазами быка, но я ничего не мог с этим поделать. Я заболел. Заболел ею.

Когда мы возвращались за стойку, я чувствовал его взгляд. Тяжелый, наполненный всеми эмоциями одновременно. Здесь были и полное равнодушие, и нескрываемая патологическая ревность. Не знаю, чтобы чувствовал я на его месте, но наверняка то же самое. Но мне было все равно. Мне было глубоко наплевать на все то, о чем он мог там подумать. Абсолютно. А потому я спокойно опустился на свое место за стойкой и уже хотел было начать разговор, как вдруг заметил, что ее рядом не было. За какое–то мгновенье я оглядел весь зал, но ее нигде не было. А он был.

Мы встретились взглядами, и думаю, ни одному из нас это не понравилось. Хотя, не исключено, что ему это было нужно. Зачастую, по одному лишь взгляду, можно понять по зубам тебе тот или иной человек или лучше сразу забыть о его существовании. Надеюсь, я все сделал правильно. И сразу после этой мысли я выкинул из головы все, что было с ним связано. Я вновь ждал ее.

Но ее нигде не было.

– Не боитесь? – бармен был тут как тут.

– Чего? – спросил я, вновь оглядев зал.

– Что он потребует сатисфакции.

– А думаете, стоит? – произнес я, и чиркнул зажигалкой.

– Не знаю, вы мне скажите, – бармен принялся за новый коктейль.

– Боюсь, он не знает что это такое, – ухмыльнулся я.

– Зато он знает ее, – улыбнулся мой новый знакомый и кивнул куда–то в сторону.

Она вернулась к нему. Просто подошла и села на свое место.

Я посмотрел на пустой стул рядом со мной. Потом вновь на нее. И снова на стул, на который, словно по команде, уже забиралась какая–то маленькая блондинка. Мне хотелось крикнуть: «Эй, дорогуша, подожди! Здесь занято! Здесь сидит моя…».

Так. Что это, черт побери? Что со мной происходит? Я ревную? Да! Безумно! Катастрофически! Да! Да! Да! Мне больно от одной только мысли, что она вернулась к нему, хотя я прекрасно понимал, что по–другому и быть не могло. Что она собственно никуда и не уходила, чтобы возвращаться, но мне было плохо – очень плохо. Я забыл обо всем. Забыл о жене, которой только недавно по телефону сказал «Я люблю тебя», забыл о друзьях, родителях, работе. Я вообще забыл о всей своей жизни, которую еще недавно так ценил, и которой был чертовски доволен. Сейчас я желал другую. Другую жизнь. Другую женщину. Другую пятницу. Раз и все.

Я отвернулся. Достал из мятой пачки сигарету, сунул ее в рот и уставился на щербатую поверхность стойки.

– Не стоит, – вновь услышал я вкрадчивый голос бармена.

«Приятель, ты мне уже начинаешь действовать на нервы. Мужик ты хороший, но, как говорится – хорошего–то понемножку».

– Чего не стоит? – спросил я, глядя ему в глаза.

– Того, что не стоит, – все также лукаво парировал бармен.

– Не понимаю…

– Все вы прекрасно понимаете.

– И все же?

– Забудьте, – он отвернулся и я понял, что разговор окончен.

– Нужно проветриться, – бросил я ему в спину. – Может, подержите для меня стульчик? Будет жалко потерять такого собеседника!

– Вряд ли получится, – услышал я, по–прежнему, глядя в спину того, кто это сказал.

– О`кей, – буркнул я и спрыгнул на пол. – Рассчитаемся?

– Успеется, – услышал я.

Вот черт, ко мне явно потеряли интерес, хорошо хоть, что еще пока вызываю доверие. Это в целом неплохо.

Я вышел на улицу. Весенний вечер тут же принял меня в свои объятия. Было тепло, а сигаретный дым лишь усиливал это ощущение. Город погружался в ночь. Ночь то время, когда легко быть наедине с самим собой. Наедине с городом. Ты видишь и слышишь все, что скрывает сумасшедший ритм дня. Ты погружаешься в город, чувствуешь его. Тебе одновременно спокойно и страшно, весело и грустно.

Я услышал за спиной какую–то возню и обернулся. И вновь услышал свое сердце.

Они уходили. Точнее, она помогала уйти своему…

Все равно. Пусть будет, другу.

– Что смотрите? Помогите! – услышал я.

Я шагнул к ним. Ее друг скользнул по мне пьяным взглядом, тыкнул пальцем и что–то забурчал.

– Вот, давайте сюда, – сказала моя незнакомка и направилась к припаркованному по близости автомобилю.

Через несколько минут все было закончено. Друг спал на заднем сиденье, а она, сев за руль, завела машину. Я закурил и уже собирался проводить их взглядом, но она, видимо решив немного прогреть двигатель, присоединилась ко мне. Или?

Мы стояли и молча курили. Я думал о том, что угораздило же меня так влюбиться и что же мне теперь делать?

– Что ж, спасибо за танец и за… – она кивнула в сторону машины.

Я уже собирался сказать «Прощайте», как заметил выходящего из паба моего нового знакомого – бармена. «Меня ищет», – мелькнуло в голове.

Но я ошибся. Тот спокойно вышел и, даже не оглянувшись, пошел в противоположную от места, где мы стояли, сторону.

– Эй! – крикнул я.

Но он продолжил идти, пока не скрылся за углом.

– Странно, – подумал я. – Ладно, с другими рассчитаюсь.

– Что ж, я говорю, спасибо за танец…

– Да. Вам тоже… спасибо, – промямлил я. Наверное, это то немногое, что я вообще мог сейчас сказать, потому что единственным моим желаниембыло просто обнять ее и не отпускать. Никогда. Быть всегда с ней рядом, видеть, слушать. Вечно. Главное рядом. Главное с ней. И плевать, что уже было и есть сейчас. Хотелось думать о том, что будет. Могло бы быть.

Думаю, она увидела. Уверен, она поняла. Несколько секунд наши глаза еще что–то шептали друг другу, а потом…

– Пока, – сказала она.

– Пока, – согласился я. Согласился и возненавидел себя. А возненавидев, согласился уже и с этим.

Она села в машину и уехала. А я остался. Один… Мы больше не встретимся. В этом почему–то я был уверен. Как и в том, что отказался сейчас от чего–то очень важного. От того, чего у меня еще никогда не было, и теперь уже никогда не будет.

Это было правдой.

Я выбросил сигарету и пошел в паб. Когда за моей спиной дверь, словно турникет на границе, отрезала меня от всего, что было в моей жизни реального, мне показалось, что я услышал какой–то резкий неприятный звук – внутренне я даже вздрогнул или мне показалось, что вздрогнул. Но было что–то, чего я еще не понимал, точнее не понял в тот момент. Паб тут же дыхнул на меня своим пьяным от музыки и разговоров посетителей перегаром, и я тут же нырнул в собственные мысли. Расплатиться и убраться. А потом забыть. Все забыть и жить дальше. Если получится. Если позволят. А кто, это уже другой вопрос. И вообще это другая жизнь. Моя, но другая.

Я быстро прошел к барной стойке. Бармен, молодой парень, с выбеленным хохолком на голове, крутанул им в мою сторону.

– Я не рассчитался с барменом, который работал до вас… за два Гинесса… в возрасте такой…

Хохолок как–то странно посмотрел на меня. Крутанул головой.

– …с бородой, – добавил я.

Но новый бармен то ли не понял сказанного, то ли ему было уже просто не до меня, учитывая, что я рассчитываюсь, а, следовательно, перехожу в разряд бесперспективных клиентов. Он просто кивнул, продолжая, как мне казалось, как–то странно смотреть на меня. Но, черт бы его побрал, мне было не до него.

– За два Гиннеса прими, – перекрикнул я музыку, положил деньги на стойку, и, крутанувшись на каблуках, поспешил к выходу, попутно бросая всем желающим и не очень, «спасибо».

Вновь оказавшись на улице, я вцепился зубами в очередную сигарету, и, словно запрограммированный, бросил взгляд в сторону, куда всего несколько минут назад умчалась она…а вместе с ней…вся моя жизнь.

Я увидел что–то. И это «что–то» я видеть не хотел. Что угодно, но только не это. Люди. Достаточно много людей, сквозь силуэты которых, простреливала красно–синяя молния.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 38 000 книг

Зарегистрироваться