Penelopa2
Оценил книгу
Великий Гусляр — вымышленный город в произведениях Кира Булычёва. Прототипом его явился город Великий Устюг; имена и фамилии героев ранних рассказов были взяты из адресной книги Вологды за 1913 год
Из Википедии

Вот так. Хотя события, происходящие в Гусляре могли происходить в любом провинциальном российском городке, да и не только в российском. Самый обычный город и самые обычные жители. Ну, не все самые обычные. Есть замечательный гениальный всемирно известный ученый, Лев Христофорович Минц, ему подвластны абсолютно любые открытия, при этом он никогда не думает вперед, но добр, наивен, простодушен и безотказен, потому его изобретениями пользуется кто хочет. Есть талантливый изобретатель Саша Грубин. Есть журналист местной газеты Миша Стендаль. А остальные – самые обыкновенные, самые заурядные обыватели. Сварливый старик Ложкин, начальник стройконторы Корнелий Удалов с ревнивой супругой Ксенией и сынишкой Максимом, соседи Кац, Погосян и прочие, и прочие, и прочие. И еще как само собой разумеющееся, в городе периодически появляются космические пришельцы, инопланетяне, драконы и прочая нечисть. Ну и что, чего на свете не бывает? Так вот рассказы Булычева именно о том, чего на свете не бывает.

А еще о том, готовы ли мы к чудесам. Вы любите мужа? Вас раздражает, что он чуть свет намыливается на рыбалку, а к тетке в гости идти совсем не хочет? Профессор Минц может помочь вам, только смотрите, за последствия он не отвечает («Домашний пленник») Вы хотите знать, как к вам относятся окружающие? Профессор Минц сконструировал градусник, измеряющий температуру ваших отношений. Хотите попробовать? («Градусник чувств») А управлять отношением окружающих к вам хотите? Профессор и тут поможет, только сможете ли вы воспользоваться этим?

Он поднялся к себе. Жена вязала. Ложкин подошел поближе и сдвинул стрелку на три часа.
— Откуда новые часы? — спросила жена. — У тебя с утра денег не было.
Ложкин двинул стрелку еще на три часа. При таком излучении Минц уже лез целоваться.
— Я тебя спрашиваю! — прикрикнула на него жена.
— Что у тебя на обед, Матильда? — спросил Ложкин.
— Я тебе сорок лет как не Матильда, а Матрена, — огрызнулась жена.
Или прибор никуда не годился, или у жены был сильный иммунитет против Ложкина. Пришлось подвинуть стрелку еще на три часа.
Матрена вздохнула и неожиданно спросила:
— Хочешь картошечки поджарю?
Ложкин чуть не упал — такого он не слышал от Матрены уже лет пятнадцать.
— Ты чего молчишь, дуралей? — проворчала с нежностью жена. — Сейчас, пока ты лапы моешь, я за сметанкой сбегаю.
«Разлюбите Ложкина»

А представьте себе, что вам достался чудесный дар пришельцев и вам достаточно только пройти мимо книжного шкафа и вы уже знаете все, что написано на страницах книг? Вы можете говорить на всех языках мира, вам подвластны все тайны. Ваши действия? ( «Кладезь мудрости») Ну хорошо, не все что угодно. Вам досталась золотая рыбка, которая может выполнить любые три ваших желания, вы готовы? («Появились в продаже Золотые рыбки») А если это такой дар, что все ваши сны будут сбываться? («Сны Максима Удалова»)

Удивительный контраст фантастического и приземленного, волшебного и бытового. Да, фантастика, только такая, где волшебное – не самоцель, а повод задуматься.

Сразу скажу, не все рассказы равно хороши, да и не бывает такого. Некоторые заслуживают отдельного обсуждения, некоторые вылетают из головы сразу после прочтения. Но это нормально и каждый может выбрать себе истории по душе.
Мне не очень понравилось, как скомпонованы сборники в этом издании. Вперемешку идут рассказы, написанные в 70-е, 80-е и 90-е, и это существенно меняет восприятие. Милая ирония, и юмор ранних рассказов сменяется острой, подчас злой сатирой в рассказах 90-х, и затем снова наивное доброе повествование о жителях Гусляра. И снова 80-е и появляется сила, куда более суровая, чем пришельцы, сила, с которой по Булычеву не может справиться даже межпланетный разум. Бюрократы, чиновники, партруководители набирают силу («Титаническое поражение»). Прошедший в 90-е ажиотаж на Кашпировского и Алана Чумака тоже нашел свое отражение в Гусляре («Плоды внушения»). Мутное время, но наш народ непробиваем. Экологическая катастрофа, разорван озоновый слой, но гуслярцы стоят крепко («Районные соревнования по домино»)

А может быть, это и правильно, наша жизнь тоже разная