«Ветер в ивах» читать онлайн книгу📙 автора Кеннета Грэма на MyBook.ru

Стандарт

4.5 
(321 оценка)

Ветер в ивах

148 печатных страниц

2017 год

6+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге
«Ветер в ивах» – детская повесть, которую с равным удовольствием читают дети и взрослые. Написанная и изданная в начале прошлого века в Англии, она разошлась по всему миру, переведена на множество языков. Читателям полюбились её герои – разумный и добрый Крот, гостеприимный, рассудительный Водяно...

читайте онлайн полную версию книги «Ветер в ивах» автора Кеннет Грэм на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Ветер в ивах» где угодно даже без интернета. 

Издатель
1 541 книга

Поделиться

rotmistr1980

Оценил книгу

Конечно "Ветер в ивах" это всем известная книжка, но я долго откладывал знакомство с произведением Кеннета Грэма. Почему? Всё времени не было, да ещё, если честно, не слишком понравился мне перевод Владимира Резника. Знаю, что многие его хвалят, но мне он показался чуть более строгим, чем нужно и... малоэмоциональным что ли. А эмоции здесь должны быть. Обязательно.
В общем, остановился я на переводе Ирины Токмаковой и читать книжку начал вместе с детишками. Прекрасный стиль писательницы наполнил произведение музыкой текущей реки, щебечущих птиц, шелестом листвы и интересных диалогов.
Почти сразу понял, что приключение забавных зверюшек проживающих в собственном мире, на самом деле это взрослая история о Викторианской Англии конца XIX начале XX века. Ну а главные персонажи настолько яркие, чётко выписаны, со своими тараканами в голове, привычками и убеждениями, что считать их просто героями детской книжки у меня не получилось. У меня про ежевечернем чтении всегда оставалось впечатление, что под простым вроде бы сюжетом скрывается что-то ещё. Что-то важное что я упускаю.
Мои изыскания меня не обманули. Грэм начал писать рассказы о мистере Тоуд для своего сына Аластера, который родился болезненным, слабым, слепым на один глаз мальчиком. Родители окружили его заботой, вниманием и тем самы превратили в маленького эгоиста, которого сами считали непризнанным гением. Более того мистер Тоуд, привыкший к развлечениям, похвалам, восхищению и раздувающийся от значимости к самому себе и есть Аластер. Отец хотел таким образом обратиться к совести сына, к сожалению безрезультатно.
В книге много таких моментов, которые открывают нам личный, интимный мир автора. Тут и встреча Рэта с морской крысой и мечта о путешествиях, пуститься в которые британский банковский клерк всегда хотел (но так и не смог), и столкновение с мифическим существом и волшебством, при поиске пропавшего малыша Портли (фавн словно выступает в облике всего прекрасного и несбывшегося о чём стоит забыть, чтобы не бередить свою жизнь не сбывшимися надеждами).
Да герои Грэма излишне консервативны и хотят жить своей спокойной, привычной жизнью. Они готовы даже сражаться за неё как четвёрка друзей за Тоуд-холл. Но можно ли их за это винить?
Несмотря на литературный успех, популярность и наконец-то появившиеся деньги, Кеннет Грэм полностью прекратил свою литературную деятельность после самоубийства девятнадцатилетнего сына бросившегося под поезд 7 мая 1920 года. Узнав о произошедшем от полисмена писатель заплакал и сказал:
"Мистер Тоуд отмочил свой последний номер"
Власти из уважения к Грэму в официальном извещении о смерти Аластера в качестве причины указали несчастный случай. Эта трагедия практически лишила смысла жизнь Грэма и его супруги, у которых и раньше не всё ладилось. Они перестали общаться и встречаться.
За два года до смерти писателя, Алан Милн (Папа Винни-Пуха, а по совместительству бывший разведчик и серьёзный драматург) написал пьесу для театра «Мистер Жабб из Жабб-холла». Таким образом, он хотел поддержать своего товарища по перу и морально и материально (пьеса эта, кстати, популярна до сих пор). Милн тоже углядел в ней совсем не то, что видели многие.
На могилу Грэма в Оксфорде, на кладбище Холиуэлл, Милн, принёс венок на котором было написано:
"Спи спокойно дядюшка Барсук. Мы тебя помним".
После прочтения у меня осталось странное чувство. Скорее его можно охарактеризовать как лёгкую грусть, но уж я точно не пожалел о прочтении повести, которую так долго откладывал и которую нужно читать дважды: в детстве и встав взрослым.
Всему своё время.

Поделиться

angelofmusic

Оценил книгу

Странные дела творятся с детьми, которые стали прообразами для героев в самых известных книгах. Спишем самоубийство "Питера Пэна" (Питер Лльювелин Дэвис) на странные пристрастия Джеймса Барри, каким-то очень странным образом усыновившего пять мальчишек (интересно, я одна во вселенной, кто терпеть в детстве не мог ни "Питера Пэна", ни "Мэри Поппинс"?). Но Кристофер Робин утверждал, что отец украл у него детство, Алистер Грэм, выведенный в роли мистера Тоада, покончил с собой, не дожив и до двадцати. Повезло разве что Алисе Лиддел и то, думаю, потому, что психика девочек более лабильна, чем у мальчиков, а потому может выдержать давление, как при ядерном взрыве.

В принципе, если Кеннет действительно видел своего инвалида-сына в роли капризного Тоада, то поступок Алистера, равно же, как и его расшатанная психика, не вызывает вопросов. Видно, как автор не любит истерический склад характера. Сам сангвиник автор впадает в бешенство от холерического темперамента. Зачастую Тоад по мановению авторской руки ведёт себя глупо там, где вроде это и не требуется для сюжета - например, падает в воду или спотыкается о друзей, когда они все вместе идут освобождать Тоад-холл. Зачем эти эпизоды, когда автор пытается создать напряжение и глупый Тоад тут крайне не к месту? И довольно очевидно, что автор срывает раздражение. Ему надо продемонстрировать, что Тоад - крайне инфантилен. Крайне. Очень крайне. Равно же и другие звери ведут себя с ним не как с другом, а как с зарвавшимся ребёнком. Представьте, что ваши друзья пришли и заперли вас в вашей же комнате. Представили? Ну, если у вас в голове есть хоть что-то, кроме опилок, вы будете прорываться к телефону, чтобы заявить о похищении. Опять же и внезапное исправление Тоада - это такая попытка оказать давление на Алистера - "вот как надо себя вести". При этом, кодекс поведения, заданный "воспитателями" в книге как-то не вписывается в рамки эффективности, ведь Тоада во многом любят (и он стал главным и любимым персонажем в мире) именно за его капризы, эгоистичность и эмоциональность. Столкновение между Тоадом и другими зверьми - это столкновение между двумя очень разными характерами, а главы про Тоада - это откровенная попытка отца полюбить дитя, наделив персонажа не только отрицательными чертами, но и такими, которые могут привлечь.

У меня нет особых сведений про Грэма, всё я черпаю из википедии и самой книги. Перечитывать произведение я стала потому, что 1. меня пробило ближе к осени на сонно-атмосферное состояние, 2. я увидела в комиксе Пана, о наличии которого основательно забыла, 3. мне захотелось поискать намёки на отношения Крота и Рэтти, в конце концов, Крот+Рэтти (Крэтти) - это уже Канон. "Ты всегда такие намёки ищешь", - Эдди пилит ногти и, несмотря на брезгливое выражение его лица, не сказать, чтобы он меня осуждал. Эдди прав. Гомосексуальность только в последние пару десятилетий превратилась в тему, которую не только можно обсуждать, но которую можно и заэксплуатировать до невозможности. Однако, люди с подобными желаниями существовали всегда и недаром многих из них тянуло сублимировать нереализованную тягу в творчество. Но в некоторых книгах, как бы я ни старалась, мне ничего не найти. Сплошь мужские компании, состоящие из говорящего зверья, есть и "Винни-Пухе", и в "Книге джунглей" (что в главах о Маугли, что и в других историях). Но там я хоть об стену лепёшкой расшибусь, не найду ничего, кроме своего воспалённого воображения.

В "Винни-Пухе" образ женщины почти фантастичен, мальчишки (а не приходится сомневаться, что всё зверьё - это дети, как сказано в последней главе сам медвежонок на год младше Кристофера Робина) с удивлением смотрят на первую женщину в лесу (надеюсь, все в нашей стране в курсе, что и Сова, и Багира - мужики) - Кенгу. Она и пугает, и привлекает. Как и вообще у Милна, женщина - это существо умное, хитрое в планах бытовых, глупенькое в общемировых вопросах, ну и вообще не от мира сего, пока не станет матерью и тогда уже войдёт в образ почти богини. Мировоззрение Киплинга сформировали две патриархальные системы - викторианския империя от моря до моря и преувеличенная кастовая подобострастность индусов. Редьярд так и воспринимал мир кастового - есть те, кто выше остальных в силу цвета кожи и пола, но это налагает на него обязанность заботиться о тех, кому не так повезло с рождением ("бремя белого человека"). Женщины в "Книге джунглей" - это необходимый сосуд для весеннего полового инстинкта (ну и образ матери, само собой, куда ж без него). Мужчины - это воины, герои, те, кто двигает мир, женщины - сосуд во всех смыслах слова. Надо о них заботиться, но думать - не обязательно.

В мире зверья Грэма женщин нет. Вернее, есть одна, наличие которой предполагается - жена Выдра. Однако, искать в ночь пропавшего сына идёт сам Выдр. Чтобы быть совсем точной (а я сейчас смотрю в книгу, где отличный (и не спорьте!) перевод Токмаковой и оригинал идут параллельно), жена и не упоминается. Про домашних Выдра говорят "они", про беспокойство - беспокоится один только Выдр. Так что, либо Выдр вдовец, либо размножается старым добрым почкованием. Женщины есть в мире людей, исключительно в приключениях Жаба, у них вспомогательные функции и вся романтизация состоит в том, что Тоад уверен во влюблённости в него дочки тюремщика, что несказанно льстит его тщеславию и в случае её высокого происхождения он даже был бы готов до неё снизойти (о межвидовом скрещивании я как-нибудь потом).

В остальном в "Ветре в ивах" исключительно мужчины. Это не мальчишки, это взрослые мужчины. Они не просто живут как холостяки (Барсук), но и устанавливают эмоциональные связи с другими мужчинами. Я перечитала книгу и убедилась, что мои воспоминания из детства оказались правильными, книга начинается именно так: "Привет, я Крот и впервые вижу Реку" - "Привет, а я Водяный Крыс Рэт, давай покатаемся с тобой на лодке и вообще переезжай ко мне" (бью себя по рукам, чтобы не запостить картинку "Старый Бородач: я знал твою маму, сегодня вечером я приду к тебе со своими бездомными товарищами" - "Нет! Нет" "Хоббит" не может так стрёмно начинаться!"). - Ма-ла-дец! - Эдди выставил левую руку и любуется маникюром. - Милонов уже внёс законопроект, как только закончишь писать рецензию, книга как раз будет запрещена. Рэтти даже соблазняют. Не в половом смысле - Книгу ты уже не отмажешь, будут ходить по домам и сжигать, так что не старайся. Морской Крыс, Искатель Приключений, просто звуками своего голоса заставляет Рэтти очароваться, откликнуться вместе с ним на неведомый зов, стать его компаньоном в путешествиях.

На самом деле "Ветер в ивах" - две очень разные книги, в которых действуют те же герои, но которые логически друг с другом не состыковать. Это приключения Тоада, которые обычно и экранизируют все, кому ни попадя, и созерцательные взаимоотношения Крота и Рэтти. Если рассматривать их как одно общее, то логика "Спанч Боба" кажется железобетонной на фоне сюррелистического абсурда. Крот может учуять запах/зов своего жилища, в то же время Тоад (жаба, Карл!) едва не тонет в реке. Это помимо того, что он 1. размером с человека, 2. его вполне принимают за обычную человеческую женщину, 3. он жрёт похлёбку из кроликов и фазанов. Отдельно друг от друга эти две сказочные вселенные с разными законами могут существовать, вместе они заставляют начать курить что-то забористое. Кстати, весь этот зоопарк с каннибализмом, не раз порождал те же теории, что и в "Ну, погоди!" - вся красота происходит на обломках старой цивилизации, вон и Барсука какие-то строения в туннелях, и у Тоада предки подземный ход и Тоад-холл не строили, а захватили. А люди вообще расисты и анималофобы, хотя животные не отличаются от людей вплоть до полного смешения одних с другими. В общем, нести там можно долго и продвинуто.

Вставки про Тоада, которые с какого-то дуба и считаются, собственно, всем "Ветром в ивах" - это обращение Кеннета к сыну, которого он не любит, но старается полюбить. Это такие типичные викторианские нравоучения, которые англичане, как отгорели свечи на новогодней ёлке 1900 года, с радостью втоптали в типичные английские кровькишкинасилие, с которыми в обнимку продолжают вальсировать и по сию пору. Я никогда не любила "эту" книгу. Мистер Тоад изредка раздражал, мне нравилась его хвастливость и самовлюблённость, но, в целом, его "приключения" мне казались верхом идиотизма. Но я прекрасно понимаю, почему в экранизациях, пьесах и даже в своих головах все предпочитают эту историю - она единственная, где что-то происходит.

Но я всегда любила вторую "книгу", то есть книгу про Рэтти и Крота. Сразу сознаюсь, что Рэтти - мой любимый персонаж во всей книге. Он спокойный, он разумный и тот, кто умеет раскладывать по полочкам все происходящие события. Если требуется устроить романтичный вечер, Рэтти из тех, кто в голове составит список, подберёт наиболее подходящее вино, не забудет свечи, сумеет поддержать приятную беседу. Он не просто созерцатель, он созидатель. В историях о Рэтти и Кроте сам Грэм. Тот, которым он хотел бы быть, но не осмеливался. Без глупых правил "родись-женись-отравись", которым он следовал в жизни. "Ветер в ивах", если не сосредотачиваться на перетаскивающей на себя одеяло фигуре Тоада, это книга об удовольствии от каждого момента бытия.

В моей антологии с рождественскими рассказами (у меня было порядка двадцати таких антологий, когда-то я коллекционировала рождественские книги, покупая новые каждый декабрь) была глава про то, как Крот чувствует зов своего старого дома, который он покинул ради того, чтобы жить "шумной" жизнью в домике Рэтти на реке. Я перечитывала эту главу много раз. Это необыкновенный праздник, который Рэтти устраивает своему другу. Что в нём необыкновенного? Да вроде ничего. Тёмный нетопленный дом, нет запасов, да ещё и несколько мышат-подростков пришли под дверь калядовать. Но Рэтти разжигает огонь, посылает одного из мышат купить продукты и устраивает пир. Удовольствие. Вот ключевое слово. Удовольствие, с которым Рэтти превращает домик Крота, который и любит своё старое жилище, и стесняется его, в праздничный дом-фонарик с рождественской распродажи. Удовольствие, которое испытывают мышата, наедаясь на обеде после того, как основательно замёрзли на улице. Удовольствие, с которым Грэм всё это описывает. Великая и всемогущая магия повседневности.

Но есть у книги мистическая составляющая. В главе, названной поэтично "Свирель и Врата Зари", сам Пан играет над лесом, одну ночь заставляя услышавших его зверей мучиться по неведомому. А потом они всё забудут, как и в книге Киплинга (если что, то первая часть сказок о Паке у Киплинга вышла за два года до "Ветра"). Чтобы не вслушиваться в тишину, чтобы потусторонняя красота не свела их с ума, вечно выигрывая в споре с повседневностью.

Ну и третья короткая история (помимо основного сюжета, встречи с Барсуком и прочая, прочая, я пользуюсь английской викой, где эти главы вынесены в отдельные "короткие истории") мною уже упоминалась. Это история про Морского Крыса и соблазнение Рэтти. Эта глава, где вопрос влюблённости подходит к поверхности реки настолько близко, насколько это вообще могло быть в детской эдвардианской (ха, небось думали, что, кроме викторианства и эпох-то в Англии больше не было!) книге, демонстрирует ту самую вторую и главную сторону успеха книги. Влюблённость. Никаких сверхнежных отношений между Кротом и Рэтти нет, так что не бойтесь, что ваши дети узнают, что в мире существуют отношения помимо незыблимого ужаса брака (все сказки заканчиваются на свадьбе принца и принцессы потому, что дальнейшее сказкой даже наши предки называть боялись). Но влюблённость есть. Она в воздухе, в звуке реки, Реки, бьющейся в окно домика Рэтти, в щебетании речных обитателей. Эта влюблённость ощущается почти физически, пусть её и трактуют как влюблённость в природу.

Если бы книга появилась годах в семидесятых, она бы стала новой "Чайкой по имени Джонатан Ливингстон". Смысл книги глубок и экзистенциален, какой любят повторять в фильмах и книгах, которые становятся культовыми. Найди своё место в жизни. Крот и Рэтти его находят. Именно там, на реке. Им не надо больше никуда стремиться, никуда торопиться. Их Элизиум не статичный, но приносящий день за днём всё новые грани блаженства, просто за счёт вечного небольшого изменения, вечного закона о невозможности одной и той же Реки.

Что было бы, если бы Кеннету Грэму не пришлось сублимировать в книгу? Если бы он не вступал в несчастливый брак и не производил бы на свет несчастливого сына, самого решившего оборвать существование? Думаю, "Ветер в ивах" был бы. Только без Тоада. Возможно, это была бы не классика, а неприметная английская книжка начала прошлого века, которую ценили бы знатоки. Возможно, она бы стала главным символом столетия. Кто знает. История, как говорится, не знает сослагательного наклонения. Никто не учил бы совершеннолетнего Тоада жить, никто не говорил бы "так правильно, а так - нет". Возможно, в книге бы появилось бы только одно правило - будь счастливым. Если ты этим никому не мешаешь, не надо слушать других людей/зверей, исполнять какие-то заданные социумом роли, просто будь счастлив. Сколько бы людей смогли услышать этот зов, скольких бы несчастий под девизом "зато как у людей", можно было бы избежать, если бы Грэм сыграл на свирели Пана что-то другое...

Да, Тоад стал сутью книги. Умерший мальчик, быть может, сумел переселиться в книгу, где он может бесконечно мчаться на красивых красных автомобилях, похахатывать над селянами и считать себя лучше всех, би-бип. Но символом стал не Тоад. Не так уж часто Тоада изображают на обложках. Не Тоада рисуют вначале те, кто создают арты. Главное изображение книги, которое возникает в голове при одном упоминании названия, это Крот и Рэтти, плывущие в лодке по залитой светом Реке, под склонёнными ветвями ив. Застывшие в вечном блаженстве. Своими силуэтами ставшие замочной скважиной на двери, за которой блаженство приготовлено и для тебя. Стоит лишь поверить в магию повседневности.

Поделиться

TibetanFox

Оценил книгу

Я не знаю, пришлась ли бы мне по душе детская книжка "Ветер в ивах", если бы я прочитала её в детстве. Вообще, в детстве мне нравились наделённые человеческими чертами животные, а серия книг "Приключения в Папоротниковой низине" с продолжениями вообще была одной из любимых. Тут тоже вроде антропоморфный жаб, крот, барсук, но как-то они совсем мне неприятны.

Барсук — это какой-то господь бог из машины, который всё всегда делает правильно, никогда не косячит, появляется в трудных ситуациях и всё разрешает, когда совсем звездец. Может быть, он мог бы быть интересным, если бы о нём написали побольше, но он постоянно где-то на задворках и только изредка спасает героев из кромешной задницы, куда они сами себя загнали. Наверное, в этой книге мне бы больше всех нравился барсук, если бы что-то нравилось. Такой жирненький кусок простоты, который не запаривается с тем, чтобы кому-то нравиться.

Мистер Рэт омерзителен тем, насколько он близок к реальным людям. Есть такой тип людей, который научит тебя жить, даже если ты не просил. Особенно если не просил. ты должен встречаться с такими-то людьми, работать на такой-то работать, в свободное время делать вот это, потом по расписанию завести семью и детей ,часики-то тикают, вот посмотри на меня, у меня всё, как у людей. Ну, как у водяных крыс, в данном случае. И это не отрицательный персонаж, а очень даже положительный: милота, дружба, даже маленькая филистерская нотка поэзии, но в целом от этой пропаганды успешности и живи_полной_жизнью_как_я начинает подташнивать уже на втором абзаце его монолога. Хорошо, что он затыкается, когда происходит что-то действительно хреновое. и начинает действовать. Но если твоему другу нужен апокалипсис, чтобы он завалил варежку, то зачем нужен такой другой.

Крот тоже очень близок к реальности. Это такой вялый кусок полужидкой мягкой глины, из которой каждый может вылепить, что угодно. Он слоняется по другим личностям, приклеивается к ним и паразитирует понемножку на их самобытности. Наверное, из-за робости. Вообще, это всё не плохое, но и не хорошее, а пресное. Так и вижу, как он ползает трусливо от друга к другу и думает: "Ой, какие они все интересные, а я унылое говно". И именно эти мысли и делают его унылым говном, вот так ирония.

Наконец, ужасный мистер Жаб, которого хочется пристукнуть ссаным веником. Я видела такой типаж среди детей и в детстве, и в более солидном возрасте, и всегда он вызывал во мне желание убийства. Причём во взрослом возрасте мне всегда объясняли, что мерзкому неуправляемому ребёнку нельзя оторвать голову, потому что у него какой-нибудь синдром гиперактивности. Наверняка этот синдром и правда иногда встречается, но чаще, я думаю, это волшебное воспитание. Точнее, его отсутствие. Ты говоришь существу: "Не делай этого", он смотрит на тебя на голубом глазу и кивает, потом тут же это делает, огребает по полной и бежит к тебе, размазывая сопли и слёзы, ой меня обидели. Поэтому когда я вижу, что кто-то называет мистера Жаба персонажем-трикстером, то я думаю, как обмельчали нынче трикстеры. Никогда они не были мудаками, никогда. Мне можно возразить, что в детстве я бы так не воспринимала на жаба, ни крота, но я прекрасно помню, как я раньше относилась к людям (жабам и кротам). Думаю, что всё было бы ещё хуже. В детстве я была очень lawful, и любые отклонения от правил взрослых без важной на то причины вызывали во мне отвращение. А тут Жаб выступает как раз таким дикарём, который делает, что хочет, просто потому что никто вовремя не дают ему люлей. Ужасно.

Так что я бы лучше почитала детям (воображаемым, конечно) те же "Приключения в Папоротниковой низине" или что-то классное, доброе и смешное, чем довольно скучную и затянутую историю про сплошь неприятных типчиков.

Поделиться

Еще 3 отзыва
Они закончили ужин в атмосфере мира и полного согласия, с удобствами расположась в гостиной Жабсфорда, освобождённого ими благодаря беззаветной отваге, высокому уровню стратегического мышления и грамотному использованию военной техники (дубинок).
8 января 2021

Поделиться

Во время очередного припадка он составлял вместе несколько стульев так, чтобы получилось некое подобие автомобиля, вползал на передний стул, ссутуливал плечи и, неблагозвучно урча и подвывая, всматривался вперёд, потом вдруг подскакивал и после нелепого кувырка растягивался на полу и оставался посреди разбросанных стульев, обессиленный, зато полностью удовлетворённый. С течением времени приступы делались слабее.
2 января 2021

Поделиться

Друзья согласно кивнули. По неписаным правилам ни от кого из зверьков нельзя требовать серьёзных, тем более героических усилий в мёртвый зимний сезон. Все ходят сонные, кое-кто вправду спит
2 января 2021

Поделиться

Еще 60 цитат

Интересные факты

В 1981 году в свет вышла книга английского писателя Джэйна (Джеймса) Нидла «Wild Wood», которая являлась пересказом оригинальной истории Грэма с точки зрения рядовых обитателей Дикого леса.

Английский писатель Уильям Хорвуд в своей тетралогии «Tales of the Willows» также продолжил приключения героев сказки Грэма. В цикл входят произведения: The Willows in Winter (1993), Toad Triumphant (1995), The Willows and Beyond (1996), The Willows at Christmas (1999).

Автор книги

Переводчик

Подборки с этой книгой