Глава 4

Жизнь хитра. Когда у вас на руках все козыри, она внезапно решает играть в шахматы

NN

Вот так вот мы и оказались вместе в лесу: два дракона, кот и волк. И, конечно, ваша покорная слуга. Чаща шумела, ее освещали вспышки голубой магии Террона, в низине скапливался черный туман дракона смерти Дарка.

От страха во мне проснулась память Рейнис. За пару секунд я сумела очистить кровь Хранителя от заразы и даже попыталась исправить его оборотничество. Формально оно не лечилось, к сожалению, но некоторые перевертыши просили заблокировать своего зверя.

Повалившийся на траву шатен тяжело дышал. Я переплетала нити магии, чтобы лишить его второй ипостаси, как вдруг Хранитель схватил меня за руку.

– Оставь, – хрипло велел он.

Я торопливо кивнула. Было глупо вот так упускать свой козырь, освобождая одного из бывших врагов, но я решила, что лишние недруги мне не нужны. За моей спиной и так появилась очередь из тех, кто чего-то хотел.

Террон расплачивался за прошлые обиды, привязывая меня к себе драконьей помолвкой. Дарклин… Не знаю, что собирался сделать дракон смерти, но явно ничего хорошего. Бран наверняка взвоет и попытается меня бросить в темницу за измену. Родине или его королевскому высочеству – неважно.

И поэтому Кайла я отпустила без колебаний. Пусть у него будет зуб на Брана, а не на меня. Чтобы закрепить успех, я отыскала в сумке специальный мешочек, в который мы спрятали сферу. Фиолетовый камень упорно пытался затеряться в складках, но мне все же удалось его поймать. Сфера Пустоты по сюжету принадлежала именно Хранителю.

– Вот, – сказала я. – В качестве извинений.

Кайл сжал мою руку в своей. Пару мгновений он не мог поверить в происходящее. Темные брови поползли на лоб. В его ореховых глазах я прочитала себе диагноз.

– Рейнис Моргрим, в какие больные игры ты опять играешь? – сурово произнес Кайл.

– Прости, папочка, – язвительно произнесла я. – Больше так не буду.

Я выдернула руку и недовольно потерла запястье. В последнее время каждый мужчина, которого я встречала, так и норовил затащить меня то в кровать, то под венец. И с Кайлом я волей-неволей начала подозревать то же самое. Сейчас Хранитель прилепит мне на лоб печать истинности и сообщит, что теперь мы одна дружная лесная семья. Драконы идут в комплекте, конечно.

Как там сказал Гром? Кто-то заводит чихуахуа, а кто-то фикус, а у меня будет чешуйчатый зверинец и блохастый муж. Вполне в духе здешних чародеек!

– Камень у тебя, – напряженно произнесла я. – Чары развеяны. Мы квиты?

– Нет, – решительно ответил Кайл. Не дав мне опомниться, он быстро клюнул меня в губы. Это и поцелуем-то было стыдно назвать. – Дура. Вот теперь все.

– Серьезно? – выгнула бровь я.

– Ты меня оскорбила и поцеловала без согласия. Я не намерен тебя прощать просто потому, что ты потеряла память.

Хранитель сложил руки на груди. Будь на нем чуть больше одежды, я бы точно не засмотрелась на загорелую кожу и перекатывающиеся под ней мышцы. А еще от груди Кайла к пупку шел замысловатый золотистый узор.

– Идем, – сказал он, неодобрительно поморщившись. – Остальные скоро найдут нас.

Мы с фамильяром вприпрыжку бросились за Хранителем. Под шум деревьев и разочарованный драконий рев мы добрались до скромной хижины рядом с прудом. Кайл гостеприимно открыл дверь и указал мне на… сарай.

А этот парень отличался особой злопамятностью! Рядом со мной Хранитель вел себя скованно. Возможно, он пока привыкал к родной ипостаси человека. Изредка я видела в его глазах голодный желтый блеск свежеобращенного оборотня. Мне было любопытно, почему Кайл не позволил заблокировать столь ненавистного ему волка, но спрашивать не стала.

Мы не были друзьями. Не помню, чтобы Рейнис вообще хоть как-то контактировала с Хранителем после того, как Катрин была спасена, а сфера – украдена.

Кайл зашел в дом и громко хлопнул дверью, отрезая меня от желанного тепла и света. С озера тянуло прохладой, а ночь в Чаще обещала быть суровой. Я тяжело вздохнула.

– Блин, а матрас в сумку так и не влез, – посетовала я.

Кот понимающе мяукнул. Он первым протиснулся в сарай. Увиденное не впечатлило ни его, ни меня. Сарай представлял собой небольшое помещение, наполовину заваленное сеном. Посреди стога была красноречивая вмятина. Похоже, раньше Хранителю приходилось ночевать здесь. У входа нашелся коврик, который больше походил на издевательство.

– Он бы еще “добро пожаловать” на нем написал, – возмутилась я.

Фамильяр не стал привередничать. Он решил, что на коврике всяко лучше, чем в сене с обрывками волчьей шерсти. Так как заняться мне было решительно нечем, я стала ковыряться в сумке. Попавшееся под руку одеяло сильно улучшило мое настроение.

Потом нашлась подушка. Без всяких сомнений я положила ее рядом с сеном и приглашающе похлопала.

– Хоть кто-то из нас будет спать на перине, – улыбнулась я.

Гром смотрел на меня зелеными глазами-блюдцами. Кажется, мне удалось удивить его рекордное количество раз за день.

– Хозяйка, я всего лишь фамильяр. Магический сосуд твоей силы, – заворчал кот.

– Это не значит, что я не поделюсь с тобой припасами. Мы же команда, помнишь? Вместе сбежали, вместе сбежали второй раз, вместе…

– Сбежим и в третий, – закончил мою мысль кот.

Он запрыгнул на подушку и принялся разминать ее лапками. Забывшись, Гром опять замурчал. Он прижал уши к макушке, ожидая осуждения, но быстро успокоился, увидев мою улыбку.

– Мы теперь с тобой почти что семья, – шепнула я. – Доброй ночи, котэ.

– Доброй ночи, Рея, – задумчиво промурчал Гром. – Знаешь, я был против того ритуала. Но теперь он не кажется мне такой уж плохой идеей.

Глава 4.1

Утро наступило слишком рано. Я, как городской житель, всегда романтизировала пение птиц в лесу, ласковые лучики солнышка и росу на траве. Как человек, которому пришлось спать в сарае, я все это решительно не одобряла.

Захотелось проклясть малиновку, перепутавшую луну с солнцем и начавшую орать в четыре утра. Через час, когда я наконец снова задремала на неудобном ложе, луч солнца попал в щель сарая. Он падал мне точно на ногу.

Через пятнадцать минут узкая полоска кожи у меня на икре обгорела. А я поняла, почему Хранитель был злой как собака. Если бы мне пришлось тут спать больше пары дней, я бы тоже озверела, перекинулась бы в волчицу и побежала грызть восторженных туристов.

А через неделю меня бы не смутила и человеческая ипостась. Кусала бы случайных прохожих за ноги в надежде подхватить дизентерию. Потому что хуже от этого моя сарайная жизнь не стала бы…

Кот дрых. Он подставил пузико под треклятый луч солнца и довольно дергал лапками во сне. Наверное, ему снилась пробежка по магазину морепродуктов со свежим лососем в зубах. Гром глупо улыбался, и с края его пасти свисала ниточка слюны.

Мне стало легче. Я думала, котики не храпят и не пускают слюни. Оказалось, даже пушистики не идеальны. Поэтому чего мне стыдиться прически в стиле “воронье гнездо” и припечатавшейся к щеке соломы?

Потягиваясь, я вышла из сарая. Дверной косяк был низким, я сонной… В общем, на выходе я еще и лбом приложилась так, что птички трещали и в реальности, и внутри моей черепушки.

– Да чтоб тебя… – ругнулась я.

– Доброе утро.

Конечно, Хранитель уже был на ногах. Он выходил из пруда, небрежно повязав на бедра полотенце. Светлые каштановые волосы превратились в тугие завитки от влаги. Капельки воды блестели на торсе. Я зябко поежилась. И как он себе там ничего не отморозил!

Понятия не имею, который час, но солнце только-только встало из-за горизонта. Вода в пруду еще даже нагреться толком не успела, а он уже ныряет. Ихтиандр, блин!

– Как спалось? – спросила я, плохо скрывая сарказм.

– Крепко и сладко. Так спят все, чья совесть чиста.

– Правда? А я думала, так спят те, кто заставляет девушек ночевать в сарае в стоге сена. Надеюсь, Гром после этого блохами не обзаведется?

У Хранителя дернулось веко. Он изогнул пухлые губы в злой улыбке.

– Не хотел, чтобы ты подумала, будто тебе здесь рады, – сказал Кайл. – Боялся, что если предложу свою кровать, ты захочешь остаться подольше.

В ноздри забивался тот самый запах, по-мужски тяжелый, сочетание кожи и сандала. Он пробуждал во мне непонятные чувства, которые я быстро искоренила. Скрестив руки на груди, я вскинула подбородок. Если он думал, что мне здесь нравится, то ошибался.

– Я бы с удовольствием прекратила наше общение еще вчера, – прошипела я, – раз уж мы квиты. Однако два дракона над Чащей мешают мне это сделать.

Кайл нахмурился. Я видела, как он борется с собой и проигрывает. Любопытство Хранителя оказалось сильнее неприязни ко мне.

– Что ты сделала? – поинтересовался он. – прокляла их, как и меня?

– Одного поцеловала, – ответила я. – А второй поцеловал меня.

– Наш народ считает, что плотские утехи не приводят ни к чему хорошему.

Кайл прищурился, наблюдая за мной. Я улыбнулась, представив, как старательно Хранитель соблюдал целибат, чтобы не расстраивать свое племя. Возможно, поэтому Рейнис не смогла его соблазнить. И поэтому Кайл счел наш странный поцелуй достаточной местью за попытку совращения.

– Слушайся старших, – искренне посоветовала я. – Мудрость предков не подведет. Поцелуи и правда только жизнь портят. Посмотри на меня! От них одни проблемы. А еще так дети появляются, что в твоем случае тоже минус…

Глаза Хранителя округлились. Я уж думала, что предки не поведали ему о том, откуда берутся дети, и сейчас придется провести урок полового воспитания. К счастью, Кайл не был глупым или наивным.

– Хочешь сказать, я не готов создать семью, чародейка? – спросил он, раздувая ноздри.

Вопрос все еще был для меня болезненным. Я поморщилась и устало махнула рукой.

– Отвянь, блохастый. Это не мое дело.

Кажется, Кайл обиделся. Еще бы! Ему тут поговорить не с кем, из-за монстров все звери разбежались, а туристов он сам сожрал. Может, поэтому он и ныряет по утрам в пруду? Ищет рыб и жалуется им на свою нелегкую жизнь? А что, из карпа отличный собеседник. Не перебивает, слушает, иногда понимающе мигает.

Пакостливо подхихикивая, я прошла мимо Хранителя, направляясь к песчаному берегу. Плавать мне не хотелось, но помыться после сарая стоило.

Вдруг Кайл снова перегородил мне дорогу. Хранитель выглядел сурово и слишком серьезно для человека, который только что перебрасывался со мной взаимными оскорблениями.

– Ты поэтому отказалась от наших уз, да? – с мукой в голосе спросил он. – Потому что я не гожусь для создания семьи?

Моя челюсть упала. Куда-то на уровень самооценки этого парня. Искренне недоумевая, я попыталась похлопать Хранителя по плечу и заверить, что все нормально, но он перехватил мою руку. Кайл дернул меня на себя, позволяя упасть на широкую грудь.

И тогда он с решительным видом, будто мир спасал, а не чародейку облапывал, накрыл мои губы своими.

Оказалось, Хранитель умел целоваться. И это никак не напоминало вчерашний неловкий клевок в губы.

Глава 4.2

Я протестующе замычала, но это было ошибкой рядом с мужчиной, который целую вечность ждал, чтобы сказать, как глубоко я ему безразлична. Кайл тут же проник языком в мой рот. Поцелуй становился все горячее. Хранитель не держал полотенце, поэтому оно упало в песок.

Внушительный аргумент в пользу его мужественности сам ткнулся мне в руку. Поцелуй все не заканчивался, а Кайл уже увлеченно кусал мои губы в надежде на ответ. Крепко зажмурившись, я решила воспользоваться рычагом давления, который он мне сам доверил.

Сжав его в руке, я потянула в сторону. Кайл отреагировал неправильно. Совсем неправильно! Он глухо простонал. Я поняла, что все-таки проклята. Был один помешанный на мне принц с ворохом проблем, а стало четверо! Ну ладно, дракон смерти все еще мог хотеть меня убить, а не просто хотеть.

Но второе предложение руки и сердца – это уже как-то слишком! Хотя Кайл предлагал не сердце, а немного другой орган.

Я крепко схватилась у основания, стараясь не думать о внушительных размерах и всяких пошлостях, лезущих в голову, а потом укусила язык, которым Кайл неосмотрительно вошел в мой рот. Боль отрезвила Хранителя. Кажется, он только сейчас осознал унизительное положение, в котором оказался.

– Ты чудовище, – обреченно выдохнул он. – Ты же сама начала!

– Что? – возмутилась я. – Я попросила у тебя убежище. Политическое. А ты ко мне со своим… этим. Все вы здесь озабоченные!

– Неправда.

Кайл попытался отойти. Я не отпустила. Он приставал, значит, я имела право этим воспользоваться. Хранитель стоически перенес мой гневный взгляд, как и сжимание на своем органе. Вот только боли ему это не приносило, или же Кайл на нее попросту не реагировал.

Тогда я решила зайти с другой стороны. Хранитель сузил глаза, смотря на меня в ожидании вопросов или требований. Однако вместо этого я ослабила хватку и медленно провела рукой вверх.

Кадык Кайла нервно дернулся. Не останавливаясь на достигнутом, я ласково прошлась пальцами от основания к самому концу, поглаживая нежную кожу. Казалось, Кайл забыл, как дышать. Он все еще смотрел на меня, но теперь ореховые глаза заливало золото магии, а зрачок заполнял почти всю радужку.

Хранитель нервно провел языком по пересохшим губам. Сейчас он мог бы отойти, я его не держала, но не хотел. Кайл вообще не двигался в надежде, что сладкая пытка продолжится.

– Что именно я начала, Кайл? – спросила я, резко останавливаясь.

Он тяжело сглотнул. Взгляд Кайла опустился на мои пальцы, которые едва касались его кожи. Еще немного, и они перестанут.

– Брак, – хрипло произнес он. – Сильные чародейки всегда собирали нескольких мужей. Моргримы – не исключение. И ты совсем недавно стала готова к семье. Отправила зов. Думаю, все сильные маги это почувствовали.

– Хочешь сказать, я отправила брачное приглашение сильным мира сего? Мол, приходите, записывайтесь в мужья?

Я недоверчиво улыбнулась, искренне надеясь, что он шутит. Однако Кайл оставался серьезен. Конечно, насколько это возможно, пока изнываешь от желания.

– Магия сама выбирает подходящие пары, – заметил он. – Тебе даже не надо ничего говорить. Мужчины сами будут чувствовать, что сочетаются с тобой. От связи можно отказаться, но…

Кайл послушно выкладывал мне всю информацию, поэтому я решила его немного поощрить. Я обхватила его рукой и начала плавно двигать ею. Хранитель покачнулся, слегка прикрыв глаза, но быстро опомнился. Он быстро усвоил правила игры. Я касалась его, пока Кайл говорил. Нет информации – нет ласки.

– От тебя тяжело отказаться, Рея, – почти простонал он. – Твоя магия… Моя… Драконы… Когда ты пришла в первый раз, я отверг тебя.